Глава 1

Глава 1

Полина

Я поняла, что совершаю что-то очень странное, еще в тот момент, когда третий раз за утро переоделась и в итоге все равно выбрала то самое платье «получше», которое на деле было не то, чтобы лучше, а просто единственным, которое не кричало: «Я пришла сюда от безысходности».

Платье было красное, с россыпью разноцветных цветов, не новое, но любимое, и я даже постояла перед зеркалом лишнюю минуту, пытаясь убедить себя, что выгляжу в нем не как женщина, которая идет наниматься в невесты, а как нормальный человек с нормальной жизнью. Не вышло. Из зеркала на меня смотрела та же я: рыжые волосы кое-как уложены, губы поджаты, в глазах тревога, а в голове одна и та же мысль по кругу: Полина, ты куда собралась? Может, не надо? Может, еще можно притвориться, что это была шутка? Но мама спокойно спала после укола, на тумбочке лежали чеки за лекарства, а в телефоне висело сообщение от врача с сухим и очень вежливым напоминанием, что время — не наш союзник. И вот именно поэтому я стояла у двери, сжимала ремешок сумки и говорила себе:

— Ничего. Просто сходишь, посмотришь и уйдешь. Смотреть же не запрещено.

Сказала так уверенно, и будто сама себе поверила, и из квартиры все-таки вышла.

Само агентство находилось в центре, в новом стеклянном здании, где все блестело так, будто там даже пыль боится оседать без разрешения. Я вошла в холл и сразу почувствовала себя неуютно. Не потому, что кто-то на меня посмотрел косо. Наоборот, на меня вообще никто не смотрел, а это иногда еще хуже. За стойкой сидела девушка с таким идеальным макияжем, что мне захотелось проверить, не нарисована ли она. Она улыбнулась профессионально, ровно настолько, чтобы я не чувствовала себя совсем уж бедной родственницей, и спросила:

— Вы к нам по записи?

— Да, — ответила я и зачем-то добавила: — Наверное.

Она глянула в планшет.

— Полина Лебедева?

— Уже страшно, как официально это звучит.

Улыбка у нее стала чуть живее.

— Не волнуйтесь. На первый визит все приходят немного напряженными.

— Немного — это вы мне польстили.

— Третий этаж, кабинет четыреста шесть. Вас ждут.

Лифт ехал очень быстро. Я даже не успела как следует передумать, а уже вышла на нужном этаже и увидела перед собой приемную, где сидели женщины. Девушки. Красавицы. Вот прямо без преувеличений. Одна — длинноногая, с такими гладкими темными волосами, что у меня в голове сразу всплыло слово «шелк», хотя я терпеть не могу это слово в описаниях. Вторая — тонкая-звонкая, светлая, в брючном костюме, как будто не в брачное агентство пришла, а подписывать договор о покупке нефтяной компании. Третья листала журнал и была такой ухоженной, что рядом с ней я ощутила себя булочкой с корицей среди выставки ювелирных изделий.

Я остановилась у двери и очень серьезно подумала: все. Спасибо, достаточно. Разворачиваемся и уходим. Никуда меня тут не возьмут, даже если вдруг решат, что им срочно нужна невеста с талантом печь медовик и паниковать молча. Я уже сделала шаг назад, когда дверь кабинета открылась и оттуда вышла женщина лет сорока, аккуратная, в светлом костюме, с уверенной улыбкой.

— Полина? — уточнила она.

Я натянуто улыбнулась.

— Пока еще да.

— Проходите, пожалуйста. Я Елена Викторовна.

— А если я передумала прямо у порога? Это считается уважительной причиной?

— Считается обычной реакцией, — спокойно ответила она. — Проходите. Передумывать удобнее сидя.

Вот ведь. Сказано было так просто, без нажима, и я, как очень воспитанная жертва собственных обстоятельств, все-таки вошла.

Кабинет оказался не вычурным, как я ожидала, а почти уютным. Светлый стол, два кресла, вода, коробка с салфетками — последнее меня почему-то особенно насторожило. Не люблю, когда заранее предполагают, что ты можешь расплакаться. Я села, положила сумку на колени и решила держаться так, будто пришла сюда по своей великой прихоти.

— Итак, — Елена Викторовна открыла папку. — Вы оставляли заявку на консультацию по программе контрактного брака с представителями закрытых сообществ.

— Как-то красиво звучит. Почти прилично.

— У нас все прилично, Полина.

Я нервно фыркнула. Она это, конечно, заметила.

— Вы можете сразу сказать, что именно вас пугает, — предложила она. — Обычно так проще.

