Глава 28

— Вы не имеете права!

Арман поморщился. Он услышал возмущенные крики еще издали, задолго до того, как вместе с Конрадом свернул в покои королевы.

— Пошли вон, мерзавцы! — не унималась Маргарита.

— Да, тяжело придется Сайрусу! — покачал головой монарх.

Герцог промолчал. Сочувствовать придворному магу он точно не собирался. Пусть скажет спасибо за то, что Арман не стал выяснять, чем тот занимался с его невестой. Герцог предпочел отгородиться стеной молчания и при первой возможности, то есть утром, отбыл вместе с Конрадом во дворец.

— Эй! — Король прищелкнул пальцами перед лицом Армана. — Ты вообще меня слушаешь? Складывается впечатление, будто это твоя жена оказалась темной ведьмой.

— Что-то вроде того, — пробурчал герцог и отогнал образ флиртующей Кристины. — Хотя насчет ее величества я не уверен.

— Ты защищаешь ее? — Брови Конрада взлетели ко лбу. — Но ее поймали с поличным. Я лично держал в руках браслет, лично, слышишь?! И узнал бы его из тысячи.

— На это и рассчитывали.

Эмоциональная тирада монарха не произвела на Армана должного впечатления. Напрасно король достал злополучный браслет и теперь в упоении смеси ярости и горечи потрясал им в воздухе, герцог привык доверять собственной интуиции, а она советовала не торопиться с выводами.

— Ты?..

Глаза Конрада впились в лицо собеседника. Пальцы скрючились, как когти хищной птицы.

— Осторожнее! — Герцог взглядом указал на браслет. — Еще подарите какой-нибудь фаворитке.

Король раздраженно убрал драгоценность в карман и недовольно засопел:

— Вечно ты ходишь вокруг да около! Как-никак, я король и имею право…

— Вот поэтому я и медлю. Вы можете не пожелать услышать мою версию, — едва уловимо улыбнулся Арман и прислушался.

Крики стихли. То ли Маргарита смирилась с унизительной участью узницы, то ли ее заставили смириться.

— Брось! — нервно взмахнул рукой монарх. — Я не из тех, кто живет в мире фантазий и казнит за попытку взорвать мыльный пузырь.

Конрад глубоко вздохнул, пытаясь выровнять дыхание, но клокотавшая внутри ярость никуда не делась. Сколько невест ему прилагали, почему он выбрал именно Маргариту Валхинскую? Хотя, что уж скрывать, даже ее портрет сводил с ума. Маргарита умела очаровывать, не всегда носила брезгливую, высокомерную маску. А какая у нее улыбка! А еще кожа, тело… Первые месяцы они проводили вместе, но потом все изменилось, и супруги разъехались по разным спальням. Конрад сам не понимал, что именно произошло. Влечение куда-то делось, взор все больше привлекали другие женщины. А Маргарита… Она даже не пыталась скрыть, что не желает видеть мужа. И если бы родился наследник… Увы, тех месяцев не хватило.

— Знаешь, — придержав Армана за рукав, тихо признался Конрад, — я собирался развестись, все искал повод. Теперь с чистой совестью смогу.

Герцог покачал головой.

— Не одобряешь? — уцепился за его жест король.

— Кто я такой, чтобы судить вас! — усмехнулся Арман. — Вы имеете право поступать так, как вам заблагорассудится, только вот обвинения против королевы весьма шатки. Начнем с того, что тот же Сайрус мог подбросить браслет. Да кто угодно, кто бывал в спальне королевы, имел доступ к ее драгоценностям.

Лицо Конрада стало темнее тучи.

— Ее спальне? — медленно повторил он, склонив голову набок. — Что Сайрусу могло понадобиться в спальне моей жены?

Арман мог бы солгать, отомстить придворному магу за слишком явный интерес к Кристине, но не стал. Мелочная пакость обернулась бы казнью. Вряд ли король проглотил бы сообщение об измене жены с одним из своих подданных. Поэтому герцог сказал правду:

— Ничего. Без свидетелей уж точно. Я назвал его имя для примера.

