Глава 52. Зонтик от солнца

Глава 52. Зонтик от солнца

Дороти от души приложилась по дубовому лбу генерала прикладом, а потом отошла на пару шагов и взяла на мушку. А Филимон принялся его обыскивать. Оружия не нашёл, но обнаружил фамильный перстень, который вернул Теодору.

— Тройная кража: картина, леди и перстень, — хладнокровно констатировал дворецкий. — Думаю, на присяжных это произведёт должное впечатление.

Николетт наблюдала за происходящим, находясь на руках Теодора. А это, оказывается, самое удобное место, чтобы созерцать мир: тепло, уютно, безопасно. Она уже соскучилась по этому сладкому чувству — безопасности, и совсем не отказалась бы провести в таком положении хоть всю жизнь, но вскоре ей пришлось перекочевать с рук Теодора на сиденье кареты.

— Тебе лучше отправиться в замок, — ласково шепнул ей Тео. — А я останусь караулить Дидье. Дождусь констебля и стражников, передам им генерала, а потом вернусь. Я уже послал за ними людей в ближайший городок.

Николетт собиралась возразить, что тоже не прочь была бы посмотреть на арест Дидье, но Тео на корню придушил её протест поцелуем.

— Тебе надо отдохнуть. Ты очень слаба. С тобой поедут Дороти и Филимон. Они позаботятся о тебе.

Как только карета тронулась, Дороти, разумеется, тут же начала рассказывать о том, как им удалось отыскать Николетт. Часть истории она поведала эмоционально и громко — так, чтобы сидящий на противоположной скамье Филимон слышал. А часть истории тоже эмоционально, но шёпотом, чтобы Филимон не слышал.

— Когда мы с вами, госпожа, отбыли в имение вашего папеньки, Филимон обнаружил, что вы забыли зонтик от солнца, — начала Дороти. — А нынче так жарко, вот он и решил оседлать скакуна и догнать нас.

— Благодарю за заботу, — улыбнулась Николетт дворецкому, хотя, сказать по правде, не понимала, зачем бы ей понадобился зонтик — ведь они ехали в имение папеньки в крытой карете.

Дороти посмотрела долгим выразительным взглядом на дворецкого, а потом, развернувшись к Николетт, продолжила, сильно снизив голос:

— Зонтик — это был только предлог. На самом деле, мой породистый не из-за зонтика за нами поскакал. Мне Лизочка, его племянница рассказала, что Филимон после нашего отъезда места себе не находил. Боялся, что ваш папенька оставит меня в своём поместье (помните, он рассказывал, что я ему очень нужна, что он без меня как без рук?). Вот мой породистый и разволновался, что больше меня не увидит. Поэтому и поскакал вслед, чтобы убедится, что я не собираюсь навсегда его оставить.

Дороти покрылась румянцем удовольствия. И снова поглядела на Филимона многозначительным взглядом, от которого чопорное лицо дворецкого на мгновение потеряло невозмутимость — в глазах промелькнули искры обожания. Даже такому породистому трудно оставаться хладнокровным под тяжестью убийственного обаяния Дороти.

Она между тем снова перешла на громкую речь:

— Вы наверно уже догадались, госпожа, что та селянка, что встретилась нам по дороге с крынкой воды, была подкуплена генералом. Мне-то её воровитые глаза сразу не понравились. Я той воды только пару глотков сделала. И хоть уснула вместе с вами и кучером, но не так крепко как вы. Когда генерал со своими слугами вас из кареты начали вытаскивать, я проснулась. Приоткрыла глаза и думаю, что же делать. Чувствую слабость в ногах после снотворного. И ружья, как назло, при мне нет. С тремя-то я и без ружья бы справилась, но их шестеро, да ещё и сам генерал. Тогда я снова глаза прикрыла — не стала выказывать, что не сплю. А сама слушаю в оба уха. Они про каплицу заговорили, которая в Тиен-лу-Ше.

Ну, Дороти! Вот умница! Если б она выказала, что не спит, её бы забрали вместе с Николетт, и тогда бы никто не узнал, где их искать. И быть бы ей сейчас генеральшей.

— Когда генерал со слугами уехал, тут как раз и Филимон прискакал с зонтиком. Я ему всё рассказала, и мы бросились назад в замок Рош-ди-Вуар за помощью и ружьём, потому что рассудили, что зонтика может оказаться мало. А оттуда с лордом Теодором и охранниками сразу в каплицу. Ух, как мне хотелось пристукнуть Дидье на месте! Я прям не в себе была. Как он посмел вас обидеть?!

Николетт обняла Дороти. Прижала к себе крепко-крепко — какая у неё верная преданная… нет, не служанка, подруга! Филимона тискать, конечно, не стала, но наговорила ему много-много тёплых благодарных слов, и его чопорное лицо снова потеряло невозмутимость — теперь там сияла довольная улыбка:

— Всегда к вашим услугам, госпожа.