Глава 30

— Это невозможно! — возмущалась Кристина, нарезая круги вокруг невозмутимого Армана.

Наконец остановившись, она обвинительно ткнула в него пальцем и налила себе воды.

— Вы все мне запрещаете! Забраковали уже десяток вариантов!

— Потому что ни один из них не подходит, — пожал плечами герцог. — Я могу по пунктам объяснить…

— Вздор! — взмахнула руками Кристина. — Лучше признайтесь, что вы не желаете подпускать меня к Изольде.

— Не желаю, — согласно кивнул Арман и налил второй стакан, уже себе. — Ваши грандиозные планы… Не спорю, несчастный случай видится отличным выходом из положения, но организовать его безумно сложно. Как ни крути, получится убийство. Но ладно бы речь шла только о моей жизни, я не хочу подвергать опасности вашу.

Кристина нервно расхохоталась.

— Конечно! Ведь по условиям проклятия вы тоже умрете.

— Я умру в любом случае. — Его твердый, серьезный взгляд заставил девушку замолчать, сесть в отброшенное в сердцах кресло, внимать каждому слову. — Речь о вашей жизни, и, Кристина, хотите вы этого или нет, я не позволю вам рисовать. Поймите, глупое создание, Изольда не ваша подружка по школе, она темная ведьма. Не успеете вы потянуться за своим даром, как в вашу кровь уже проникнет гниль проклятия.

— Тогда что же делать? — упавшим голосом поинтересовалась Кристина.

Сгорбившись в кресле, она словно стала меньше.

Язык Кристины облизнул пересохшие губы. Арман проследил за ним и поймал себя на мысли, что ему вдруг захотелось поцеловать невесту. Прямо в эту подрагивавшую нижнюю губу. Пусть невеста и дальше молчит, тогда он сможет любоваться ей, задумчивой и слабой. Но такова она только теперь: в обыденной жизни Кристина Имирис слабой не была. Алчной тоже. Услышав о примерной сумме доли драконьего наследства, она заявила: столько денег ей не нужно. На учебу и домик — столько-то. Матери — еще четверть, чтобы покрыть расходы на имение и обеспечить ей достойную старость, а остальное, если хочет, герцог может забрать себе: «Вы ведь скоро официально станете моим мужем, все по закону». Арман не стал говорить, что намерен отменить скоропалительную свадьбу. Решение казалось ему правильным независимо оттого, чем закончится история с Изольдой. Если проклятие уничтожит Армана, Кристине не придется носить траур, она сможет остаться на бальный сезон в столице и найти себе жениха по сердцу. С деньгами Рорарга девушка ни в чем не будет нуждаться. Если же оба проклятия удастся уничтожить, несправедливо и гадко связывать Кристину брачными узами. Пусть выбирает сама, кого захочет. Впрочем, одно решение Арман за нее примет. Кристина не приблизится к Изольде, и точка! Задавшись этой целью, он битых три часа один за другим отвергал прожекты невесты. Последним стала ледяная лестница. Кристина собиралась выманить сиятельную леди на прогулку и незаметно превратить ступени в каток. План не выдерживал всякой критики. Если кого-то и убили бы, так это Кристину. Само собой, подобного Арман не допустит. Он много думал, терзался противоречивыми мыслями до утра, а в предрассветных сумерках обновил завещание. К полудню герцог успел его заверить, взяв в свидетели Кира. Друг назвал его сумасшедшим. Плевать, лишь бы он раньше времени ничего не сказал Кристине.

С некоторых пор все так изменилось! Медленно, по капле отношение Армана к невесте менялось, а когда он увидел ее, смеющуюся, флиртующую с Сайрусом Гильбером, герцог с трудом сдержался. Каждая улыбка, каждый взгляд, подаренный Кристиной другому, впрыскивал яд в сердце. У него словно открылись глаза. Какой же Арман дурак! Они столько раз с Киром пренебрежительно обсуждали девиц, с которыми танцевали на балах, жалели, что они пропитаны тупостью и фальшью, — и вот Кристина. Юная, но не наивная. Бедная, но гордая. Женщина, но умная. Вдобавок красивая и, судя по тому, как она повела себя в постели, в будущем страстная любовница.

Кристина вновь облизала губу. Арман сглотнул. Если она не перестанет, он сорвет с нее одежду и зайдет до самого конца. Интересно, Кристина вскрикнет, распахнет глаза в немом ужасе или, наоборот, они затуманятся от желания?