А с ушлым Сайрусом он еще поговорит. Лично. Доходчиво объяснит, что Кристина — будущая герцогиня Маза, и только Арман имел право расточать ей улыбки. И учителя подберет более надежного, желательно глубокого женатого и в возрасте.

Мышцы Конрада расслабились, перестала бешено пульсировать жилка на шее. С лица тоже ушла тень гнева, осталась лишь усталая озабоченность.

— Дальше! — потребовал он. — Предположением о подмене твои доказательства невиновности Маргариты не заканчиваются, верно?

— Никаких доказательств пока нет, всего лишь умозаключения. Как и в случае с Лайнелом Имирисом. Его явно подставили, не такой он дурак, чтобы посылать анонимки на гербовой бумаге!

Конрад недоуменно фыркнул:

— Ты защищаешь соперника?

— Именно потому, что Лайнел мой соперник за кресло председателя, он анонимок не писал. Положим, ему бы все удалось, но обязательно затеяли бы расследование моей смерти, письмо бы всплыло. Или Лайнел надеялся так запугать Кристину, что она спрятала бы бумагу под подушку, где виконт спокойно забрал бы ее после двойного убийства?

— Ты прав, слишком топорно.

— Поэтому я смиренно прошу дозволения вашего величества осмотреть покои ее величества и присутствовать при допросе.

— Разрешаю! — кивнул король. — И без всяких — смиренно.

Арман почтительно поклонился и задумался: с чего бы начать? С некоторых пор дела множились как снежный ком. Хоть разорвись! Герцог решил действовать по порядку. Раз уж он во дворце, начнет с королевы. Затем наведается к виконту Имирису и завершит день беседой с секретарем Королевского совета. Повод заехать к нему всегда найдется. Пора выяснить, кто поделился с лордом Гилбером описанием внешности Кристины и сведениями о ее грядущей помолвке.

Пока Арман перебирал в памяти вопросы, которые следует прояснить, они благополучно добрались до королевской спальни. Заодно стало понятно, почему прекратились возмущенные крики.

— Ай да Маргарита! — не удержался от короткого смешка Конрад. — Выставила их вон!

Действительно, растерянный Сайрус и пара гвардейцев, словно нашкодившие мальчишки, переминались перед запертой дверью.

— Ваше величество, — попытался было оправдаться придворный маг, — согласно вашему приказу я…

Король отмахнулся от его слов и, сделав остальным знак обождать в сторонке, постучался.

— Убирайтесь прочь! — не слишком вежливо отозвались с той стороны.

— Если захочу, я все равно войду, — напомнил Конрад.

Ключ в замке повернулся, дверь приоткрылась, явив лик разгневанной королевы.

— Как прикажете это понимать?! — Она ткнула пальцем в смятый приказ о своем аресте. — Новые интриги вашего кузена? Мне до печеночных колик надоело презрение Альбертинов. Можно подумать, меня пригрели из милости! К вашему сведению, мой отец…

— Поговорим без лишних ушей, дорогая, — прервал ее монарх, опасаясь, как бы в пылу праведного гнева она не сболтнула лишнего.

Покосившись на Армана, он предложил метавшей громы и молнии Маргарите:

— Прогуляемся? Свежий воздух не помешает нам обоим.

— Только после того, как вы признаете приказ гнусной шуткой и оправите этих господ восвояси.

Королева указала на гвардейцев и высокомерно добавила:

— Само собой, никакую унизительную процедуру я проходить тоже не желаю.

— Мы все обсудим. После.

Конрад перехватил пострадавший от острых женских ногтей указ и передал его Сайрусу. После протянул супруге руку:

— Решайте, миледи: либо разговор, либо домашний арест.

Преисполненная достоинства оскорбленной добродетели, Маргарита положила два пальца на локоть супруга.

— Я вам это еще припомню! — проходя мимо Сайруса, прошипела она.

