Глава 57. Есть с кого брать пример

Глава 57. Есть с кого брать пример

Теодор глянул на часы — без четверти девять. За окном смеркалось. Все дела на сегодня были закончены, и он собрался отыскать Николетт, чтобы предложить прогуляться. Однако искать её не пришлось. Она появилась в его кабинете сама. В очень необычном облачении.

— Это ты у Дороти костюм охотника позаимствовала? — озадаченно усмехнулся он, разглядывая растительные узоры на платье.

— Нет, только шляпу. Остальное из собственно гардероба. Кстати, и тебе советую переодеться во что-то такое… э… незаметное на фоне растительности, — заговорщицки произнесла она.

— Мы идём на охоту? — рассмеялся Тео.

Речь, конечно, о чём-то другом, но ему представилось очень заманчивым залечь с Николетт где-нибудь в кустах с целью выслеживания дичи.

— Почти. Я предприняла кое-какие шаги, чтобы помочь Матису побыть с Августой наедине в романтической обстановке. Но нужно эту операцию проконтролировать и подстраховать.

Хм. А это тоже звучало не менее интригующе, чем охота.

— Я мигом, — Теодор направился в свои покои переодеться.

— И да, бинокль захвати, — попросила Николетт, чем ещё больше подогрела интерес.

Она дождалась его на выходе из замка и повела окружными аллеями к уединённой беседке, расположенной в самом дальнем закутке парка. По дороге изложила свой план.

— Идея, в общем-то, простая, но должно получиться. Я попросила Августу об одном одолжении. Сказала ей, что приготовила тебе подарок по случаю нашей с тобой завтрашней помолвки и хочу вручить необычным способом. Вернее, даже не вручить, а спрятать подарок в каком-нибудь укромном месте, чтобы ты сам его отыскал. Это было бы символично, ведь нас с тобой сблизили поиски тайника Фамилиена.

Интересно, подарок действительно существует или это часть уловки?

— Августе идея очень понравилась — она любит всё неординарное. Я ей сказала, что придумала спрятать подарок в романтическом месте — в уединённой беседке, но сама этого сделать не могу, потому что ты всё время рядом. Вот она и вызвалась мне помочь. Я её попросила сделать так, чтобы никто, абсолютно никто, не видел, как она прячет подарок. Иначе тайна перестанет быть тайной — информация дойдёт до тебя и весь сюрприз будет испорчен.

После этих слов Николетт лукаво улыбнулась:

— А теперь самое интересное. Я обо всём рассказала Матису и велела заранее прийти в беседку. Пусть делает вид, что уединился там, к примеру, чтобы почитать. Августа явится туда и окажется в ловушке. Что ей делать? Спрятать подарок при Матисе она не сможет. Выгнать его тоже. А значит, останется в беседке дожидаться, пока он уйдёт. Но ведь это почти свидание — вдвоём вечером в уединённой беседке. Дальше уже всё зависит от Матиса.

— А если Августа не останется в беседке? — резонно возразил Теодор. — Уйдёт, чтобы вернуться чуть попозже, в надежде, что к этому времени Матиса уже не будет.

— Пусть уходит. Но когда она вернётся, Матис всё равно будет в беседке. Он не уйдёт оттуда ни при каких обстоятельствах.

Теодор невольно рассмеялся. План Николетт вполне может сработать. У Августы не выйдет, как обычно, проигнорировать Матиса. Ей придётся уделить ему массу внимания — как-то выкурить из беседки. А пока она будет пытаться его выкуривать, глядишь, они и сблизятся.

Николетт решила занять наблюдательный пост за деревом в нескольких десятках метров от беседки. Они притаились за стволом, который был не слишком толстым, и поэтому у Теодора появилась вполне законное основание обхватить Николетт сзади и прижать к себе. Приключение нравилось ему всё больше.

— Матис уже должен быть внутри, — шепнула Николетт.

Теодор приставил к глазам бинокль. Но тут и без бинокля стало видно, что брат хоть и на месте, но в беседку не заходит. Вместо этого украдкой обходит её по кругу, время от времени заглядывая в окна. Что бы это значило?

Матису понравился план Николетт, который смело можно было назвать гениальным. В сладком предвкушении небольшого приключения он подходил к беседке с книгой в руке. Настроение было приподнятым. Он представлял эмоции Августы, когда она увидит его внутри, и пытался спрогнозировать её реакцию. На какие хитрости она пойдёт, чтобы выманить его наружу? Это будет захватывающая игра, в предвкушении которой на лице светилась улыбка, но улыбке суждено было померкнуть, когда, не доходя пары метров до беседки, он услышал раздающиеся изнутри непонятные шорохи и звуки.

Матис сбавил скорость и, крадучись, пробрался к окну. Что же он увидел? Беседка уже была занята парочкой. В юной леди он узнал сестру Николетт — Мариэллу. А в кавалере — её жениха, господина Валуа. Валуа целовал Мариэлле руку и что-то шептал ей на ухо. Видимо, что-то очень приятное, потому что Мариэлла вся была абсолютно розовая от смущения и удовольствия и взволнованно дышала.