— Перестаньте! — хрипло потребовал Арман.

От разыгравшейся фантазии и воспоминаний о гибком теле стало жарко, и он расстегнул пару пуговиц на рубашке.

— Простите? — недоуменно моргнула Кристина.

— Ваш язык… Если вы не перестанете, я засуну собственный в ваш ротик! — пригрозил герцог.

Девушка покраснела и отвернулась. Он явно смутил ее, тем неожиданнее стало тихое заявление:

— Может, я бы не возражала.

Сначала Арман подумал, что ослышался. Не могла девушка, прошедшая строгий курс наук в Благородной школе, сказать такое! Конечно, он ослышался, она просто вздохнула, но тут Кристина подняла на него глаза и спросила:

— Вы бы действительно этого хотели? Если да, то почему?

Вопрос загнал его в тупик. Герцог сам не понимал природы своего желания. Ему просто хотелось. Списать все на зов плоти? Однако на обычное вожделение это тоже не похоже. Арман предпочитал не заводить официальной любовницы, довольствовался чередой случайных, иногда задерживавшихся в его жизни на пару лет женщин, и хорошо помнил чувства, которые они вызывали. Да, ему хотелось проделать с Кристиной то же, что и с ними, возможно, даже больше, но одновременно герцогу требовалась ее улыбка, взгляд, разговоры за пределами спальни. Словом, нечто новое, определение чему Арман еще не нашел. И он обратил все в шутку:

— Вы напоминаете преподавателя, зачитывающего вопрос экзаменационного билета.

Кристина вновь закусила многострадальную нижнюю губу, замерла на мгновение и словно в омут с головой бросилась:

— Тогда целуйте!

Дважды повторять не пришлось, не успела девушка охнуть, как оказалась на коленях Армана. Его язык безгранично завладел ее ртом. Сначала он двигался медленно, осторожно, изучая диспозицию, а потом перешел в решительную атаку. Арман успокоился только тогда, как лицо Кристины стало красным как свекла, а ее кулачки протестующе забарабанили по его плечам.

— Ну вот, с припухшими губами вам гораздо лучше, — невозмутимо, тоном, не вязавшимся со смыслом слов, заявил герцог и отпустил добычу. — Теперь, когда нам больше ничего не мешает, можно вернуться к тому, с чего мы начали.

— Чему это? — мрачно отозвалась девушка.

Она злилась на себя и избегала смотреть на Армана. Знала ведь, что его не возьмешь на «слабо»! Однако ей втайне хотелось этих поцелуев, таких жарких, таких… Кристина украдкой коснулась губ. Словно пчелы покусали, такое не спрячешь. Но стоит ли? Она вдруг поняла, что, наоборот, хочет с гордостью демонстрировать свои губы всем и каждому. Смотрите, их касался Арман Рувель! Не лениво, из чувства долга, не дразня, а как один из тех молодых людей, с которыми тайно встречались некоторые девушки в школе. Это не игра, это те самые взрослые поцелуи, за которые Анук Мертье немедленно бы ее исключила.

Кристине на миг показалось, что Арман хотел поцеловать не абстрактную женщину, а именно ее. Дурость, конечно! Достаточно вспомнить его, надменного, неприступного на приеме в день оглашения помолвки. Минуло не так много времени, чтобы отношение герцога к невесте изменилось. «А вот мое к нему — да», — с горечью подумала Кристина.

— Вашему очередному плану и моему очередному нет.

Арман прислушался к себе. Хм, дыхание выровнялось, мысли больше не будоражили девичьи прелести, сознание прояснилось. Занятно, очень занятно! Надо обсудить с Киром. Он ученый, найдет рациональное объяснение метаморфозе.

— И как тогда быть? — поникла Кристина. — Оставить Изольду безнаказанной?

Арман покачал головой и, ссадив невесту с колен, поднялся.

— Я намерен немедленно доложить обо всем королю.

— Я тоже написала подруге насчет шкатулки.

Свернувшись калачиком на месте жениха, Кристина буравила его спину тревожным взглядом. Она верила в мудрость его величества, опыт Армана, возможности Совета магов, но боялась, этого не хватит.

— Вы ведь не?.. — с надеждой уточнила девушка.

Закончить вопрос она побоялась.

