10. Лера.

В духовке стояла курица, я смотрела на стеклянную дверцу, хотя до готовности было ещё далеко.

Мы собрали розы в пластиковый бак, который бесхозно стоял в ванной, явно предназначавшийся для чего-то другого. Налили в него воды, получилась гигантская ваза для “моря” цветов. Максим унёс розы в спальню, я не стала считать сколько их, но не меньше семидесяти, а может и больше.

Потом я раскладывала продукты по холодильнику и возилась с курицей, угрозы для надвигающегося разговора не было, а теперь нависла тишина.

Я мысленно придумывала какое-нибудь супер важное дело, лишь бы не отвечать на вопросы Максима, потому что вид у него был озадаченный.

– Я думаю, что для одной недели событий было слишком много, и мы можем себе позволить открыть бутылку вина, – как ни странно, но предложение Максима мне показалось спасительным.

– Против я ничего не имею, – я тоже чувствовала, что устала.

Я наблюдала за его движениями и думала, что за какие-то три недели Максим Шилов, казавшийся при первом нашем столкновении таким самоуверенным и недосягаемым, превратился вдруг в близкого мне человека. Который не придаёт особого значения моим выходкам и эмоциональным всплескам. Мало того, себя уже начинает обвинять за то, что я себя так веду. Наверное, я надеялась, что его это отпугнёт, а получилось как-то не так. Я сама не заметила, как начала в нём нуждаться. Чётко осознаю, что сопротивляться смысла нет, только я не знаю, что мне с этими чувствами делать.

Я бы даже сама Максиму про мать рассказала, если бы не это видео. Но и наличие пьющей матери его никак не охладило.

– Сейчас у меня вино в руках закипит, – я изобразила улыбку и отпила вино. Урчание в желудке напомнило мне, что нужно поесть.

– Никому наверное не нравится, что его жизнь, начинает идти не по его плану, – я встала, чтобы проверить курицу на готовность. – В гимназии я сознательно превратилась в “синий чулок”, чтобы никто не мешал мне учиться, и у меня получилось. В универе вообще думали, что меня тётя Маша заставляет учиться, потому что я была практически идеальная студентка. Были парни, которые проявляли ко мне интерес, вот только у меня к ним интереса не было, – я пока рассказывала, даже заскучала по тем временам. – После получения диплома я не теряла надежду, что найду перспективное место и у меня опять всё получилось, меня взяли на работу, о которой можно только мечтать! – наконец-то курица была готова, я её вытащила и оставила на столе, чтобы блюдо немного остыло.

– Мне такое знакомо, – я повернулась к курице, больше не смогла игнорировать запах который от неё исходил. – У меня тоже получилось многого добиться, без отцовской помощи, – Максим наблюдал за мной, пока я разложила по тарелкам, куриные куски и снова налил вина.

– Очень неожиданно, в моей жизни начало всё меняться, и я тоже, вдруг работа превратилась в скукотень несусветную, которой ещё месяц назад я невероятно гордилась! – сказала я и допила своё вино, курица получилась очень вкусная, а может я была очень голодная. – Я представила, как годами буду возиться с этими документами и каждый день будет одно и тоже! Но мне до слёз жалко свою мечту, ведь я так этого хотела и что теперь делать я не знаю, – мне стало очень грустно.

– Я тоже начала меняться и даже озвучу вопрос, который мучает меня с самого первого дня, нашего знакомства, – Максим превратился весь во внимание и ждал, что я у него спрошу. – Зачем тебе я? Все девушки смотрят на тебя с откровенным обожанием, бери любую! – о, да! Я это сделала!

– Я тоже видел, как они на меня пялятся, потом увидел тебя и перестал их замечать, – я не стала продолжать, хотя и не очень поняла, что это значило. – Специально я ничего не делал, меня к тебе тянуло, а я не сопротивлялся, – добавил Максим с улыбкой.

– Значит мы с тобой никакие не деловые люди? – вспомнила я про наш договор, и он засмеялся. – А как же мои независимость и самостоятельность? – продолжала я нести глупости.

– Ты чего, Лера? Я не собираюсь тебе ничего диктовать! – Максим сел передо мной на корточки. – Помогать даже буду, только с твоего разрешения, – в чём мне помогать? Я теперь сама не знаю, чего хочу! – Только не плачь, пожалуйста, – он взял мои руки в свои и, развернув их, начал целовать ладони. Ничего такого ведь Максим не сделал, но как по команде сердце учестило свои удары.

