Глава 44. Удар судьбы

Глава 44. Удар судьбы

Теодор не очень любил устраивать приёмы. Особенно такие грандиозные, как сегодняшний, когда для развлечения гостей предусмотрен не только обильный обед, но и танцы. Но именно сегодня его, как ни странно, не раздражало приближение танцевального вечера. И он даже знал почему. Причина в маленькой неугомонной юной леди, которая с недавних пор живёт в замке и с которой ему предстоит изображать на балу жениха и невесту. А значит, можно будет танцевать только с ней, прижимая к себе чуть теснее, чем позволяет этикет. После вчерашнего совместного падения и того, что за этим последовало, он только об этом и думал — о том, чтобы прижать её к себе потеснее, а ещё лучше повторить то, что произошло. Даже жаль было, что больше не придётся совместно выслеживать шпиона. Сегодня ночью Теодору удалось вычислить, кто из слуг был подкуплен генералом Дидье и докладывал ему о гуляющих по замку слухах.

Матис тоже ждал приближения бала с нескрываемым нетерпением. Помогал Теодору с организацией — всё утро был на подхвате. Они шли в обеденный зал, проверить, как слуги справляются с сервировкой столов, когда Матис признался:

— Собираюсь сегодня начать официально ухаживать за Августой.

Для Теодора это новостью не стало. Только слепой не заметил бы, как брат увлечён племянницей короля. Но в неофициальном общении Матис пока не слишком преуспел. Августа продолжала поддерживать дистанцию. Её можно понять. Она с самого начала знала, что Матис пытался избежать помолвки, наняв служанку исполнить роль возлюбленной.

— Ты уже рассказал родителям, что за юную леди ты им представил в прошлый раз?

— Поговорил пока только с мамой.

— И как?

— Пожурила, но не сильно.

— Не сильно?

— Да. Так и сказала, что не будет меня сильно журить, хоть и заслужил, потому что за неё это сделает отец, как только узнает, что я пытался их провести.

— Она права. Отец будет метать громы и молнии. Мало тебе не покажется.

— Ничего, переживу. Кстати, не видел его? Надо успеть поговорить с ним до начала бала.

— Час назад я оставил его в галерее.

Матис ринулся в указанном направлении.

Однако, видимо, они с отцом всё же разминулись. Через некоторое время Теодор столкнулся с родителем в коридоре. Тот выглядел очень взволнованным.

— Тебя искал Матис. Хотел поговорить, — бросил Теодор на ходу. — Нашёл?

— Нет. Я тоже хотел бы с ним поговорить. Но потом. Сначала нужно перекинуться парой слов с тобой. Тет-а-тет, — отец потянул в сторону кабинета. Вид у него был такой, будто случилось что-то серьёзное.

Как только они оказались в кабинете, отец сразу перешёл к делу:

— Я искал тебя, чтобы поговорить о картине, которую ты получил как приданое Николетт. Но об этом позже… Есть кое-что поважнее… Дело в том, что пока я тебя искал… — отец достал из кармана платок и протёр внезапно вспотевший лоб, — …в общем, мне нужно знать, насколько серьёзны намерения Матиса в отношении Адель. У него действительно к ней сильные чувства?

Теодор опешил. Почему отец вдруг заговорил об этом? Правильнее было бы, если бы Матис сам рассказал родителю, что никакой Адели, как и чувств к ней не было. А была служанка Дороти и желание избежать помолвки с Августой.

— Понимаешь, отец, насчёт Адели… там так всё… э… неоднозначно…

— Значит, ты тоже догадывался? — Отец нахмурился ещё больше. — Представляешь, каким ударом это станет для Матиса.

Нет, Теодор совсем не понимал, куда клонит родитель.

И в эту минуту в кабинет зашёл как раз тот, о ком шла речь.

— Папа, а я тебя ищу. Мне нужно с тобой поговорить… об Адели, — немного споткнулся на слове «Адель» Матис.

Отец почему-то тяжело вздохнул. Подошёл к Матису похлопал по плечу.

— Садись, сынок, — сказал мягко, указав на кресло.

Матис поверх головы отца глянул на Теодора, спрашивая глазами: «А чего это отец такой добрый? Не к добру это». Теодор едва заметно пожал плечами. Он и сам не понимал, почему родитель ведёт себя так странно.

— Собирался тебя как-то подготовить, — продолжил отец говорить загадками, — но ты мужчина — должен уметь стойко переносить любой удар судьбы. Надеюсь, мне удалось тебя этому научить.

Лицо Матиса замерло в напряжённом недоумении. Что ещё за удары судьбы? Теодор был изумлён не меньше, но пытался поддержать брата непринуждённым взглядом: мол, сейчас всё проясниться.

— Так вот, Матис, вынужден тебе кое-что рассказать. Я искал Теодора. Кто-то из слуг подсказал мне, что он может находиться в подсобном помещении. Я отправился в северное крыло. Мне показалось, что я нашёл нужную дверь. Открыл… — отец замолчал, будто подыскивал подходящие слова, — …в общем, сын… Адель тебе не верна. Я знаю, что когда узнаёшь подобное, поначалу не хочется верить. Но я видел собственными глазами, как она позволяет очень откровенные вольности дворецкому.

Так вот оно что. Теодор не знал, смеяться или хвататься за голову. Ох, Филимон! Целоваться средь бела дня! Если ещё речь лишь про поцелуи… Какой у Теодора, оказывается, пылкий дворецкий, а ведь по его надменной невозмутимой физиономии и не скажешь.

— Это, конечно, горько, когда твоя возлюбленная предпочитает тебя дворецкому… — продолжил отец, ласково похлопывая Матиса по плечу, — …надеюсь, Теодор его уволит…

— Отец, — перебил Матис и с отчаянием самоубийцы признался: — это не Адель.

— Не Адель?

— Да. Я ведь и искал тебя, чтобы кое-что рассказать.

— Оставлю вас наедине, — Теодор решил быстренько ретироваться из кабинета.

Не завидовал он брату. Сейчас тот расскажет отцу правду и получит такую взбучку. Вот тут ему и пригодится умение стойко переносить удары… кхм… судьбы. Хорошо, что вот-вот начнётся приём, и мама придёт забрать отца встречать гостей. Надо было срочно спасать брата — поторопить маму.