Глава 19

Лорд Витус Асмус не любил неожиданных визитов Армана. В обществе герцога ему отчаянно приходилось биться за собственный пост. Указ короля для Армана ничего не значил, он по-прежнему воображал себя ректором академии и вел себя соответствующе. Самое гадкое, многие подчиненные этому потворствовали. Сколько Витус не пенял той же Доре, она по щелчку пальцев выполняла любые указания Армана. Вот и теперь, проигнорировав вежливый, но категоричный запрет, секретарь водрузила на стол папки с документацией за текущее полугодие.

— Ну, и что вы хотите здесь увидеть? — с трудом сдерживая раздражение, осведомился Витус. — Скоро заседание совета, я представлю…

— Меня пустые слова не волнуют, — подняв ладонь, Арман заставил его замолчать.

Ректор потемнел лицом. Это уже слишком, Арман Рувель обращался с ним как с мальчишкой!

— Ваша светлость, — оправившись от возмущения, твердым голосом заявил Витус, — вся необходимая отчетность будет предоставлена на заседании попечительского совета. Смею напомнить, вы больше не руководите академией. Если у вас возникли какие-либо сомнения относительно моей работы, вы всегда можете инициировать создание аттестационной комиссией.

— Хватит ершиться! — Не поворачивая головы, герцог зашелестел страницами. — Не в обиду вам, но мы оба знаем, скоро все вернется на круги своя.

— Ну знаете!

Витус промокнул вспотевший лоб и обратился к Кристине, молчаливо наблюдавшей за перепалкой:

— Миледи, может, хотя бы вы вразумите жениха? Объясните ему, что я не временное явление и вот уже несколько лет исправно исполняю свои обязанности. Не стоит вымещать обиду на его величество на мне. Да и, по правде, милорда сместили не без оснований.

— Как же, помню! — усмехнулся Арман и, подтянув к себе верхнюю папку, опустился в гостевое кресло. — Лень и еще раз лень. Я требовал неукоснительной дисциплины, высоко поднял планку знаний, как у студентов, так и у преподавателей, поэтому во дворец полетели анонимные писульки.

— Не такие уж анонимные, — поспешил восстановить справедливость ректор.

— Но по-прежнему трусливые. Ни один не осмелился высказать мне претензии в лицо. А вы… Вы хороший маг, Витус, честный, радеющий за Магрет, но слишком мягкий. К примеру, держите этого субъекта, — герцог развернул к нему папку и чиркнул ногтем по одной из строчек ведомости, — хотя его полагалось давно отчислить. Посредственностям нечего делать в магии.

— А кого вы считаете посредственностями? — вступила в разговор Кристина.

Щеки ее горели, дыхание участилось. Она приняла слова жениха на свой счет, поэтому не могла больше оставаться в стороне. Ни дыхательное упражнение, ни десять раз повторенная фраза про «леди улыбается и не спорит с мужчинами» не помогли. В конце концов, Кристина больше не в школе, никто ей отметку не снизит, в угол не поставить. Разыгрывать перед Арманом благообразный цветочек бессмысленно. Она успела закатить пару скандалов, ожесточенно с ним спорила чуть ли не по любому поводу, еще один раз ничего не изменит.

Герцог не ответил, и Кристина развила свою мысль:

— Существуют же какие-то критерии? Например, потенциал не меньше двадцати баллов, отметки не ниже «отлично», ни единой осечки, правильная родословная…

— Кристина!

Арман метнул на нее грозный взгляд, но вынужденная много лет сдерживать собственную натуру девушка не желала останавливаться.

— Милорд, — обратилась она к Витусу, — меня бы, к примеру, приняли? Мой дар вы уже оценили, училась я средне, хотя за все годы не получила ни одного «неудовлетворительно».

— Перестаньте меня позорить! — рыкнул герцог.

Глаза его метали молнии. Зрачок полностью слился с радужкой. Еще немного, и проступят желваки.

— Чем именно? — Кристина сделала вид, что не заметила его ярости. Не ударит же он ее, не ухватит за шкирку, как котенка! — Гипотетическим желанием учиться, неидеальным прошлым или некоролевским происхождением? Или, может тем, что не украшаю интерьер, а высказываю собственное мнение?