Кто бы перед ним смог устоять? Но мне стало почему-то страшно! На нас же все смотрят, как будто у нас всё уже было, так что же изменится, если мы это сделаем, станем по-настоящему близки? А вдруг наши отношения испортятся?

– Я пойду в душ, от меня пахнет пылью и жаренной курицей, – может и мозги тоже освежатся.

Забыла взять халат, вспомнила про него, только когда разделась. Решила, что завернусь в полотенце, мне же нужно начинать вести себя свободней. Я вообще не знаю, как мне теперь себя вести?

Помывшись, я просто стояла под душем, даже не знаю, сколько времени прошло. Мне показалось, что я услышала стук. Я выключила воду и высунула голову, там стоял Максим. Блин! Я забыла закрыться!

– У тебя всё в порядке? А то мне показалось, что тебя уже долго нет, – сказал он, оправдывая своё вторжение.

– Всё нормально, раз ты здесь, дай пожалуйста полотенце, – попросила я через дверь.

– Держи, – я открыла дверь и думала, что Максим подаст полотенце сбоку, но он стоял прямо передо мной. Такую сцену я не прокручивала у себя в голове, но оказалось, что самое интересное, было впереди. Максим бросил полотенце на пол и зашёл ко мне в кабинку, до кучи ещё и воду включил. Я стояла и смотрела, как одежда на нём намокает и не понимала, что происходит? Максим медленно подтянул меня к себе, он не захотел почему-то выходить из под потока воды, мокрая  футболка уже облепила сильный и красивый торс. Прижимая меня к себе, Максим зарылся в моих мокрых волосах.

– Леркин, ты такая красивая, – сказал он, щекоча мне ухо.

Комплемент Максима немного меня раскрепостил, и я начала пытаться снять с него мокрую футболку, она тоже отправилась на пол, я проделала то же самое с трениками. Тут же мысль в голове промелькнула, что я прямо невинность во плоти, сама раздеваю мужчину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Максим отошёл наконец-то от прямого попадания брызг, взял моё лицо в руки и начал меня целовать. Примерно на этом месте я попрощалась с остатками здравого смысла. Потом он ненадолго выпустил мои губы.

– Максим, воду хотя бы выключи, – было такое чувство, что его вообще всё устраивает.

– Тогда будет холодно, – но воду всё таки выключил и за руку потянул меня из кабинки.

Взял с полки другое полотенце и начал меня вытирать.

Мне хотелось думать, что эта сладкая истома по всему телу – результат долгого пребывания под тёплой водой. Но раньше-то я ничего подобного не испытывала. Значит, всё же, не от воды...

Максим обмотал меня полотенцем и закрепил его над грудью.

– Всё правильно? – уверена, что в этот момент мне всё казалось правильным, я была в полной эйфории.

Не получив никакого ответа, он взял меня за руку и повёл в комнату. В углу стояли розы и воздух весь был пропитан нежным ароматом. Я смотрела на пол и вспоминала, как он совсем недавно был усыпан цветами.

Узел на полотенце ослаб, и оно упало, и мне даже мысль в голову не пришла, чтобы натянуть его обратно.

Очередной поцелуй Максима лишил меня способности думать окончательно. Он подхватил меня на руки и, не прекращая поцелуя, положил на кровать. На каждое прикосновения Максима я реагировала, не сдерживаясь.

Нависая надо мной,он оторвался от моих губ. Мне казалось, что я находилась в другом измерении. Но когда он накрыл собой моё тело, я почувствовала ту самую боль, которая очень быстро сменилась едва-едва различимым удовольствием.

* * *

“Я ведь должна чувствовать себя счастливой,” – это была первая мысль, которая утром пришла мне в голову, когда я поняла, что уже проснулась.

Открыв глаза, я ничего похожего не почувствовала. Вспоминая вчерашнюю ночь, я просто обратно закрыла глаза, видимо, вот так красиво начинается конец.

Максим – это лучшее, что со мной могло случиться, я не спорю. Вот только не по-настоящему всё как-то. Он может сам не понимает, что закончится история с Никифоровым, и я ему стану не нужна! Любой бы призадумался, узнав про мою мать. Что бы там Максим не говорил, но в моих жилах течёт её кровь, этого не отменить.

