Глава 3. Правила, которых никто не объяснил

Второй день в замке начался с этикета. Точнее — с его отсутствия.

— Миледи, — Тесса стояла у кровати с выражением лица хирурга перед сложной операцией, — сегодня завтрак в Малой столовой. Вместе с лордом Кайреном и приближёнными. Мне нужно объяснить вам кое-что о... правилах.

— Правилах, — повторила я, выпутываясь из одеяла. Тело Мариссы, к слову, не желало просыпаться рано. Видимо, прежняя хозяйка была совой. Мы с ней хоть в этом совпадали.

— Правилах застольного этикета Северного предела, — уточнила Тесса. — Он... немного отличается от того, что вы знаете.

Я не знаю никакого этикета, Тесса. Ни северного, ни южного, ни восточного. В ЛогиТрансе мы ели бутерброды над клавиатурой и считали это корпоративной культурой.

— Показывай, — сказала я.

Следующий час стал самым унизительным часом моей жизни. Включая тот раз, когда я перепутала дебет с кредитом на презентации перед аудитором.

Выяснилось, что в Северном пределе существует четырнадцать столовых приборов. Четырнадцать. Для одного завтрака. Ножи — три штуки, и каждый для своей цели: для мяса, для хлеба и для чего-то, что Тесса назвала «церемониальным надрезом», суть которого я не уловила, но кивнула.

— А вот эту ложку, — Тесса подняла крохотную серебряную ложечку, — не трогайте вообще. Она лежит для красоты. Если вы её возьмёте, это будет означать, что вы вызываете хозяина на поединок чести.

— Ложкой.

— Это символ, миледи.

— Ложкой. На поединок.

— Это древняя традиция!

Мир, в котором можно случайно вызвать дракона на дуэль, взяв не ту ложку. Я определённо не в Петербурге.

Далее шли поклоны. Оказалось, что кланяться нужно всем, но по-разному. Лорду — глубокий наклон головы. Управляющему — короткий кивок. Жрецу — правая рука к сердцу. Капитану стражи — левая рука к сердцу. Казначею — просто кивок, но с улыбкой.

— А если я перепутаю левую и правую руку?

— Тогда вы либо оскорбите Торена, либо предложите Мервину танец. Зависит от угла наклона.

Я выпускница экономического факультета. Я решала задачи по линейному программированию. Почему застольный этикет сложнее оптимизации транспортных потоков?

* * *

Завтрак прошёл... Ну, скажем так: я выжила.

Малая столовая оказалась не такой уж малой — длинный стол из тёмного дерева, стулья с высокими спинками, тот же голубоватый свет магических сфер. За столом сидели: Рик (мрачный, как обычно, но в парадном камзоле), Мервин-казначей (улыбчивый, гладкий, с масляным взглядом), капитан Торен (широкоплечий, с руками, которые, казалось, могли согнуть подкову), и ещё двое, чьих имён я не запомнила.

Кайрен сидел во главе стола. Он кивнул мне, когда я вошла. Я кивнула в ответ. Наше общение было содержательным, как переписка двух чат-ботов.

Я села. Посмотрела на четырнадцать приборов. Вспомнила инструкции Тессы. Взяла правильный нож.

И уронила его.

Звон серебра о каменный пол в тишине зала прозвучал как выстрел. Мервин поднял бровь. Торен кашлянул. Рик закрыл глаза — на одну секунду, но я заметила.

Спокойно. Подбери нож. Улыбнись. Леди не роняют ножи, но, технически, я не леди.

Я подобрала нож. Улыбнулась. Продолжила есть.

А потом Мервин заговорил.

— Леди Марисса, — его голос был мягким, как бархат, но с чем-то неприятным под ним, как камень под мхом, — как вам наш скромный Ашфрост? Не слишком ли холодно после солнечной Альмеры?

— Немного прохладно, — ответила я. — Но замок прекрасен.

— О да. Прекрасен и дорог в содержании, — Мервин усмехнулся. — Содержание такой крепости — настоящее искусство. Особенно когда доходы Северного предела не растут уже третий год.

Он сказал это легко, между глотками чая, но я заметила, как Рик напрягся. Как будто Мервин произнёс что-то, чего не следовало.

Доходы не растут. Интересно. Почему?