— Завещание у мэтра Ньюта Дорриса, — подтвердил ее худшие опасения герцог. — Не беспокойтесь, — цинично усмехнулся он, застегивая ворот рубашки, — вы там тоже упомянуты.

— Дурак!

Кристина в сердцах запустила в него первым, что попалось под руку, — стаканом, и уткнулась лицом в теплую обивку кресла. Она не плакала, просто не двигалась, прикрыв глаза. Пульс молоточками стучал в висках. Должен же найтись выход!

Стряхнув стеклянную крошку с сапог, не проронив ни слова, Арман вышел. На душе было тягостно, но от любых объяснений стало бы только хуже. Он верил, что нашел лучшее решение, и не нуждался в советчиках.

Пасмурная погода с низко стелившимися над городом тучами как нельзя лучше отражали настроение Армана, когда он вышел из портала перед одним из фасадов королевского дворца. В последний раз герцог появлялся тут сутки назад. Целые сутки, перевернувшие все с ног на голову. Арман надеялся переговорить с Конрадом в его секретном кабинете и попросил Кира составить им компанию. Король относился к некромантам настороженно, как и многие другие, с предубеждением, но ему придется смириться, без умений Кира ничего не выйдет.

Арман огляделся, прислушался. Со стороны сада доносился приглушенный женский смех. Показалось, или это смеялась Изольда? Поколебавшись, герцог решил взглянуть. Стараясь неслышно ступать по свежему снегу, он приблизился к ограде. Здесь смех слышался отчетливее. Так и есть, леди Лягушка играет в снежки. Со стороны она совсем не походила на темную ведьму. За исключением одного «но» — только подобные Изольде могли флиртовать и хохотать, отправив сестру под домашний арест и практически обеспечив возлюбленному встречу с палачом.

Опасаясь не выдержать, выдать себя, Арман поспешил уйти.

Интересно, Изольда знала, что он наблюдал за ней? Герцог бы не удивился, если бы она разыграла спектакль ради него. Так или иначе, нужно подстраховаться, отправить одного из духов шпионить за Изольдой.

— Как ты?

На плечо участливо легла рука друга.

Арман промолчал и быстрым шагом направился к ступеням. Нужно скорее со всем покончить.

* * *

Герман Нобер чрезвычайно удивился, когда поутру застал в обеденном зале бывшего коллегу по Королевскому совету. Лайнел Имирис как ни в чем не бывало вел светскую беседу с Ульрикой, племянницей маркиза. Той самой, которая при ином стечении обстоятельств заняла бы место Маргариты Валхинской. Увы, игры дядюшки закончились для нее плачевно. Из завидной невесты она превратилась в изгоя и после скоропалительной кончины матушки от воспаления легких коротала дни вместе с опальным родственником. А ведь Ульрика была недурна, совсем не дурна, пусть и хороша другой красотой, нежели валхинки. Теплая матовая кожа, темные гладкие волосы, глаза цвета разбавленного кофе. Личико круглое, но при умело подобранной прическе это девушку не портило. Высокая, статная — королева королевой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что вы здесь делаете? — нахмурился маркиз, спросонья пытаясь понять, как Лайнел смог обойти магическую защиту.

— Да вот решил вас проведать, — невозмутимо отозвался дерзкий гость. — Заодно взглянуть на вашу племянницу. Она так подросла! В последний раз я видел ее совсем девочкой.

И то верно, в ту пору Ульрике едва минуло семнадцать. Она всегда отличалась высоким ростом, но приятно округлилась только теперь. Лайнел не отказался бы познакомиться с ней ближе. Пусть Изольда не надеется на верность, он быстро утешится с Ульрикой. Последняя, вроде, не против. Ее можно понять, лучше стать любовницей, чем умереть старой девой.

Герман нахмурился. Ему не понравился взгляд, которым Лайнел мазнул по груди племянницы, равно как и то, как она кокетливо опустила глаза.

— Только после свадьбы, Имирис! — припечатал он. — Тронешь ее раньше, умрешь.

Чтобы зря не сердить хозяина, виконт демонстративно отодвинул стул от Ульрики. Зато она не сдержалась, раскрасневшись, выпалила в лицо дяде:

— Надоело! Я хочу, чтобы меня, наконец, кто-то тронул! Сколько еще ждать? Пока моя кожа превратится в печеное яблоко? Как ты не понимаешь, меня никто замуж не возьмет! Вообще никто!