Лучше сейчас самой остановиться, чем умирать потом от горя, когда он меня бросит или, ещё хуже, будет терпеть из жалости.

Выбравшись из под руки Максима, я очень тихо взяла вещи и вышла из комнаты. На полу в ванной всё ещё валялись его футболка с трениками, как свидетельство моего краха, я собрала их и засунула в стиралку.

Стоя под душем, я вспоминала, как Максим сбил меня с толку, когда зашёл в кабинку одетый и включил воду. В моей голове начался процесс: “Работа над ошибками”.

В кухне всё ещё стояли остатки нашего романтического ужина: недопитая бутылка вина и грязная посуда.

Я помыла посуду и налила в бокал вина. Начну изображать достойную дочь своей матери, может, тогда Максим передумает на мой счёт. Выпила.

Увезёт меня с вещичками обратно к тёте Маше и забудет про меня, как про страшный сон.

К моменту, когда Максим появился на кухне, бутылка была почти пустая. В голове у меня приятно шумело и, что самое важное – мыслей не было никаких.

– Надо было меня разбудить, вместе напиваться намного прикольней, – сказал Максим, увидев меня сидящую с бокалом вина на подоконнике. – Что празднуешь? – спросил он с улыбкой, когда подошёл ко мне.

– Свадьбу тараканов в моей голове, – ответила я спокойно и допила оставшееся вино.

– Серьёзный повод, – согласился он и достал ещё бутылку вина из шкафа. На поддержку я никак не рассчитывала, Максим вёл себя так, будто всё это было в порядке вещей.

– Давай выпьем за то что наш договор досрочно завершился, – предложила я, когда он разлил вино по бокалам. Максим нахмурился, но всё равно выпил.

– Что могло стрястись, пока я спал? – спросил он при этом стягивая меня с подоконника и, прижимая к себе, поцеловал в макушку. В его руках я становилась безвольной и на всё согласной, меня это пугало. Поэтому я собрала всю свою не очень трезвую волю в кулак и не стала обнимать Максима в ответ, хотя мне очень хотелось! И плакать я тоже не буду!

– Просто решила проверить уровень предрасположенности в моём организме, – он тут же рассмеялся, потом отодвинулся и посмотрел на меня.

– Ты серьёзно, что ли?– видимо Максим в этот момент вспомнил про мою мать, потому что даже улыбаться перестал. – И как, по-твоему, это должно проявиться? – он с интересом отнёсся к моему новому эксперименту.

– Мне это должно очень понравиться, чтобы я потом всё время хотела напиться, – Максим не выдержал и опять засмеялся, видимо, образ пьющей меня не прижился в его воображении.

– Я всё равно не понимаю, что происходит? – Максим начал искать причину, по которой я захотела напиться.

– Ты и не сможешь ничего понять, твои родители не пьют, а моя мать алкоголичка, – сказала я с видом знатока. – Хотя, у меня тоже всё неплохо начиналось. Я, как все нормальные дети, ходила в садик, потом с папой за ручку пошла в школу, но когда мне было восемь лет, его не стало, и моё детство закончилось, – я тяжело вздохнула и отпила из бокала. – Следующие восемь лет я наблюдала, как моей матери на меня насрать, и она тупо спивается, – с вином вспоминать ужасные моменты из своей жизни не так больно оказалось, и это несомненный плюс. – Когда тётя Маша помогла мне сбежать из этого кошмара, я думала, что избавилась от него навсегда, и восемь лет себя чувствовала вполне нормальным человеком. Теперь восьмилетний срок заканчивается, и кошмар начинает возвращаться, – сейчас я видела в этой цифре зловещую закономерность и была уверена, что именно так всё работает.

– Это просто совпадение, – Максим внимательно смотрел на меня, как будто ждал ещё чего-то. – Несмотря на то что мои родители не пьют, нормальность для них понятие относительное, – я сразу вспомнила про рассказ Инги о “Спанч-Бобе” и, не сдержавшись, тут же засмеялась.

– Ой! Прости! Просто твоя мама мне рассказывала, как она делала тебе декор в детской комнате, – до того, как я рассказала он растерянно улыбался, а когда я объяснила в чём дело, Максим тоже рассмеялся вместе со мной.