— Все, — честно ответила я. — Вот вообще все. Я не понимаю, как нормальный человек доходит до мысли: а не податься ли мне в невесты по контракту для оборотней? Я не умею быть гламурной, не умею правильно молчать, не выгляжу как женщина, которую хочется выставить напоказ в дорогом ресторане. И я, если совсем честно, уже хочу встать и уйти.

Елена Викторовна не удивилась. Даже глазом не моргнула.

— Хотите — уйдете. Но сначала послушаете.

— Это и есть ваш профессиональный прием?

— Один из.

— Работает раздражающе хорошо.

Она чуть улыбнулась и подвинула ко мне лист.

— Смотрите. У нас есть несколько форматов сотрудничества. Первый — сопровождение на мероприятиях, без совместного проживания. Второй — длительный контракт с проживанием. Третий — вариант, где потенциально рассматривается официальный брак и рождение ребенка.

Я в шоке уставилась на нее.

— Вы сейчас это сказали таким тоном, как будто мы мебель выбираем. Этот диван в гостиную, этот — на дачу, а этот — если вдруг захотите детей.

— Полина.

— Что?

— Давайте без лишнего ужаса. Никто не заставит вас подписывать то, на что вы не согласны.

— А если клиент захочет, чтобы я родила ему ребенка?

— Тогда это будет оговорено заранее.

— Заранее! — повторила я и нервно засмеялась. — Замечательно. Главное, что не в процессе, а заранее. Уже легче.

— Вы зря думаете, что все построено на прихоти мужчин.

— А на чем?

— На договоренностях. На защите обеих сторон. На медицинских проверках. На юридических обязательствах. На условиях, которые вы вправе обсуждать.

— То есть я могу сказать: отдельная комната, не трогать руками, не смотреть с выражением «ты моя» и желательно вообще быть вежливым?

— Можете. Не в такой формулировке конечно, но да.

Я хмыкнула и все-таки взяла лист. Там действительно были пункты. Сухие, деловые. Срок контракта. Условия проживания. Размер ежемесячного содержания. Дополнительные выплаты. Конфиденциальность. Медицинское страхование. Я пролистнула страницу и замерла.

— Подождите, — медленно проговорила я. — Здесь сумма… Это что?

— Базовое вознаграждение по долгосрочному контракту.

— Это за сколько? За год?

— За месяц.

Я подняла голову.

— Вы шутите?

— Нет.

— За месяц?!

— Да.

Я снова уставилась в бумаги, потом на нее, потом опять в бумаги, словно цифры могли измениться, если смотреть достаточно долго. Это были не просто деньги. Это была мамина операция. Не вся, но столько, сколько я за свои торты, ночные переработки, праздники без праздников и бесконечные подработки собирала бы… я даже считать не стала.

— А где подвох? — тихо спросила я.

— Подвоха нет. Есть обязательства.

— Нет, так не бывает. Если дают такие деньги, значит, хотят не жену, а все сразу: тело, ребенка, молчание, удобство, красивую картинку, чтобы сидела, улыбалась и не отсвечивала.

— Некоторые клиенты действительно ищут удобство, — спокойно сказала Елена Викторовна. — Некоторые — статусную спутницу. Некоторые — будущую жену. Некоторые — мать ребенка. Но именно поэтому все оговаривается заранее, а окончательное решение остается за вами.

— А если я не понравлюсь вашему влиятельному клиенту? Вы вообще меня видели? Я не вот эти… — я кивнула в сторону приемной. — Я обычная.

— Вы думаете, к нам приходят только за одним типажом?

— Я думаю, мужчины редко мечтают о девушке, которая умеет нервничать с достоинством и имеет стратегический запас бедер.

Елена Викторовна рассмеялась.

— Полина, поверьте моему опыту, вкусы у мужчин очень разные. И не всем нужна вылизанная картинка.

— А кому-то нужна пышка с больной мамой и пустой картой?

— Клиенты не видят ваши банковские счета.

— Уже плюс.

Она перелистнула мое досье.

— Вы работаете кондитером?

— Да, на дому.

— Живете с мамой?

— Да.

— Отец?

— Давно отдельно. Очень давно и очень отдельно.

— Близкие отношения?

— С кем? С отцом? Нет.

— С мужчинами.

— А, это. Ну… Если говорить красиво — опыт разочарований есть. Если честно — ничего, что хотелось бы вспоминать за чаем.

Она кивнула так, будто этого ответа ей было достаточно.

— Почему вы все-таки пришли?

Я посмотрела на свои руки. Ногти у меня были аккуратные, но без салонного блеска. На большом пальце с утра скололся лак, и я машинально потерла это место.

— Потому что маме нужна операция, — сказала я. — Потому что врач вчера сказал не тянуть. Потому что мне уже все равно, как я выгляжу со стороны. Потому что я устала считать деньги. Потому что, если есть хотя бы один шанс… хоть один… я должна его рассмотреть.

