Глава 22. Невеста!!!

Глава 22. Невеста!!!

— Филимон, проводи гостя в мой кабинет и предложи ему кофе или чай, — распорядился Теодор.

— Всенепременно милорд, — отправился на выход дворецкий.

И как только за ним закрылась дверь, Теодор переместил взгляд на Николетт. Ох, как он смотрел! Она даже поёжилась и моментально вспомнила, что вообще-то молва приписывает лорду весьма прескверный характер. В последние дни Николетт про это совершенно забыла. Теодор начал казаться ей вполне милым джентльменом, но в эту минуту она осознала, что очень поспешила с выводами.

Лорд надвигался на неё как хищник на жертву. В глазах сверкал жуткий гнев.

— Вы меня обманули?! Почему не сказали, что являетесь невестой господина Дидье?! Почему не сказали, что помолвка уже состоялась?!

Николетт отступала, пока её спина не упёрлась в стену. И так как отступать уже всё равно было некуда, а Теодор продолжал надвигаться, мрачный как небо перед штормом, Николетт тоже решила возмутиться.

— Я вовсе не невеста! И никакой помолвки не было! — вскинула она подбородок.

Но Теодор её не слышал. Его рука угрожающе упёрлась в стену, рядом с головой Николетт.

— Вы что, не понимаете, что нанять на роль невесты чужую невесту — это совсем не то же самое, что нанять свободную барышню?! — он разъярённо навис над ней. Огромный злющий и неподражаемо возмутительный в своём совершенно необоснованном гневе.

— Я не невеста! — воинственно выдала Николетт и даже отважно сделала шажочек вперёд. Пусть не думает, что она его боится. При этом пришлось высоко запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его сверкающие искрами негодования глаза: — Сами подумайте, если бы у меня был жених, разве папенька не рассказал бы вам о нём, когда приезжал сюда?

— То есть ваш отец тоже ещё об этом не знает?! — вторая рука Теодора упёрлась в стену, чтобы взять Николетт в капкан. Пришлось опять чуть сдать назад. — Вы помолвлены тайно?!

Какими непонятливыми бывают мужчины.

— Да не помолвлены мы! Я генерала Дидье ещё ни разу в глаза не видела!

— Почему же он называет вас своей невестой? — Николетт кожей ощущала исходящий от Теодора жар. Кажется, и она в этот момент горела не меньше.

— Может, его об этом и спросите?!

— Спрошу! — прорычал лорд.

— Папенька хотел сосватать меня ему, но генерал сказал, что согласится на это только после смотрин, и то если я окажусь прилежной, кроткой и молчаливой, — дерзко бросила Николетт в лицо Теодору.

— Кроткой?! — Теодор сощурился. Николетт показалось, что сквозь гнев проступила ирония. — Боюсь, генерала ждёт большое разочарование. Он ещё даже не представляет весь масштаб головной боли, которую может приобрести. Ладно, оставайтесь здесь. Пойду пообщаюсь с вашим генералом.

Теодор развернулся и зашагал в сторону выхода. Николетт засеменила за ним.

— Я с вами, — заявила решительно. — Господин Дидье сказал, что хочет видеть нас обоих.

Лорд прорычал что-то нечленораздельное, видимо, ругательство, которое Николетт расценила как согласие.

Теодор шёл по коридору очень быстро, но Николетт поспевала за ним. Лорд был зол, но и она тоже возмущена не меньше. Причём, её возмущение было адресовано не только Теодору, но и генералу. Почему этот господин решил назваться женихом, когда ещё ничего окончательно не решено? Старый самодур! Трухлявый пень! Воображение нарисовало генерала Дидье маленьким лысым, с выпирающим брюшком.

Николетт решительно вошла в кабинет вслед за Теодором. Её взгляд тут же выхватил мужчину в военном бордовом кителе, приветственно поднявшегося с кресла. Это и есть Дидье? Сказать по правде, никакого брюшка не наблюдалось. Генерал был высок, подтянут и не так уж стар. Хотя виски уже чуть-чуть посеребрила седина. Но это, пожалуй, единственное, что говорило о возрасте. А вот насчёт чего Николетт не обманулась, так это насчёт характера генерала — самодур. Он не стал церемониться, а сразу безапелляционно заявил:

— Должен вас огорчить, милорд, но я не разрешаю моей невесте работать у вас писарем. Она немедленно отправится со мной. Я сопровожу её назад в имение под присмотр отца.

— Но позвольте… — попытался возразить Теодор.