– Никогда не забуду этого жёлтого монстра на моём одеяле, черепа на шторах меня и то не так пугали, – я хохотала до слёз. Он сделал испуганные глаза и изобразил, как просыпается ночью. – Теперь я не могу спать под обычным одеялом либо его нет вообще, либо оно должно быть тяжёлым, я всё-таки привык к этому жёлтому придурку, – я не понимала, как Максим это делал, но он мог переключить моё внимание на что-то безобидное, и я каждый раз покупалась.

– Да, мама у тебя очень необычная, зато классная, – вспомнила, как Инга меня успокаивала, и заулыбалась.

– Другими словами, творческий человек во всю голову, – он говорил это с любовью. – Кстати, мама очень удивилась, когда узнала, что ты юрист, говорит, что в тебе свою почуяла, – Максим передал суть Ингиными словами.

– В смысле, что я тоже творческий человек? – не понимая переспросила я.

– С её слов, ты к необычным вещам, относишься нормально, с интересом, – может быть, поэтому офисная работа стала казаться мне скучной.

– Если бы у меня в детстве была такая комната, то я была бы просто счастлива! – но к сожалению моя мать даже когда не пила была ограниченной во всём, и меня она тоже к этому же приучала.

– После школы я не знала кем хочу конкретно стать, поэтому тётя Маша сказала, что высшее юридическое мне никак не помешает, раз уж я не могу пока определиться, – я сразу заскучала по своей тёте Маше, за последние годы я не привыкла быть без неё.

– Твоя тётя тебя очень любит, – я не стала говорить Максиму, что с её слов, меня любить сложно, не потому что он напугается, а скорее наоборот.

– Я подумала, что тётя Маша этого хочет, и сильно старалась не подвести её, чтобы она не думала, будто зря со мной возилась, – сейчас я это чётко поняла.

– Приносить себя в жертву и отвечать за чужие косяки – хрень вообще нездоровая, я это усвоил давно, – винные пары из меня уже почти выветрились, и я больше не хотела заставлять себя пить, поэтому когда Максим начал разливать очередную порцию, я тут же убрала свой бокал. – Я так понял, твой эксперимент закончился? – спросил Максим с улыбкой. – Надеюсь ты выяснила, то что хотела?

– Да! Спиваться – явно не моё я лучше что-нибудь другое придумаю, – он подошёл к подоконнику, где я сидела, и взял меня за подбородок.

– Я и не сомневался, что ты очень изобретательная девочка, – и поцеловал меня в губы, просто чмокнул и обнял, как будто знал, что именно это мне сейчас нужно. – Тебе не обязательно себя накручивать, мы можем просто поговорить в любой момент, – всё еще обнимая меня, сказал Максим. – Во всём что происходит есть положительные стороны, всегда есть. Каким бы оно тебе ужасным не казалось.

– И что же хорошего в том видео, которое прислали твоему отцу? – я подняла голову, чтобы посмотреть, как он будет выкручиваться.

– Много чего, – я так и знала, что ничего. – Во-первых это было доказательством, что у Никифорова рыло в пушку, значит, нет у меня никакой паранойи, во-вторых, тебя совесть не долго мучала за то что ты мне сказала не правду про смерть матери, – Максим заулыбался, увидев моё немое возмущение.

– С чего ты взял, что меня совесть мучила? – он засмеялся и опять поцеловал меня.

– Но ты боялась, что я узнаю про твою мать, но моё отношение к тебе не изменилось после этого, – мне показалось, что Максим меня успокаивает. – Наоборот я не перестаю тебе удивляться, а это дорогого стоит.

– И что же удивительного ты нашёл в пьющей матери? – чего угодно я ожидала, но не удивления.

– Ну, например, как вы с ней не похожи вообще, и, что ты смогла остаться нормальной, находясь долгое время в нездоровой обстановке, – в голосе Максима я не услышала жалости, было что-то похожее на восхищение, но мне, скорее всего, это уже мерещится.

– Удивлю тебя ещё, потому что я не считаю себя нормальной, – призналась тут же я.

– Дай угадаю! Это же она тебе так сказала? – в этот момент я не знала, что мне думать.

– Откуда ты знаешь? – настороженно спросила я.

– Понял сразу, когда услышал её обращение к тебе на видео, – я вспомнила, как мать что-то говорила, и от злости у меня слёзы навернулись. – Не слушай её, это её косяк, не твой, – Максим уже распознавал знакомый блеск в глазах и прижал меня к себе крепче. Я себя чувствовала полной дурой, вспоминая, как накрутила себя, представляя, что Максим просто попользуется мной и бросит, а он думает обо мне. Плакать я не стала, как и обещала себе.