Матис, конечно, испытал радость за влюблённых, но — дьявол! — вообще-то, он представлял, что это он сегодня будет сидеть в этой беседке и целовать кое-кому руку. А может и не только руку.

Испытывая крайнюю досаду, Матис обошёл беседку по кругу и снова заглянул в окно. Как будто за пару минут могло что-то измениться. Изменилось только то, что Валуа пододвинулся к Мариэлле поближе, а та ещё больше порозовела. Матис озадаченно потёр затылок.

— Что там? — вдруг услышал шёпот за спиной.

Тонкий аромат розы хмельным дурманом проник в лёгкие. Это Августа. Как соблазнительно красива в алом. Он чуть отстранился, давая ей удовлетворить любопытство — заглянуть в окно. Увиденное произвело на неё в точности такое же впечатление, как и на него — порадовало, конечно, но и озадачило. Ей же надо спрятать подарок, но пока влюблённые там, это невозможно.

— Почему вы подглядываете? — не преминула она бросить на него осуждающий взгляд.

Мммм… Как Матису нравился блеск возмущения в её глазах.

— Я не собирался подглядывать. Просто хотел зайти внутрь, но услышал странные шорохи, вот и решил проверить, что там, — он взял Августу под локоток, чтобы отвести от окна. — Не будем им мешать.

— А зачем вы хотели зайти внутрь? — не унималась она.

— Ээээ… за книгой. Коротал сегодня днём время здесь, в беседке, читая книгу, — начал придумывать на ходу Матис. — Но срочные дела заставили меня прерваться. И только вечером я вспомнил, что забыл книгу здесь.

— А что тогда у вас в руках? — она кивнула на томик, который Матис захватил с собой и согласно первоначальному плану должен был читать во время появления Августы.

— Ээээ… а это другая книга… ещё одна… — не очень складно промычал он, всё дальше уводя спутницу от беседки. — А вы зачем сюда пришли? — решил перехватить инициативу.

— Мне тоже нужно попасть внутрь.

— Зачем?

— Эээ… — теперь Августа выглядела сбитой с толку, — …я где-то выронила носовой платок. Мне кажется, он может быть в беседке.

— О, это так обидно, терять носовые платки, — сочувственно произнёс Матис. — Но давайте дадим немного времени влюблённым. Присядем вот тут, на скамье, подождём. А чуть позже вернёмся — поищем мою книгу и ваш платок.

Августе ничего не оставалось, как согласиться. Она ведь не могла уйти, пока не выполнит просьбу Николетт. Матис ликовал.

Николетт с досадой наблюдала, как Матис и Августа постояли немного возле беседки и пошли прочь. Почему? Неужели её план провалился? Теодор предложил разделиться и проверить, что происходит. Николетт отправил к беседке, а сам решил проследить, куда направились Матис и Августа.

— Как только всё выясним, снова встречаемся здесь, у дерева, — отдал команду Теодор, и они разошлись каждый в свою сторону.

Николетт прокралась к окну беседки и заглянула внутрь. То, что она увидела, затопило её сердце радостью. Светящаяся от счастья сестра шепталась с Валуа. Кажется, они вспоминали какой-то забавный случай из юности и тихонько смеялись. Прядь волос сбивалась на лицо Мариэллы, а Валуа осторожным нежным движением заправлял её за ухо, немного задерживая ладонь на щеке и шее, лаская кожу. Влюблён. Это было сильно заметно. И Мариэлла догадывалась о его чувствах — расцвела и сделалась настоящей красавицей. Даже страшно сейчас вспоминать, какой вечно подавленной она была, когда считалась невестой Андре.

Николетт невидимкой юркнула назад к дереву и стала дожидаться Теодора. Он вернулся с хорошими новостями.

— Сидят на скамье недалеко отсюда. Насколько я понял, Августа уходить не собирается, по крайней мере, до тех пор, пока беседка не освободится и не появится возможность выполнить твою просьбу.

— Надеюсь, это произойдёт ещё не скоро, — Николетт удовлетворённо хихикнула.

Тёплым вечером в романтичной синеве сгущающихся сумерек у Матиса есть все шансы значительно продвинуться в отношениях с Августой и даже перейти на новый уровень, если, конечно, у него будет для этого достаточно времени. Но, как оказалось, радовалась Николетт рано. Буквально через пару минут Мариэлла и Валуа вышли из беседки и, держась за руки, отправились на неспешную прогулку аллеями парка.

Николетт и Теодор озабоченно переглянулись. Беседка освободилась слишком быстро. Однако не успели они приуныть, как заметили в поле зрения фигуру, бодрой походкой вышагивающую в сторону беседки. Судя по заправски закинутому на плечо ружью, это была Дороти. Она остановилась у входа, покрутила головой и нырнула внутрь.

