Глава 17. Почти Адель

Глава 17. Почти Адель

Весь вечер Николетт и Дороти провели в бальной зале. Николетт обучала подопечную светским манерам. За сим действом с любопытством и скепсисом наблюдали Теодор и Матис. Ученица оказалась толковой — всё схватывала на лету, но неукротимая энергия и чрезмерное усердие слегка мешали делу. Придуманный Матисом образ Адели, застенчивой нерешительной неопытной в светских делах леди из глубинки, в исполнении Дороти, выглядел, говоря по правде, не совсем убедительно. Её движения получались размашистыми. Реверансы и поклоны она исполняла с таким рвением, что окажись в этот момент кто-либо в радиусе метра, без травм бы не обошлось. Наверно, именно поэтому — из опаски получить увечья, Матис настороженно воспринял слова Николетт, что пора переходить к обучению танцам.

— Нужен доброволец-партнёр, — Николетт посмотрела на «возлюбленного» Дороти.

Матис попытался найти поддержку у брата, но Теодор не проявил ни малейшего энтузиазма стать учителем танцев для Дороти, и всю энергию ученицы Матису пришлось принять на себя.

Дороти и в танцах оказалось талантливой. Движения запоминала легко. Однако вскрылась неожиданная проблема. Каждый раз, когда темп ускорялся, её ноги непроизвольно, сами по себе, вопреки воле хозяйки, переходили в пляс, совсем не соответствующий медленному церемонному менуэту, а подозрительно напоминающий полуприсядку любимого во всех деревенских празднествах скреттча. Эта полуприсядка с задорным выбрасыванием коленцев привела Матиса в состояние крайней озадаченности. Стало понятно, что за один вечер избавить Дороти от тяги к народным танцам, вряд ли получится.

— Что же делать? — потирая пострадавшую от «коленцев» неуёмной партнёрши ногу, проковылял он к креслу.

Теодор наблюдал за хромающим братом со смесью сострадания и иронии и вдруг выдал:

— Хм… А ведь это идея. Нужно, чтобы Дороти повредила ногу.

Дороти посмотрела на лорда недобро.

— Как же я буду тогда на охоту ходить?! — возмутилась она.

— Я не имею в виду настоящую травму, — успокоил Теодор. — Просто притворись, что неудачно сошла со ступенек кареты и теперь больно ступать. Тогда не придётся делать ни реверансов, ни поклонов, ни танцевать.

Матис просиял. Идея брата спасала, казалось бы, безвыходную ситуацию.

— Сможешь слегка прихрамывать? — спросил он у Дороти.

— Разумеется, милорд.

Разве Дороти могла бы усомниться в своих способностях выполнить любое данное ей задание?

Матис вздохнул с облегчением. Теперь оставалось только обучить Дороти манерам за столом. Николетт занялась этим во время ужина. Дороти получила место за господским столом и весь набор столовых приборов.

Филимон, разносивший блюда, выглядел сегодня как никогда чопорным и надменным. Затея, которую придумали господа, ему явно не нравилась, что читалось в его взглядах, становящихся особенно выразительными, когда он смотрел на Матиса. Тот чуть тефтелей не подавился.

С обучением столовому этикету всё прошло как по маслу. Дело в том, что в имении папеньки Дороти и Николетт иногда обедали за одним столом. Потому что, во-первых, Дороти была близка Николетт как подруга, а во-вторых, не обедать же Николетт в одиночестве. Все сёстры, кроме Мариэллы, вышли замуж и жили со своими супругами. А в последнее время Мариэлла и папенька, занятые подготовкой к свадьбе, тоже частенько отсутствовали в имении. Так что Дороти уже не раз делила с Николетт стол и успела узнать предназначение пусть не всех семи вилок, но хотя бы трёх, а с ножами и ложками и того проще.

Доминик с супругой завтракали на веранде. Чудесное весеннее утро, заглядывающее в окно золотистыми лучами нежаркого солнца, обещало прекрасный день. Но разговор шёл не о погоде — о сыновьях. Точнее, об их реакции на оказанную Его Величеством честь сосватать одному из них свою племянницу.

— Полагаешь, оба прохвоста собираются нас провести? — улыбнулась Инесс супругу.

— Теодор так уж точно, — Доминик с удовольствием отхлебнул глоток терпкого малькийского кофе. — Если Матису я ещё мог бы поверить, что у него неожиданно появилась дама сердца, то рассказ нашего старшего о тайной помолвке — это уж точно перебор. Всего лишь игра, попытка перещеголять младшего.

— Тогда с кем же он приедет на сегодняшний приём?

— О, весьма интересная юная особа, — усмехнулся Доминик. — Я уже видел её, когда отвозил Теодору бумаги.

— Какой проворный у нас сын. Нанял актрису?

— Не думаю. Она слишком хорошо образована для актрисы.

— Я заинтригована. Как кстати, что ты резко ограничил число приглашённых на сегодняшний приём. Ни юная леди, ни наш сын-хитрец ещё, наверно, не подозревают, что не обременённые заботами о гостях, мы сможем всё внимание сосредоточить на них. Уверена, что быстро смогу поймать парочку плутов на обмане.

— Не сомневаюсь, — Доминик ласково накрыл ладонью руку супруги и иронично заметил: — Тем более, мы подготовили для них сюрприз.

— А вот насчёт Матиса я обеспокоена больше, — Инесс задумчиво глянула на супруга. — Склонна, как и ты, допустить, что наш младший действительно мог проникнуться к некой леди чувствами. Но кто она? Что за Адель?

— Через несколько часов всё узнаем.

Утро пятницы выдалось суетливым и волнительным. Причём суетились и волновались не барышни, а их «кавалеры». И волновались в основном из-за Дороти. Но зря. В новоприобретённом тёмно-зелёном платье и шляпке с растительным декором она смотрелась вполне импозантно. Пусть не хрупкая бледная малышка, но зато, как любят говорить мужчины, кровь с молоком.

Николетт своим внешним видом тоже осталась довольна. Голубое платье из гладкого шёлка, украшенное изысканным кружевом, которое обошлось Теодору в кругленькую сумму, сидело идеально. Николетт любила этот цвет — цвет безоблачного неба. Она давно мечтала о наряде таких тонов. Ткань нежно облегала тело, и мягким водопадом струилось вниз. Лёгкая шляпка и туфли из дорогой парчи, дополняли наряд, делая Николетт похожей на одну из столичных модниц. Непривычно.

До замка Рош-ди-Помпе, где родители Теодора и Матиса устраивали приём, братья и их дамы добирались в двух двухместных экипажах. Дорога заняла не больше получаса.

— Главное, не забывай прихрамывать, — дал Дороти последние наставления Матис перед входом в замок. — И отвечай на все вопросы Доминика и Инесс односложно: «да», «нет» или, в крайнем случае, «не могу припомнить».

А, глядя на Теодора, добавил:

— Надеюсь, родители будут так плотно заняты гостями, что у них не будет возможности вести с Дороти продолжительные беседы.

Но, как вскоре выяснилось, надеялся он напрасно. Коридоры и холлы замка были абсолютно пусты — ни намёка на большой приём. Дворецкий, и рядом не стоявший с Филимоном по чопорности, церемонности и вышколенности, сообщил, что гостей ждут в обеденной зале.

Походкой, которая опять же не шла ни в какое сравнение с королевской походкой Филимона, он проводил до резных дверей. Створки распахнулись и открыли взору совсем не ту картину, на какую рассчитывали братья и их дамы…