Придворный маг стоически воспринял ее угрозу, не первую и не последнюю за время его службы, и, повинуясь приказу монарха, стал третьим лишним в будущей приватной беседе. Оправданная предосторожность — королева все же могла оказаться ведьмой. Оставшиеся не у дел гвардейцы разбрелись, сетуя на жизнь: «Раньше были приказы так приказы, а сейчас семь пятниц на неделе, в «очко» нормально не сыграть». Арман проводил их задумчивым взглядом. Если он правильно понял, Конрад хотел, чтобы он осмотрел спальню ее величества. Но сделать это надлежало аккуратно, не вызывая подозрений. Пусть слуги видят, что герцог тоже ушел. Он сможет тайком вернуться позже. В интересах Конрада затянуть выяснение отношений, да и вопрос деликатный, такие за пять минут не решают.

Новости разлетались по дворцу быстро. Если прежде на половине королевы было не протолкнуться от фрейлин, то теперь, почуяв надвигающуюся опалу, они разбежались. Те, кто похрабрей и поднаторели в интригах, дежурили возле сада, пытались подслушать эмоциональную беседу венценосных супругов. Однако Арман не стал рисковать и воспользовался лестницей, которую некогда показала Изольда Кристине. Мало ли кто остался в приемной? Выждав, пока пройдет караул, Арман скользнул к спальне королевы и, оглядевшись, скрылся за дверью. Он старался действовать максимально быстро и четко: не хватало только столкнуться с разгневанной хозяйкой! Первыми осмотру подверглись флаконы и баночки на туалетном столике. Герцог по очереди откупоривал крышки и вдыхал запахи. Увы, пусть Маргарита пользовалась парой нетрадиционных средств, причинить вреда они не могли, никаких колдовских снадобий.

В опочивальне Арману удалось обнаружить тайник королевы, но его постигло разочарование. Пачка пожелтевших писем, перевязанных ленточкой, флакон с каплями, помогающими избежать «интересного положения», — вот и все. Обнаруженная герцогом переписка относилась к периоду сватовства и содержала советы, как лучше держаться, что говорить юной княжне, чтобы примерить корону. Арман рассеянно проглядывал письмо за письмом. Маргарите даже политических интриг не припишешь, одни мелочи. Зато у нее явно имелся любовник: флакон наполовину пуст.

Убрав письма обратно за колонку секретера, Арман решил заглянуть в гардеробную. Где еще, если не на самом видном месте, среди вороха нарядов можно спрятать свой секрет?

Арман не переставал поражаться, сколько всего нужно женщинам. Казалось, Маргарита запаслась нарядами на обе жизни: нынешнюю и загробную. Осмотреть все это, заглянуть во все ящики и коробки не представлялось возможным. Потребовалось бы дня два, а то и больше. Герцог для порядка осмотрел пару секций и собрался уходить, когда его взгляд упал в большое напольное зеркало. На него в упор смотрела женщина, в которой он не сразу признал Изольду. Серое платье горничной, белый фартук, белый же чепец — сестра королевы постаралась, чтобы стать невидимкой, одной из сотен снующих по дворцу служанок. В руках она сжимала небольшой сверток, который при виде Армана поспешила спрятать за спину.

Герцог нахмурился. Поведение Изольды ему не понравилось.

— Что вы здесь делаете? — строго поинтересовался он, развернувшись к нежданной гостье.

— Могу задать вам тот же вопрос, — не стушевалась сиятельная леди.

Арман смотрел на нее и никак не мог понять, что в ней еще изменилось. И тут он понял: выражение лица. Леди Лягушка не походила на себя прежнюю. Никаких улыбок, никакой беззаботности, если бы не рот, она превратилась бы в копию надменной Маргариты.

— Выполняю поручение его величества, — обтекаемо ответил герцог.

— Вот как! — фыркнула Изольда и сделала шаг вперед. Руку со свертком она по-прежнему держала за спиной, а вот вторую положила на карман фартука. — Сомневаюсь, будто Конрада вдруг заинтересовали тряпки жены.