— Это, конечно, временные трудности, — продолжил Мервин, обращаясь уже ко всему столу. — Я подготовил отчёт для Совета Пяти. Расходы оптимизированы, насколько возможно.

Слово «отчёт» вошло в мой мозг, как ключ в замок. Щёлк. Бухгалтер проснулся.

— А можно посмотреть? — спросила я.

Тишина.

Мервин повернулся ко мне. Улыбка на месте, но глаза — те самые, которые не улыбаются, — стали чуть холоднее.

— Простите, миледи?

— Отчёт. Вы сказали, подготовили отчёт. Мне было бы интересно взглянуть. На досуге.

Рик кашлянул. Торен замер с кружкой у рта. Где-то на другом конце стола кто-то тихо поперхнулся.

Мервин рассмеялся — лёгким, вежливым смехом, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Леди Марисса, финансовые документы замка — это... ну, это не самое увлекательное чтение. Уверен, вы найдёте более достойное занятие.

Он только что сказал мне, что финансы — не моё дело. Улыбаясь. При всех.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут с другого конца стола раздался голос. Тихий, ровный, как лёд.

— Передайте леди Мариссе копию отчёта, Мервин.

Кайрен. Он не поднял головы от тарелки. Не посмотрел ни на меня, ни на казначея. Просто произнёс фразу — как констатацию факта, не допускающую возражений.

Мервин не перестал улыбаться. Но что-то в его лице затвердело, как воск, который остывает.

— Разумеется, лорд Кайрен.

Завтрак продолжился. Я больше ничего не роняла. Но чувствовала на себе два взгляда: Мервина — оценивающий и неприязненный, и Кайрена — короткий, мимолётный, когда он думал, что я не вижу.

Он встал на мою сторону. Кайрен. Ледяной, молчаливый Кайрен, которому на меня, предположительно, плевать, — встал на мою сторону перед своим казначеем.

Почему?

* * *

Отчёт доставили мне после обеда — свиток пергамента, исписанный мелким почерком, с колонками цифр и пометками на полях. Тесса принесла его с таким видом, будто несла ядовитую змею.

— Мервин не был рад, — сообщила она. — Он улыбался, когда передавал, но я видела, как у него дёрнулся глаз. Левый. Он всегда дёргается, когда Мервин злится.

— Ценное наблюдение, Тесса.

Я развернула свиток на столе и начала читать.

Первые десять минут ушли на то, чтобы разобрать систему. Местная бухгалтерия была примитивной — простой учёт доходов и расходов, без двойной записи, без амортизации, без разделения на статьи. Ирина Павловна упала бы в обморок.

Но даже в этой примитивной системе цифры кричали.

Расходы на конюшни — втрое больше, чем нужно при заявленном поголовье. Расходы на «содержание западного крыла» — огромная сумма, выплачиваемая ежемесячно, без расшифровки. Закупка провизии — завышена процентов на сорок, если сравнить с объёмами, которые Тесса описала для гарнизона. И — самое интересное — статья «особые расходы Совета», по которой деньги уходили неизвестно куда и неизвестно кому.

Мервин не просто скользкий. Мервин ворует. Профессионально, системно и давно.

Я отложила свиток. Посмотрела в окно. Горы стояли неподвижные, как цифры в балансе, который никто не проверял.

А ещё — западное крыло. Огромные деньги на крыло, которое якобы пустует. Куда они уходят на самом деле?

— Тесса, — позвала я.

— Да, миледи?

— Где хранятся старые финансовые документы замка? За прошлые годы?

— В архиве. Это подвал под восточной башней. Но туда никто не ходит, там пыльно и...

— Мне нужен доступ.

Тесса посмотрела на меня с тем выражением, которое я начинала узнавать: смесь восхищения и ужаса.

— Миледи, вы точно леди?

— Тесса, — я улыбнулась, — я гораздо хуже. Я бухгалтер.

Она не поняла слова. Но интонацию поняла прекрасно.

* * *

Вечером я совершила ещё одну ошибку.

Мне нужно было размяться — после целого дня в комнате тело ныло, а голова гудела от цифр. Я вышла в коридор, намереваясь прогуляться до камина в холле — единственном тёплом месте в замке, кроме моей комнаты.

И свернула не туда.