Арман промолчал, только шумно втянул воздух. Зато Витус живо уцепился за ее слова. Похоже, они его удивили.

— Вы намеревались поступать в академию?

— Да, — пожала плечами Кристина. Что в этом такого удивительного? — Не сейчас, через полгода, но обстоятельства изменились. Поэтому, — она покосилась на герцога, — милорду нечего опасаться. Хотя я по-прежнему не понимаю, что в подобном желании могло его возмутить. Регламент ведь не запрещает женщинам сдавать вступительные экзамены?

— Нет, но… — Ректор пожевал губы, подбирая тактичное объяснение. — В силу ряда причин женщины редко становятся студентками академии. Еще реже они успешно ее заканчивают.

— Но в Магическом совете присутствует женщина, — продолжала упорствовать Кристина.

— Всего одна. После замужества и рождения детей женщинам становится не до магии. Вы ведь не хотели избрать путь старой девы?

«Хотела!» — из чистого упрямства собиралась возразить девушка, но передумала, пожалела обоих мужчин. Ректор деликатно озвучил прописную истину, ту самую, про украшение интерьера. Успешность женщины определял статус ее мужа, а не ее образование.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но вас бы допустили к экзаменам, — запоздало ответил на самый первый вопрос Витус и украдкой перевел дух.

Кристина переплюнула жениха! Где только Арман ее нашел, явно не в столичных гостиных. Хотя по характеру они схожи, брак может выйти удачным.

— И не ищите намеков там, где их нет, — герцог поставил точку в острой беседе. — Я говорил о конкретных студентах, десятки раз пересдающих зачеты, прогуливавших практикумы, а не о вас. Именно их я считаю недостойными дальнейшего обучения.

— Простите!

Кончики ушей Кристины зарделись. Да, неловко вышло!

— Случается! — буркнул Арман и вновь углубился в изучение документов.

Чай и печенье давно закончились, мужчины оживленно спорили, а Кристина скучала. Она пробовала занять себя пересчетом книжных корешков и чтением грамот, но быстро исчерпала все возможные развлечения. Визит в академию затягивался, обед грозил перерасти в ужин. И Кристина решила, пока сумерки не накрыли столицу, немного прогуляться по академии. Она никому не помешает, за территорию не выйдет, по первому зову вернется обратно. Покосившись на жениха, Кристина убедилась, предупреждать его бессмысленно. Либо Арман не услышит, либо отмахнется, буркнет: «Да идите куда хотите!» Поэтому она тихонечко встала и вышла в приемную.

— Вот чашка и блюдце. — Кристина поставила грязную посуду на край секретарского стола. — Если меня станут искать, я неподалеку, дышу воздухом. Как стемнеет, вернусь.

Дора укоризненно поджала губы, но кивнула. Вот и славно! Кристина с облегчением направилась к лестнице. От бесконечных препирательств нынешнего и прошлого ректоров разболелась голова. Их было слышно даже с лестничной площадки. Девушка хмыкнула. Двойные стандарты во всей красе! Женщин давно бы назвали невоспитанными истеричками, а мужчины… Все в порядке, они всего лишь экспрессивно решают деловые вопросы.

Какая же академия огромная! А ведь когда-то выросшей в небольшом помещичьем доме Кристине и Благородная школа казалась необъятной. Расставленные на территории указатели помогали сориентироваться. Кристина решила сначала ознакомиться с факультетами, а на закуску оставить библиотеку, чтобы унять физический голод духовной пищей. Да и где еще в тепле дожидаться Армана, не в ректорской же приемной! Там у всех свои заботы, не до Кристины.

Она ощущала себя маленькой девочкой, угодившей в сказку. Даже во дворце герцогов Маза было иначе, Кристину с головой не накрывал восторг, предвкушение чуда. Она могла бы часами рассматривать каждую деталь, трогать шершавые камни, представлять себя за тем или иным окном с частым переплетом. Эх, как бы сложилась ее жизнь, если бы проклятие выбрало другую? Ректор заверил, Кристину допустили бы к вступительным испытаниям, а дальше… Дальше она бы зубами вцепилась в свое место. Никакого «замуж» до того, как появится собственное дело, не зазвенят в кармане монеты.