Если сиятельная леди хотела его обескуражить, ей это удалось. Необыкновенно дерзкая, резкая, она напоминала змею, сбросившую кожу. Арман впервые задумался, что ничего не знал об Изольде. Она всегда держалась в тени сестры, считалась балластом, придатком. При желании Изольда могла выйти замуж. Даже скромное приданое и дефект внешности не помешал бы при такой родне, но никто не спешил делать ей предложение. Вроде, она кого-то отвергла, давно, чуть ли не при жизни отца, но все равно странно.

— Можете поинтересоваться у него сами, — не поддался на провокацию Арман. — Я здесь на законных основаниях, чего не скажешь о вас.

Он выразительно покосился на ее наряд.

— Ах, это! — с легкой досадой дернула плечиком Изольда. — Мне всего лишь хотелось покинуть свою комнату незамеченной. Полагаю, — она горделиво подняла подбородок, — вам известно о моих отношениях с виконтом Имирисом? Оставив ненужную куртуазность, с момента ареста виконта дворец только и судачит обо мне, а сама я под наблюдением. Лайнел ведь предположительно собирался убить вас и вашу невесту. Несусветная чушь!

— Вы правы, — наконец сложив все куски головоломки, согласился с ней Арман, — действительно чушь, потому что все это собирались сделать вы.

— Что? — округлила глаза сиятельная леди и, сильнее стиснув карман, сделала шаг назад. — Вы больны, милорд? Несомненно, больны!

Вместо ответа герцог с помощью портала переместился за спину Изольды и победоносно выхватил из ее рук тряпицу. В ней оказалась восковая кукла мужчины в короне и набор иголок. Кончик каждой пропитан кровью.

— Напрасно вы пришли сюда и скинули маску беззаботности, — укоризненно покачал головой Арман. — И слишком уж топорно подставили сестру и любовника. Конрад поверил, но я — нет.

— Вы сумасшедший! — сокрушенно вздохнула Изольда. — Я нашла эту куклу под подушкой и…

— … и принесли сюда, чтобы перепрятать, — скептически усмехнулся герцог. — Сомнительная история!

— Вспомните, милорд, меня пытались убить и не где-нибудь, а вашем доме. Я не придала историю огласке, но после сегодняшнего вынуждена обратиться к венценосному зятю.

— Что у вас в кармане?

Арман требовательно вытянул ладонь.

— Вы забываетесь, милорд! — сверкнула глазами Изольда.

— И все же? — упорствовал герцог. — Что еще вы обнаружили под подушкой?

— Ничего, кроме вашей смерти, — с неожиданной лютой ненавистью процедила сиятельная леди.

В следующий миг в лицо ему полетел черный порошок. В последний момент Арман сумел защитить глаза, но ядовитое вещество проникло в нос, разъедая легкие. Закашлявшись, герцог упал на колени. Голова кружилась и стремительно наливалась чугуном. Сердце все наращивало пульс. «Проклятие!» — пронеслось в затуманенном разуме.

В критической ситуации на помощь пришла магия рода.

Изольда в испуге попятилась, когда вместо распростертого на полу задыхающегося человека увидела полного сил… оборотня? Анимаг без труда избавился от удавки проклятия: оно на него не действовало. Ломота в теле никуда не делось, но чем больше в Армане становилось волка, тем быстрее отступала дурнота.

— Преступника подводит роковая ошибка, — пророкотал изменившийся, ставший ниже, грубее голос герцога. — Обычно какая-то мелочь. В вашем случае — незнание моей природы. Мракоходец — об этом шептались на каждом шагу, но еще двести лет назад род Рувелей славился другими способностями.

Изольда промолчала. На ее лице отразилась упорная работа мысли.

— Тогда договоримся? — неожиданно предложила она.

— С вами? Вряд ли! — оскалился Арман.

— Чего так? — подняла брови сиятельная леди. — Брезгуете? Однако я могла бы снять проклятие, избавить вас от ненавистного брака. Или, — тут она пленительно, словно флиртуя, улыбнулась, — активировать другие чары, которые не по силам даже анимагу. Я подстраховалась, любой нанесенный мне вред зеркально ударит по вам. Поэтому давайте, милорд, убейте меня! Или отдайте в руки палачу, пусть ваша невеста вдоволь наплачется.