Однако Дидье тут же перебил:

— У вас, у молодых господ, весьма странное мировоззрение. Но я придерживаюсь старых проверенных истин. Юной леди не пристало работать. Она должна дождаться выгодной партии и стать примерной женой. Николетт, надеюсь, вам хватит полчаса, чтобы собраться? — строго взглянув, спросил он. — У меня на сегодня ещё много дел.

Николетт от возмущения и растерянности лишилась дара речи.

— Опережая ваш вопрос, — снова обратился Дидье к Теодору, — хочу успокоить. Я знаю, что вы выплатили Николетт некоторую сумму аванса. Я тотчас же верну вам деньги.

Он снял с пояса кожаный мешок и начал отсчитывать полтинные. Если Николетт думала, что Теодор был в гневе, когда разговаривал с ней, то зря. Это просто она ещё не видела его по-настоящему разгневанным. Хотя внешне он не особо и изменился. Но как потемнели его глаза — в них кипело что-то страшное.

— Позвольте заметить, милорд, — начал Теодор, — пару дней назад я имел честь принимать в моём замке отца Николетт. Тот ни словом не обмолвился, что у его младшей дочери есть жених, и, более того, дал согласие на её работу писарем.

Генерал раздражённо поморщился. Видимо, не привык слушать возражения.

— Мы давно вели переговоры с господином Огюстье о его младшей дочери. Вчера согласовали последние детали и пришли к окончательному решению. Я официально попросил руки Николетт, и господин Огюстье дал согласие. В ближайшее время мы согласуем дату бракосочетания.

Николетт почувствовала, что земля уходит из-под ног. Как же так? Она совершенно не хотела становиться женой Дидье.

— Николетт, ступайте, — властно скомандовал генерал. — Не люблю повторять дважды. У вас полчаса на сборы.

Он положил отсчитанные полтинные на стол.

— Николетт останется, — спокойно возразил Теодор, подойдя к столу.

— Что вы имеете в виду, милорд? — генерал посмотрел с нетерпением и недовольством.

— Я имею в виду, что вы не можете отдавать приказы моей невесте, — Теодор сгрёб монеты и бесцеремонно вложил оторопевшему генералу в ладонь.

— Вашей невесте?! — Дидье начал наливаться краской.

— Моей невесте! Вы опоздали, милорд, мы с Николетт уже помолвлены, — Теодор подошёл к Николетт и приобнял за талию.

— Но господин Огюстье заверил меня, что Николетт свободна…

— Он ещё не знает о нашей помолвке, — перебил Теодор. — Мы сделали это тайно.

— Тайно? — тяжело дыша, переспросил генерал.

— Да. Поклялись у алтаря хранить верность друг другу. Что поделать? Не могли противиться чувствам, — со страстным придыханием произнёс Теодор.

Какой актёр! Николетт чуть сама не поверила.

Генерал от ярости пошёл пятнами. Как же ему не по нраву то, что он услышал. Николетт ликовала в душе. Хотя сказать по правде, Теодор своим заявлением нажил себе столько проблем. Ведь генерал обязательно расскажет папеньке. А уж что будет, когда папенька узнает, лучше пока и не думать.

— Вы, молодые, перечёркиваете все устои! — начал кричать Дидье. — Вы забываете незыблемые истины! Как юная леди может сметь принимать такие решения без родительского благословления?! Юной леди пристало быть кроткой и послушной.

— Разве юная леди не вправе распоряжаться собственной судьбой? — рядом с великолепным в своей ярости Теодором Николетт ощутила неожиданный прилив смелости и дерзости.

— Нет, юная леди, есть вещи, которые женщинам не под силу, только мужчинам, — взвинтился генерал, — принимать решения, отдавать приказы, владеть оружием, в конце концов…

В этот момент дверь в кабинет открылась и на середину решительно прошествовала Дороти. В костюме кучера и шляпке с рябиновой гроздью. На её плече заправски висело ружьё. Полная возмущения, она потрясла парой куропаток:

— Вот, подстрелила дичь к ужину, милорд, а ваш повар, Густав, не пускает ни меня, ни моих куропаток на кухню. «Этот страшный барышня с ружьём хотеть моя смерти», — передразнила Дороти повара. — Что я, зря охотилась?

Дидье с лёгким ужасом наблюдал за «страшным барышнем с ружьём». Как только её пламенная речь закончилась, он, сжав губы в тонкую полоску, вышел из кабинета, не попрощавшись.