И все же почему она? Прежде Кристина толком не задумалась о кольце. Все казалось логичным: она поплатилась за собственное любопытство. Но ведь кольцо мог найти кто угодно, тот же завхоз подарил бы своей пассии. А что, если бы его нашла почтенная мать семейства или старуха? Создавший проклятие человек просто хотел поглумиться, лишить Армана права выбора или преследовал некую конкретную цель? Помнится, герцог обмолвился, что шкатулка, в которой Кристина обнаружила кольцо, некогда принадлежала его семье. Ее украли, а потом она вдруг всплыла на чердаке Благородной школы святой Епифании в Фатте, безумно далеко от столицы, да еще в куче старого хлама. Вывод напрашивался сам собой — ее туда подкинули. Но кто, зачем?

Кристина со всех сторон изучила свою теорию и сочла ее верной. Слишком идеально оно вписывалось в последующие события! Некто очень хорошо знал Армана и надеялся, что он не снизойдет до воспитанницы Благородной школы. Или негодяй пошел еще дальше, заранее подгадал, чтобы кольцо обнаружила бесприданница?

— Тогда преступник — Олаж, — хмыкнула Кристина. — Именно он заслал меня наверх, будто служанку. Прятался, скрывал свои способности… А что, идеальное место! Никто бы не подумал на завхоза.

Нелепо, но Арману она идею подкинет. Случалось, опальные графы притворялись бродягами. Только вот зачем было красть шкатулку? В качестве эффектной упаковки сомнительного подарка?

Пока Кристина так и этак вертела немногочисленные известные ей факты, ноги принесли ее к факультету стихийной магии. Девушкой овладела робость пополам с восторгом. Запрокинув голову, в неверном вечернем свете — зимой день короток — она разглядывала барельеф с аллегорическими изображениями основных сил природы. Его венчала лента с девизом. Каким именно, толком не разберешь. Вроде, «Сила превыше всего». Красиво!

— На пересдачу?

Кристина вздрогнула и обернулась. Ко входу в корпус факультета направлялся высокий светловолосый мужчина, наверное, владевшей стихией воздуха, в крайнем случае огня. Девушка промолчала. Она всегда успеет сказать «нет», а так, вроде, и не соврала. Признайся Кристина, что никакая ни студентка, ее бы прогнали к жениху. Ей же хотелось хотя бы одним глазком заглянуть внутрь.

— Чего замерла? Проходи!

Дважды повторять не требовалось. Кристина бодро поднялась по заснеженным ступенькам и потянулась за дверное кольцо. В нос ударил запах, который бывает только в очень старых зданиях. Чихнув, Кристина юркнула за дверь и сняла капюшон, потопала ногами, чтобы не наследить.

Сколько же столетий этим плитам? А вон тем столбам, поддерживавшим своды холла? Наверняка они стояли тут еще до объединения Магрета.

Никаких досок с расписанием и других атрибутов учебного процесса, строгость и аскетичность во всем.

Стукнула входная дверь — следом за Кристиной вошел преподаватель.

— Что-то я вас не припомню, — нахмурился он, рассматривая девушку в теплом свете факелов. Разумеется, магических.

— Я первокурсница, — не стушевалась Кристина.

Судьба подарила ей шанс на полчаса превратиться в студентку, и она им воспользуется.

— Фигово вы начали первый год обучения! — укоризненно пробурчал преподаватель. — С тем же успехом могли остаться у мамки под юбкой.

Следуя выбранной роли, Кристина тяжко вздохнула и опустила глаза. Мол, виновата.

— Ладно, я сегодня добрый, приму пересдачу вне расписания. Чего там у вас?

— Специализация, — наугад ляпнула девушка.

Все равно она ничем, кроме своего дара, не владела.

— Как раз по адресу. Хотя, хоть убей, я не помню вас на занятиях! Работала или хвостом крутила?

И, вроде, Кристина ничего такого не делала, а под тяжелым взглядом преподавателя стало стыдно. Словно она действительно нагло прогуляла весь семестр.

— Идем, горе луковое!

Не дождавшись ответа, преподаватель зашагал к массивной каменной лестнице.

— Учти, — бросил он через плечо, — во второй раз я таким добреньким не буду!