После холодной воды, которой я умылась, мне стало намного лучше.

– Пошли в кафе поедим, у меня душевные разговоры аппетит вызывают, – предложил Максим, когда я вернулась из ванной.

Я отказываться не стала, потому что готовить мне точно не хотелось.

– Мама у нас вообще никогда домашним хозяйством не занимается, – мы сидели в кафе и ждали свой заказ. – Говорит, что она слишком талантливая, чтобы фигнёй всякой маяться, – я вспомнила беспардонную Ингу и засмеялась.

– Кто же тогда всю эту красоту наводит, Павел Александрович, что ли? – теперь смеялся Максим, видимо представил своего отца с пылесосом.

– Нет, конечно! Мама нанимает садовника, плотника в зависимости от того, что нужно сделать, и домработница есть, которая приходит в определённые дни, – я почувствовала себя намного лучше, когда узнала, что не одна я не люблю заниматься всем, что связано с пресловутым “домашним уютом”. – Я в магазины-то начал ходить, когда мы с Гошей в Москве студентами были, – казалось он очень гордится своими достижениями, меня лично и магазины тоже утомляли.

После кафе мы ещё долго гуляли, Максим рассказал про Полину и Никифорова. Про то, что Гоша хочет Нику просвятить в том, что она не единственный ребёнок у её отца.

Вернувшись домой, опять включили детектив, начали смотреть, обнявшись лёжа на диване, почти сразу же вместе и уснули. То ли детективы были не те, то ли нам этого жанра и в жизни хватало, будто чем они нас могли удивить?

Эффект счастья всё же проявился, когда я утром открыла глаза. Максим обнимал меня обеими руками сзади, так что возможности выбраться незамеченной не было.

– С добрым утром, – Максим понял, что я проснулась. Я развернулась к нему, и тут же поймала поцелуй в губы.

– С добрым утром, ты уже не спал? – разоблачила я Максима.

– Вчера мне не понравилось, когда я проснулся в пустой постели, так что сегодня принял все меры предосторожности, – где-то в квартире заиграла музыка на моём телефоне, я пыталась вспомнить, куда я его вчера бросила. Пока искала, вызов отключился. Это была тётя Маша, я сразу же ей перезвонила.

– Нас с тобой приглашают на вкусный пирог, – сказала я после недолгого разговора по телефону.

– О! Я согласен! – без раздумий сказал Максим.

– Ты даже не спросишь куда? – он встал с дивана и обнял меня.

– Мне больше понравилось, что там будет пирог, – я засмеялась.

Собирались мы не спеша.

– Я не очень люблю бывать у тёти Гали, но просто по тёте Маше соскучилась, – я начала настраиваться морально на сестру моей тёти.

– Что с нашей тётей Галей не так? – с серьёзным видом спросил Максим.

– Скажем, она не очень была рада, когда я появилась у тёти Маши, – и всё же я не считала, что ради тёти Гали надо делать серьёзное лицо. – Но тебе-то она уж точно обрадуется, ковриком перед тобой стелиться будет и расскажет тебе про все мои достоинства, которых на самом деле не существует, – он хохотал от моего описания родственницы.

– Надеюсь, с пирогами дела обстоят получше? – теперь я засмеялась.

– Пироги у неё и правда очень вкусные, – не стала я отрицать её кулинарные способности.

– Тогда тётю Галю я беру на себя! – Максим изображал, что он как минимум с драконом собирался сражаться, поэтому сестра тёти Маши мне уже не казалась такой страшной.

По дороге заехали в торговый центр, купили бутылку дорогого вина в красивой упаковке и два букета роз.

– Я должен произвести впечатление на тётю Галю, – Максим напустил на себя важный вид, а на меня уже начали покупатели оборачиваться, потому что я громко смеялась.

В квартире запах стоял сногсшибательный, значит, пирог был уже готов, ну, или почти.

Я поздоровалась с тётей Галей и сразу повисла на шее у своей тёти Маши, даже слёзы навернулись. Оказалось, что я по ней соскучалась намного сильнее, чем думала до этого.

– Может вино откроем? – спросила тётя Галя.

– Я бы с удовольствием, но увы я за рулём, – вежливо отказался Максим.

