13. Максим.

Мне бы сейчас тайм-аут взять, но интерес Леры я игнорировать не мог.

– Окей! – выдохнул я и начал рассказ: – Через нашего одноклассника Вову, который работает в полиции, он при должности, мы заперли Витю Тарана в “обезьяннике”. Я выставил ему условия, что, если Витя не хочет, чтобы я на него заявление написал, то он должен вспомнить для меня супер важную и очень нужную мне информацию, – Лера слушала очень вдумчиво, вникая в смысл каждого моего слова, а я старался “не засорять эфир”, чтобы не грузить лишним. – На раздумье Вите дали три дня, срок уже почти закончился, когда он через Вову передал, что есть у него для нас кое-что. Вот тогда-то Витя и рассказал, что, мол, Любка пьяная призналась, будто никакая она тебе не мать, – этот кретин с самого начала приберегал для себя этот факт, видимо, надеялся, что ему это как-то поможет в отношениях с Лерой, но в итоге своя шкура оказалась дороже. – Мы с Гошей полетели сами на Урал, нашли Любу, адрес нам тоже Витя сказал по доброте душевной. Она-то и рассказала нам всё , в мельчайших подробностях, – я вздохнул с облегчением, когда упоминать про Витю Тарана стало уже не нужно. – Люба была подружкой твоей мамы и влюбилась в её мужа, получается, в твоего отца. У подруги с Андреем родилась дочь, это ты, если что, – я посмотрел на Леру, чтобы убедиться в доходчивости моего рассказа. Она, казалось, сидела в задумчивости. – Через месяц подруга умерла, врачи не доглядели, – я опять посмотрел на Леру, вроде, слёз не было. – Люба с рождения помогала с ребёнком, на этой теме и подплыла к убитому горем Андрею, – я нашёл в телефоне фотку с табличкой на могиле и протянул Лере.

– Немцова Лилия Валерьевна, – прочитала она вслух. – Это моя мама? – я кивнул, этот разговор вымотал меня больше, чем вся поездка за тысячи километров и Гошино нытьё. Он не хотел со мной ехать и меня пытался отговорить, пришлось включать шантаж, пригрозил, что не буду дальше сниматься в его программе, и, надо же, сработало.

– Рассказчик я так себе, если тебе что-то не понятно не стесняйся, спрашивай, – я боялся, что Лера начнёт плакать, но ничего такого я не заметил.

– Обязательно спрошу, но это будет не сегодня, – она погружалась в свои мысли и казалось, что потеряла ко мне интерес.

– Если я тебе позвоню, ты возьмёшь трубку? – я понимал, что нарушаю её мыслительный процесс, но уходить ни с чем, мне тоже не хотелось.

– Да, конечно, – согласилась Лера отстранённо. – Твой обед уже закончился, – напомнила она мне.

– Может, тебя подвезти? – я был уверен, что Лера откажется, но всё равно спросил.

– Не надо, тут же недалеко, – ответила она и заулыбалась.

Она очень изменилась за это короткое время, но всё равно осталась моей.

В офис возвращаться я не захотел, не видел смысла. С таким Глебом, которого я перетянул к себе из агентства Никифорова, мне можно было не переживать, что без меня в “ЭлитСтрое” не обойдутся. Я позвонил и предупредил, что сегодня меня не будет и поехал домой.

в день нападения

После того, как я оставил Леру в её кабинете, сразу поднялся на свой этаж, чтобы по-быстрому разобраться с этим недоделанным Тараном.

Охранники стояли возле двери, а Гоша уже начал выпытывать у него “нанимателя”. Открыл сайт агентства “Районы” и показал фотку Никифорова.

– Этот с тобой договаривался? – тыча пальцем в морду генерального директора на экране ноута.

– Нет, – ответил Таран с опаской поглядывая на меня.

– Короче, смотри сюда! Я буду поочерёдно листать фотки, а ты, может, кого и признаешь, это, если что, в твоих интересах,– Таран уставился в экран.

– Вот этот! – почти сразу подал он голос. На экране был молодой парень, но уже в должности главного менеджера агентства. Глеб Чистяков.