Кристина с замиранием сердца поднималась все выше и выше. Вот и коридор со множеством дверей. За каждой скрывалась тайна — вожделенные знания, которые давали только в академии. Девушка полагала, что здешние классы отличались от тех, в которых они занимались в школе, но ее постигло горькое разочарование. Те же парты, та же доска. Никакой кафедры, чучел обитателей Сфарума и портретов великих магов.

— Так, — на мгновение задержав ней взгляд, безошибочно определил ее дар преподаватель, — стихия льда. Потенциала не вижу, но, может, удивишь?

Он скинул пальто прямо на стол и, скрестив руки, развернулся к Кристине.

— Давай! Карт-бланш тебе, пока без задания. Докажи, что достойна допуска к сессии.

Девушка стушевалась. Вот так, сразу… Ну ладно, она попробует. Все равно это понарошку.

— Можно? — Она указала на одно из окон со старинным мелким переплетом.

Преподаватель кивнул. Похоже, он заведомо ожидал провала. Это раззадорило Кристину. Воскресив в памяти самые обидные слова, высказанные в свое время насчет ее способностей, девушка стремительно подошла к окну и коснулась ладонью стекла. На нем разрослись замысловатые узоры, за считанные мгновения заполнившие все пространство.

— Вот!

Развернувшись, Кристина с гордостью продемонстрировала результат своих действий.

— Ну, и какая от этого польза?

Девушка опешила. Разве в академии изучают только утилитарно-полезные вещи?

— Хотя бы воду в лед превратите, за художества допуск не получите, — продолжал свирепствовать преподаватель.

А с виду казался таким милым…

— И где мне взять воду? — растерянно переспросила Кристина.

Преподаватель закатил глаза. Мол, ваши проблемы.

— Мозгами пошевелите. Или ногами.

Наверное, шевелить было нечем, раз Кристина не придумала ничего лучше, как набрать немного снега. Кое-как справившись с заевшим шпингалетом, она распахнула окно и пошарила рукой по карнизу.

— Можете ведь, если хотите! — послышалось за спиной.

Кристина проигнорировала сомнительную похвалу. Она усердно множила влажные кучки на подоконнике, лепила из них пирамидку.

— Достаточно! — остановил ее преподаватель. — Теперь лед. Пирамидка должна выйти идеально прозрачной.

Это точно допуск к сессии, а не полноценный экзамен?

Однако размышлять было некогда. Преподаватель хмурился, готовый вынести неутешительный вердикт. Кристина не собиралась второй раз за день выслушивать лекцию о женской умственной неполноценности и сосредоточилась на деле. Она никогда такого не пробовала, но если постараться…

Грани снежной пирамидки застыли, остановив естественный процесс таянья. Покусывая губы, сопя от напряжения, Кристина усилила нажим. Дар голубыми струйками стекал с пальцев, окутав пирамидку легкой дымкой.

— М-да!

Подошедший взглянуть преподаватель не оценил ее усилий.

— Сразу видно, учебу вы прогуливали. Так только абитуриенты действуют — нахрапом, неумело, вбухав весь резерв. Не видать вам допуска как своих ушей!

Наверное, он рассчитывал на слезы, но Кристина, наоборот, улыбнулась. Может, она и не дотягивала до высоких стандартов академии, но своей маленькой победы добилась. Ледяная пирамидка получилась. Мутная, местами с вкраплениями сгустков материи, однако вышла же!

— Благодарю, господин, простите, не знаю вашей фамилии, но допуск мне не требовался.

Вытерев руки об юбку, Кристина с самодовольным видом прошлась по аудитории.

— Уже отчислили? — предположил преподаватель и запер окно.

— Даже не зачисляли, — огорошила его девушка. — Я никогда здесь не училась, даже не пробовала поступить.

— Но…

Преподаватель осекся и, вновь сложив руки на груди, потребовал:

— Назовите себя! Что вы здесь делаете?

— Я невеста герцога Маза. А делаю… Гуляю. Не сидеть же сиднем, пока жених до хрипоты спорит с ректором! Но я могла бы здесь учиться, поступала бы летом, если бы… Словом, спасибо вам огромное. Я ненадолго почувствовала себя студенткой.

Рот преподавателя приоткрылся от удивления. Пока он не пришел в себя, не обрушил на нее поток грозных слов, Кристина поспешила выскользнуть в коридор. Пора возвращаться в приемную ректора, наверняка ее уже хватились.