Голос у меня не дрогнул, и я за это себя даже мысленно похвалила. Елена Викторовна тоже не полезла с жалостью, за что я была ей отдельно благодарна.

— Понимаю, — сказала она. — Тогда я предлагаю следующее. Мы составляем расширенную анкету. Указываем границы. Отмечаем, какие форматы для вас допустимы, а какие нет. И уже после этого, если профиль кого-то заинтересует, вы получите приглашение на встречу.

— То есть пока я еще не продала душу?

— Пока вы только заполняете документы.

Анкета оказалась очень длинной. Мне казалось, что проще было бы сразу написать автобиографию от первого класса до сегодняшнего дня, чем отвечать на вопросы вроде: «Как вы относитесь к переезду?», «Готовы ли вы к конфиденциальности?», «Рассматриваете ли возможность рождения ребенка в период действия договора?» На этом пункте я зависла.

— Извините, — подняла я взгляд. — А можно выбрать вариант «только если мир окончательно сошел с ума»?

— Можно выбрать «не готова».

— Замечательно. Этот вариант мне очень подходит.

— Хотя бы пока, — с легкой улыбкой уточнила она.

— Пока, потом, никогда, давайте без внезапных расширений горизонтов.

Я заполняла листы медленно, несколько раз поправляла формулировки, вычеркивала слишком резкое, снова писала. Про проживание — да, возможно. Про официальный брак — обсуждаемо. Про ребенка — нет. Про близкие отношения — только по взаимному согласию. Про отдельное пространство — обязательно. Про уважение — без вариантов. На последнем пункте я так разошлась, что написала целое предложение, и Елена Викторовна, пробежав глазами, одобрительно кивнула.

— Правильно. Лучше сразу все обозначить.

— Я вообще люблю обозначать. Особенно если меня собираются поселить к незнакомому богатому мужчине с неясными намерениями.

— Намерения как раз будут ясными.

Когда все было заполнено, она пододвинула ко мне последний лист.

— Здесь подпись.

Я уставилась на строчку внизу и вдруг снова захотела встать и уйти. Просто потому, что одно дело — слушать и шутить, а другое — поставить свою фамилию под бумагой, после которой твоя жизнь уже не выглядит такой же, как утром. Наверное, это отразилось у меня на лице, потому что Елена Викторовна сказала мягче:

— Полина. Вас никто не заставляет.

— Да знаю я, — пробормотала и взяла ручку. — Просто… это все как-то очень быстро.

— А иногда быстро — это не плохо.

Я закрыла глаза на секунду. Представила маму. Ее усталую улыбку. То, как она делает вид, что ничего страшного не происходит, и спрашивает, не забыла ли я поесть. Представила чеки, лекарства, врача, срок, который утекает без моего разрешения. И подписала.

— Готово, — сказала я и вернула ручку. — Поздравляю. Теперь я официально человек, который дошел до брачного агентства.

— Теперь вы человек, который сделал шаг ради близкого.

— Красиво сказано. Я бы так не смогла.

Она собрала бумаги, что-то отметила у себя в планшете, потом подняла на меня взгляд.

— Полина, в обычной ситуации ожидание занимает от нескольких дней до нескольких недель. Но в вашем случае…

— В моем случае что? — насторожилась я.

— Вас уже выбрали.

Я моргнула.

— Что?

— Ваш профиль был предварительно согласован еще до финального заполнения. Клиент запросил расширенную анкету сразу после просмотра краткой карточки.

— Подождите. Какой еще клиент?

— Очень влиятельный, — спокойно ответила Елена Викторовна. — И он хочет встретиться с вами лично.

— Со мной?

— С вами.

— Прямо вот со мной?

— Да.

Я уставилась на нее, потом на закрытую папку с моей анкетой, потом снова на нее.

— Нет. Подождите. Нет, так не бывает. Он же меня даже не видел.

— Видел фотографию.

— Фотографию? Ту, которую я вчера отправила? Так она же старая! Я там была на два года моложе и на пятнадцать килограмм худее!

— Вероятно, именно ее.

— И его это… устроило?

— Более чем.

— Почему?

Елена Викторовна чуть склонила голову.

— Боюсь, это вы сможете узнать только у него.

Я открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

Она положила ладонь на папку и сказала уже деловым тоном:

— Если вы согласитесь, встреча может состояться очень скоро. Возможно, даже сегодня.

— Сегодня?!

— Некоторые клиенты не любят ждать.

Я сжала пальцами ремешок сумки.

— Кто он?

И в этот момент дверь кабинета за моей спиной открылась.