– Точно он? –  переспросил я, чтобы убедиться, не держит ли нас Таран за идиотов.

– Да, точно! – ни на секунду не сомневаясь сказал он, но сомнения всё же остались, С такими Витями ни в чём нельзя быть до конца уверенным.

Я жестом показал Гоше на дверь, и сам пошёл к выходу.

– Позвони Стеклову, поинтересуйся, может ли он этого урода без заявления подержать, – и пошёл обратно в кабинет, Гоша рванул за мной. – Да не буду я его бить, я Лере пообещал, – он продолжал смотреть на меня с недоверием, но дальше не пошёл.

– Слушай, Витя, меня внимательно! Ничего не забудь! – я сел на стул в метре от него и смотрел в упор. – Сейчас поедешь с полицией и посидишь в камере, подумаешь. Напрягёшь свою единственную извилину! Если расскажешь мне что-то очень интересное, то я не буду писать на тебя заявление, а если нет, то это уже не мои проблемы, – я замолчал и продолжал дальше сверлить Тарана взглядом.

– Что именно мне нужно вспомнить? – он смотрел на меня забыченными взглядом.

– Если ты сейчас, мне захочешь рассказать, как ты, ублюдок, спас Леру от такого же урода, то очень меня разочаруешь! Я так понял, в вашем Мухосранске таких героев до хрена! – Таран опустил глаза, обломался видимо. – Лера мне рассказала про твой рыцарский поступок, поэтому я ей пообещал, что в этот раз тебя не трону! Хотя я понял, что спасти у тебя получилось Леру чисто случайно, но ты бы сделал с ней то же самое, только чуть попозже, если бы она не убежала! – я не заметил даже, как перешёл на рычание. Воротила уральской глубинки вжался в стул. – Ещё раз мне попадёшься на глаза, и я тебя убью! И я даже за такой кусок дерьма, как ты, в тюрьму не сяду, потому что у меня денег дохрена, я откуплюсь, а ты сдохнешь! – в этот момент вбежал Гоша, настроенный оттаскивать меня и очень удивился, когда понял, что я его не бил.

– Стеклов сказал, что сейчас приедет и заберёт “нашего клиента”, – он сделал вид, что пришёл именно за этим.

– Не упусти, Таран, свой шанс, я верю в твой потенциал, – сказал я и вышел из кабинета.

– Передавай от меня привет Вовану, и сам тут разрули, а мне к Лере надо, – Гоша молча кивнул.

Я улёгся на кровать прямо в костюме и пялился на Лерины стекляшки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От воспоминаний того дня мне до сих пор хреново делалось. Не представляю даже, каково было Лере.

Когда я спустился к ней и понял, что она ушла, думал, что уже никогда не верну её. Трубку Лера не брала!

Я поехал к ней домой и начал стучаться в дверь. В голову лезло всякое дерьмо, вроде, вдруг с Лерой случилось что-то необратимое. Только когда я сказал, что сломаю дверь, услышал её безжизненный голос.

Хорошо, что я знал, где живёт сестра Марии Геннадьевны. Лерина тётя без лишних вопросов поехала со мной. Ей я тоже рассказал далеко не всё, в основном, про страшный телефонный звонок и, что это козни моих конкурентов.

Я попросил номер телефона у Марии Геннадьевны, чтобы через неё узнавать про самочувствие Леры.

Следующие два дня я жил, как в аду, её состояние не менялось.

– Может, ей врача надо найти? – спросил я к концу второго дня.

– Не думаю, что до этого дойдёт, Лера сильная девочка, она обязательно справится сама, – заверила меня Мария Геннадьевна, и я настроился ждать дальше.

Я был больше, чем уверен, что это Никифоров со своей Полиной всё провернули. Никого другого с такой больной фантазией я не знал, кроме этого старого козла.

Посадить его можно было хоть сейчас, но мне это не казалось наказанием, скорее, я бы помог Никифорову избавиться от многих проблем таким образом. Даже, если бы я его убил, и то бы не был доволен. Поэтому я ждал, сам не зная чего, и от всех этих ожиданий я готов был уже на стены лезть.