Коридоры Ашфроста были созданы для того, чтобы люди терялись. Одинаковые каменные стены, одинаковые светильники, одинаковые повороты. Через пять минут я поняла, что не знаю, где нахожусь. Через десять — что коридор стал уже, потолок ниже, а воздух холоднее.

И пахло по-другому. Не можжевельником. Чем-то горьким, электрическим, как перед грозой.

Я остановилась перед дверью. Массивная, из почти чёрного дерева, с железными петлями и замком, от которого шло тепло — ощутимое, неправильное, как от живого существа.

Западное крыло.

Я это поняла не по табличке — табличек не было. Поняла по тому, как воздух вокруг двери дрожал, как сходились на ней те самые узоры, которые я видела везде в замке, — только здесь они были плотнее, ярче, почти осязаемые.

И впервые — совершенно отчётливо — я увидела их как числа.

Не расплывчатые намёки, как раньше. Конкретные цифры. Уравнения. Переменные. Целая система, наложенная на дверь, как цифровой замок, — только бесконечно сложнее любого замка, который я видела.

Я протянула руку. Не к ручке — просто к поверхности двери. Пальцы остановились в сантиметре от дерева.

Что я делаю? Тесса сказала — последняя, кто сюда заглянула, перестала говорить. Навсегда.

Но числа... числа были такие красивые. Такие логичные. Я почти могла прочитать первое уравнение — что-то вроде баланса, где одна сторона равна другой, только в одной из сторон была переменная, которая...

— Леди Марисса.

Голос за спиной — и я отдёрнула руку так резко, что чуть не упала.

Кайрен стоял в трёх шагах. Я не слышала, как он подошёл. Вообще. Ни единого звука. Просто — появился, как тень.

Он смотрел на меня. И впервые за два дня на его лице было что-то, кроме льда. Не злость. Не тревога.

Страх.

— Вы не должны быть здесь, — сказал он. Голос ровный, но тише, чем обычно.

— Я заблудилась, — ответила я. Правда. Почти.

Он молчал. Смотрел на мою руку — ту, что секунду назад тянулась к двери. Потом — на дверь. Потом — снова на меня.

— Идёмте, — сказал он. — Я провожу вас.

Он развернулся и пошёл по коридору. Не оглядываясь. И я пошла за ним, считая шаги и стараясь не думать о том, что я увидела.

Числа на двери. Живые, пульсирующие числа, сложенные в формулу, смысл которой я почти — почти — уловила.

У поворота, уже на знакомой территории, Кайрен остановился. Не повернулся. Но сказал — в стену, в пустоту, в пространство между нами:

— Западное крыло закрыто. Для всех. Без исключений. Если я обнаружу вас там ещё раз, леди Марисса...

Он не закончил. Просто ушёл. Его шаги по камню — беззвучные, невозможно беззвучные для человека такого роста — растворились в тишине.

Я стояла в коридоре, прижимая руку к груди, и чувствовала его пульс — тот самый, чужой, который поселился там после рукопожатия в главном зале. Он бился ровно. Но быстрее, чем обычно.

Он боится. Не меня. Чего-то за этой дверью.

И цифры на двери — они были не замком. Они были клеткой. Что-то держали внутри.

Я вернулась в комнату. Открыла свиток с финансовым отчётом. Нашла строку «содержание западного крыла».

Двенадцать тысяч серебряных корон в год. На крыло, куда не ходит никто, кроме лорда. Каждую ночь. Восемь лет.

Что стоит двенадцать тысяч корон и требует присутствия дракона каждую ночь?

За окном над самой высокой башней замка — той, что примыкала к западному крылу, — на мгновение мелькнул отсвет. Голубоватый, холодный, как свет магических сфер. Только ярче. Гораздо ярче.

Тесса, заглянувшая пожелать спокойной ночи, проследила мой взгляд и побледнела.

— Миледи, — прошептала она, — не смотрите туда. Пожалуйста. Ничего хорошего в этом свете нет.

Я задёрнула штору. Легла в кровать. Закрыла глаза.

Но перед тем как заснуть, достала из-под подушки свиток и ещё раз перечитала одну строку. Двенадцать тысяч серебряных корон. Каждый год. Без расшифровки.

Завтра. Завтра контракт. А потом — я разберусь с этими цифрами. Все цифры рано или поздно сходятся. Или не сходятся — и тогда кто-то должен объяснить, почему.