— И это повод раздвигать ноги под каждым встречным? — окончательно потемнел лицом Герман.

— Я детей хочу! — не унималась Ульрика. — И никакой виконт не первый встречный, а весьма уважаемый маг.

Лайнел восхищенно усмехнулся. Девчонка — огонь! Характером — чистая Нобер. Все они взрывные, чихать хотели на правила. Пока дядя с племянницей вели ожесточенную перепалку нравственного характера, Лайнел пристально наблюдал за обоими и, кажется, нашел способ отомстить всем врагам сразу.

— Минуточку внимания!

Виконт постучал вилкой по графину с водой, привлекая внимания. Убедившись, что спорщики замолкли и внимательно его слушают, он прокашлялся и продолжил:

— Я приехал в ваш дом, маркиз, вовсе не для того, чтобы совратить вашу племянницу. Я намерен на ней жениться и смиренно прошу ее руки.

Если Лайнел обручится с Ульрикой, Герман ему точно не откажет. Одно маленькое проклятие — и честь отомщена. А Ульрика… Если она годилась королю, тем более сгодится виконту Имирису. Заодно он заполучит могущественного союзника в борьбе за вожделенный пост председателя Магического совета. Не всякий рискнет идти против проклятийника, сторонников кандидатуры Лайнела значительно прибавится.

Слова виконта произвели эффект грозового раската. Герман недоверчиво таращился на него, Ульрика изо всех сил пыталась скрыть радость. Виконтесса Имирис! Создательница миров, она снова вернется в столицу, станет бывать при дворе! Да за такое Ульрика душу продаст, не то замуж выйдет.

— Однако прежний вопрос не снимается, — не унимался маркиз. — Как вы сюда попали?

— Порталом.

Успокоившись, Лайнел намазал хлеб маслом. Он решил умолчать о своем аресте, намереваясь поведать лишь часть правды.

— Простите, Герман, но ваша защита никуда не годится! Вдобавок ваша племянница любезно меня впустила.

— Ладно, — проворчал маркиз и собственноручно налил себе чашку крепкого черного кофе, — допустим, я вам поверил. Когда свадьба? Учтите, Лайнел, — сверкнул он глазами, — забрать слово я не позволю и строго прослежу за тем, чтобы ни одна часть вашего тела не оказалась у племянницы под юбкой до подписания брачного контракта.

— Ульрика может смело присматривать кольцо и рассылать приглашения. Мы объявим о помолвке сразу же, как я обсужу с вами детали.

Виконт послал хозяину выразительный взгляд. Тот кивнул. Понятно, Лайнел не мог говорить открыто. Маркиз хмыкнул. Ну да, стал бы виконт Имирис нестись к нему спозаранку ради Ульрики. Она — плата за какую-то услугу. Но, не поспоришь, сделка намечалась шикарная, можно выслушать условия.

Лайнел не стал откладывать объяснения, сразу после завтрака предложил пройти в кабинет хозяина замка. Убедившись, что их не подслушивают, он в лоб спросил:

— Сколько вы возьмете за смертельное проклятие? Мне нужна смерть Изольды Ноэль.

Помолчав, виконт криво усмехнулся:

— Может за компанию проклясть и ее старшую сестру, от кончины Маргариты государство ничего не потеряет.

Герман хрипло рассмеялся и покачал головой.

— Ничего у вас не выйдет!

Наверняка Лайнела подослал Конрад. Король надеялся, мятежный проклятийник возьмется за старое, думал окончательно от него избавиться.

— Полно, — хмыкнул виконт, налил себе лафита из графина и залпом выпил, — теперь мы с вами в одной лодке. Вчера я арестован. Именем короля, но стараниями младшей из валхинских сестричек. Она ведьма, Герман, не желаете помогать мне, подумайте о Магрете. Вы хотите смены династии, чтобы эта лживая тварь, — он с трудом удержался от более яркого эпитета, — надела корону? Именно этого она и добивается, устраняет тех, кто мог бы ей помешать. Не удивлюсь, если к лету мы не досчитаемся половины обоих советов.

— Доказательства? — не сдавался Герман.

Пока все выглядело неправдоподобно, слишком напоминало ловушку.

— Можете наведаться в столицу и сами убедиться, — пожал плечами Лайнел.

— Не сомневайтесь, именно так я и поступлю, — процедил маркиз, задумавшись о своем. — Благо повод имеется.