Глеб Чистяков даже не думал от нас прятаться. Наоборот, сам поехал на встречу со мной, когда Гоша приехал за ним в агентство.

– Я приходил уже к вам сюда, – создавалось впечатление, что Глеб не чувствовал за собой никакой вины. – С самого начала мне эта командировка странной показалась, зачем нам филиал на Урале? – рассказывал он очень эмоционально. – Вдруг встреча сорвалась, именно тогда, когда я был уже там, но зато образовалась спившаяся родственница в каком-то отстойном городке и бывший друг его племянницы с бандитской рожей, – возмущался Глеб тоже вполне искренне. – Потом Вячеслав Юрьевич заплатил мне за неудобства и попросил никому не говорить про его личную просьбу, – видимо, пытливый ум, не дал ему покоя. – Я совершенно случайно услышал разговор Никифорова по телефону, что у него есть два сюрприза для Шилова, и видео с пьяной мамашей его невесты должно отрезвить сопляка, – на лице Глеба отразилось отвращение. – Если бы я знал, то ни за что бы не стал этого делать, тогда я сразу пошёл к вам, но девушка в приёмной сказала, что Павел Александрович болеет, и вас тоже не было, – я не собирался его ни в чём обвинять, тем более Глеб сам всё рассказал, я даже такого поворота не ожидал. – Я всё равно уже увольняюсь из “Районов”, завтра мне должны вернуть трудовую, все уже понимают, что этот корабль идёт ко дну, – этот парень был прозорливый не по годам, и я не мог его просто отпустить.

– Может к нам в “ЭлитСтрой” пойдёшь работать, здесь нужны молодые специалисты, – предложил я Глебу, не задумываясь.

– После того, что я сделал? – удивился откровенно он. Я бы тоже удивился, честно говоря.

– Это Никифоров сделал, с тобой или без тебя, какая разница, твою позицию я увидел, – я не уговаривал Глеба, просто сказал своё мнение.

– Для меня бы работа в вашей компании была бы большой честью! – он от радости чуть не запрыгал.

– Григорий, если тебе не сложно, проводи Глеба к Евгении Артёмовне, пусть она нашему новому сотруднику всё расскажет и покажет, – Гоша не стал огрызаться при посторонних, но видно было, что очень хотел это сделать. Григорий, да-да.

Я позвонил Калугиной, и всё сам объяснил, на всякий случай. Хоть какая-то польза от Никифорова… Почему-то я твёрдо был уверен, что Глеб – прекрасная находка. Естественно, быть ему под контролем, но это просто для галочки.

И теперь у меня появилась возможность валяться дома и пялиться на хахаряшки, привязанные к люстре.

Самым тягомотным оказалось уговорить Гошу поехать со мной на Урал. После того, как Таран соизволил предоставить нам сведения о том, что, возможно, эта женщина, Люба, никакая ни мать Лере.

Я представил, какое для Леры будет освобождение, когда она узнает, что даже не родственница этой опустившейся особе.

– Давай, Гоша, поехали! Смотаемся по-быстрому, и я успею с хорошей новостью к Лериному дню рождения, – убеждал я его.

– Ты вообще дурак, что ли? Это же Урал, там же холодно, а в этом Мухосранске нас пришибут в какой-нибудь подворотне, – Гоша упирался всеми возможными способами.

– Ты с каких пор стал таким зассанцем? Москва намного страшнее, чем Урал, но она тебя почему-то не напугала? – решил я надавить ему на яйца.

– Это было давно, я был молодой и очень тупой, а теперь даже в Москву уже не хочу, – Гоша продолжал со мной спорить. – Ты на видео видел этот бичёвник, я потом от этой вони никогда не отмоюсь! – орал он с выпученными глазами. Это было даже забавно.

– Мы купим дешёвые шмотки, чтобы не выделяться на общем фоне, а потом выкинем их, – мне надоело уже его уговаривать. – Если не поедешь, то я откажусь дальше сниматься в твоём кино! – я включил шантаж.