– Мне завтра на работу, – хотя настоящая причина подобралась тошнотой к горлу, после вчерашнего неудачного эксперимента.

Примерно через час после нашего приезда у Максима зазвонил телефон, он вышел в коридор.

– Мне нужно съездить по делам, надеюсь, вы меня извините? – ну, как его тут не извинишь, такого рыцаря галантного. – Лера, ты, если хочешь поедем со мной, или я тебя позже заберу, – обратился Максим ко мне.

– Я останусь, потом заедешь, когда освободишься, – я не готова была расстаться с тётей Машей так быстро.

Мы продолжали сидеть на кухне. Тётя Маша спрашивала про родителей Максима.

– Я по телефону вообще ничего не поняла, – ей не терпелось с ними познакомиться.

Конечно же я очень аккуратно и поверхностно рассказала про Ингу и Павла Александровича, тщательно фильтруя слова при тёте Гале. Зато дом описала в мельчайших подробностях.

– Это моя мечта, жить в своём доме, подальше от города, хотя большой мне и не нужен, – сказала тётя Маша со вздохом. Я раньше таких желаний за ней не замечала, теперь оставила себе заметку в голове.

Выслушав от тёти Гали кучу дурацких вопросов типа: Ты не беременная? А свадьба когда? Я уже чуть не пожалела, что с Максимом не уехала.

– Кольцо у тебя какое красивое... – опять воскликнула она, взяв мою руку, чтобы поближе его рассмотреть. – Тоже Максим подарил? – допытывалась тётя Галя.

– Я не жена пока, но невеста вполне законная, кольцо Максим мне подарил, когда предложил за него замуж выйти, – рассказала я отрывок из нашей “сказки”, теперь уже она не казалась мне такой неправдоподобной.

Максим вернулся только через два часа, проходить в квартиру не стал. Попрощался из прихожей.

– Всё нормально? – поинтересовалась я, когда он показушничал, открывая мне дверь машины.

– Это был Гоша, и да, всё нормально. Мы с ним договаривались о съёмке на завтра, – вид у Максима был озадаченный. – Тоже мне, нашёл звезду телеэкрана, – наконец-то я поняла в чём дело, ему не нравилось позировать.

– Думай о том, что для “ЭлитСтроя” – это хорошая реклама, – Максим кивал в ответ, но вдохновения не прибавилось.

– Сейчас время для этого не очень подходит, – и заулыбался, повернувшись ко мне. – Как ты выдержала тётю Галю без меня? – я выразительно закатила глаза.

– Если бы не тётя Маша, то не выдержала бы точно, – Максим сделал лицо, как будто сочувствует мне.

– С первого нашего знакомства, она откровенно показала свою неприязнь ко мне. Объяснила это тем, что дядя Коля уже умер, а им с тётей Машей я родственницей не приходилась, – теперь он слушал внимательно. – Тётя Маша с ней тогда несколько месяцев не разговаривала и трубку не брала. Я чувствовала себя ужасно виноватой, – вспоминала я историю семилетней давности. – Когда тётя Маша заметила это, сказала, что никому не позволит меня обижать, даже родной сестре, и что сама-то может ещё живая, потому что я есть, – я хоть и чувствовала себя счастливой, но тёти Маши мне сильно не хватало.

Ещё рассказала, что Ксения, дочь тёти Гали старше меня на семь лет, но мы с ней сразу нашли общий язык. Она ко мне, как к сестре относится. Всегда спрашивает сначала тётю Машу если, что-то касается её матери. Сама Ксюша, живёт в другом городе намного меньше нашего, у них с мужем двое детей и ипотека.

Муж тёти Гали развёлся с ней, когда Ксении восемнадцать исполнилось.

– Слабак! – прокомментировал Максим с улыбкой.

– Это тот редкий случай, когда я его понимаю, – я тоже улыбалась. – Но ты-то вне конкуренции, если бы ещё полчаса за мной не приехал, то я бы уже была тебя недостойна, по крайней мере, всё к этому шло, – мы уже опять вместе хохотали.

В кафе ехать я не захотела, решила лучше дома приготовлю что-нибудь.

Потупили в интернете, потом ещё о чём-то разговаривали, лёжа в кровати. Уже засыпая, почувствовала, как Максим целует меня в макушку сзади, наверное, так с улыбкой и уснула.