– Тогда, если я поеду, мы будем снимать, как твой отец передаёт тебе “ЭлитСтрой”! – вот засранец! Он цену себе набивал! Типичный Гоша! Я засмеялся, когда понял, в чем прикол.

– Окей! Договорились! – и эта его довольная рожа! Гоша добился своего.

В этот же день я заказал билеты на самолёт, мы купили одежду, чтобы соответствовать всему. Погода на Урале сильно отличалась от нашей.

От большого города ещё двести километров на поезде до места добирались.

Когда пришли к Любе, Гоша взял инициативу на себя. Под бутылку водки, которую мы прихватили с собой, зная заранее о её страстях, Люба стала разговорчивее. Пока Гоша её там развлекал, я решил посмотреть комнату, которая когда-то была Лериной. Естественно там тоже уже было всё загажено, засаленные обои. Но на стене был портрет девочки, и я снял его со стены.

Отдал владелице хоромов тысячу, чтобы забрать этот снимок, ещё пять тысяч за клочок волос, которые Гоша состригал в резиновых перчатках с брезгливым лицом.

Как выяснили мы у Любы, настоящая мать Леры была похоронена в другом месте, в этот город они переехали уже после её смерти.

Переночевали в местной гостинице и поехали на кладбище, заранее попросив Любу немного “почистить перышки”, кстати, за это тоже пришлось заплатить. Как “В мире животных” побывал, не меньше.

Еле как нашли таксиста, который согласился посадить в свою машину такую “мадамочку”.

Люба довольно быстро нашла могилку Лериной матери. Видно было, что за ней никто не следил, всё давно заросло, но памятник с фотографией были ещё нормальные.   

В аэропорту, куда мы добрались только к ночи, переоделись в нормальные вещи, как и планировали, а то что было на нас до этого, выбросили.

Перед поездкой я рассказал Марии Геннадьевне про то, что Люба, возможно, не мать Лере. Новость о том, что её муж и отец Леры не общались в то время, когда Лера родилась, только укрепила мою веру в то, что предположение может подтвердиться.

Мария Геннадьевна, в свою очередь, пообещала достать незаметно Лерины волосы. Позже она сама позвонила, чтобы обрадовать меня

хорошей новостью. Лера встала и делает попытки бодрствовать, и я будто вместе с ней ожил. Мрак во мне начал заметно рассеиваться.

Когда ДНК-экспертиза была готова, Гоша напомнил мне про моё обещание и мне пришлось говорить отцу про официальное подписание документов “ЭлитСтроя” на моё имя. Все условия ежемесячных выплат процентов его устроили чуть ли ни заранее. И хоть я не разделял его радости, обратного пути у меня уже не было.

Наконец-то досняли программу в честь меня, и я был уверен, что её никто смотреть не будет, быстро успокоился.

Гоша улетел в Москву, и я опять остался один.

Мария Геннадьевна опять позвонила мне сама и рассказала про Лерино увлечение фотографией. А ещё, что день рождение они собираются праздновать в ресторане. И даже сообщила, в каком именно.

Радовался я недолго, когда пришёл на Лерин праздник, понял, что она продолжает от меня шарахаться по непонятной мне причине, поэтому я не понимал, что мне дальше делать.

настоящее время

После сегодняшней нашей встречи в кафе многое изменилось. Когда я попытался выяснить, что с ней происходит, получил очень неожиданный ответ.

Получается, Лера после звонка поверила в то, что меня нет в живых. Реакция её мозга на такое была своеобразная, даже увидев меня невредимым, Лера будто продолжала оплакивать мою смерть. Для меня это было из области фантастики.

Конечно, я узнал, что небезразличен ей, но Лера дальше сидела в своём “коконе” и пряталась от меня.

Я только сегодня рассказал ей всю историю про родителей, значит, Лере нужно ещё время, для того, чтобы сложить в голове недостающие пазлы.

Не буду ей мешать, подожду, пока Лера разберётся со своим тараканами и сама позвонит. Но, так как предсказать я её не мог, я понятия не имел, когда это случится.