— Что она собралась делать? — удивлённо прошептал Тео. — Зачем ей ружьё? Будет беседку охранять? От кого?

— Ружьё для конспирации, — тихонько рассмеялась Николетт. Она уже догадалась, что произойдёт дальше. Дороти была в своём лучшем платье, которое надевалось только по особым случаям. — Она явилась на свидание.

Не прошло и пары минут, как слова Николетт получили подтверждение. Филимон, как всегда невозмутимый и чопорный, в кафтане из дорогой парчи, прошествовал по аллее ровнёхонько к беседке. Когда до цели оставалось полшага, изнутри раздалась коронная фраза:

— Стой! Кто идёт?!

Но Филимона окрик нисколько не смутил. Вместо того, чтобы остановиться, он, наоборот, стремглав заскочить внутрь.

Николетт и Теодор победно переглянулись. Похоже, беседка занята надолго.

Матис знал, на какую тему затеять разговор, чтобы, во-первых, Августа потеряла счёт времени, а, во-вторых, вырасти в её глазах. Говорить надо было об искусстве. И он был к этой теме готов. Целую неделю вечерами пропадал в библиотеке и читал труды по живописи в надежде, что рано или поздно Августа примет его приглашение прогуляться по парку, и он сразит её энциклопедическими знаниями. И хоть прогулки постоянно срывались, но сегодня его звёздный час таки настал.

Августа действительно увлеклась. Маска светской холодной вежливости спала с её лица — она стала живой и настоящей. Матис чувствовал, что стена, которую Августа возвела между собой и ним вот-вот рухнет, но тут в поле зрения показались Мариэлла и Валуа.

— Похоже, беседка освободилась, — тут же встрепенулась Августа. — Пойдёмте, найдём вашу книгу и вы сможете вернуться в замок, а я задержусь немного поищу свой платок.

Матису совершенно не хотелось, чтобы этот чудесный вечер закончился так быстро, но делать было нечего. Он двинулся вслед за Августой к беседке.

Как оказалось, расстроился Матис рано. Удача была сегодня явно на его стороне. Ещё не успели они подойти к цели, как услышали звуки и шорохи ещё более выразительные, чем в первый раз. Августа поглядела на Матиса озадаченно, и начала, крадучись, пробираться к окну. И хоть, помнится, не далее как четверть часа назад она убеждала, что подглядывать нехорошо, похоже было, что именно этим она и собиралась заняться.

Матис не отставал. Они одновременно заглянули внутрь. Беседка вновь оказалась занята влюблённой парочкой — на этот раз Дороти и Филимоном. Ох, Филимон! От того, какие страсти кипели на обитой плюшем скамье, даже Матиса бросило в жар. Что уж говорить об Августе. Её лицо приобрело цвет её алого платья.

— Похоже, нам придётся ещё немного подождать, — Матис подхватил под руку остолбеневшую от смущения Августу и повёл прочь к уже облюбованной ими скамье.5ebdbc

Николетт улыбалась, а Теодор, вообще, еле сдерживался от смеха, глядя, как Матис уводит Августу подальше от беседки. Всё складывалось, как нельзя лучше. Филимон и Дороти вряд ли будут в состоянии быстро оторваться друг от друга, а значит, у Матиса — уйма времени на то, чтобы расположить к себе Августу. Теодор и Николетт проводили пару взглядом и уселись прямо под деревом на траве, прислонившись спинами к стволу. Хотелось насладиться этим тихим вечером, который медленно растекался по парку. Теодор сорвал стебелёк мятлика и щекотал Николетт шею — дразнил. Она лениво отмахивалась. Мир казался таким славным, неторопливым, умиротворяющим, пока Тео вдруг не посерьёзнел и не произнёс с досадой:

— Эх!

— Что? — встрепенулась Николетт.

— Похоже, Филимон с Дороти в беседке ненадолго.

— Почему?

— Да вот, вспомнил — я же дал Филимону задание на вечер. Организовать для гостей чаепитие на веранде к десяти часам.

— А сейчас интересно, который час?

— Думаю, около половины десятого.

Это означало, что дворецкому уже пора начинать раздавать приказания слугам. И действительно через пару минут исполнительный Филимон вышел из беседки под руку с Дороти. Они дружным спешным шагом отправились в замок. А это означало, что вскорости они пройдут мимо скамьи, на которой сидят Матис и Августа, Августа поймёт, что беседка освободилась, и свидание Матиса закончится. Успел ли он за это короткое время навести мосты, большой вопрос.

Николетт растерянно посмотрела на Теодора, но тот, похоже, уже знал, что делать.

— Идём! — он поднял её и почти бегом повёл к беседке.

На полдороге Николетт поняла его задумку.

Они заскочили внутрь, и не успела она ойкнуть, оказалась в горячих объятиях жениха.

— Лично я на всё готов ради счастья брата, — лукаво улыбнулся Тео, прежде чем опалить губы поцелуем: — А ты ради счастья подруги?

Конечно, Николетт готова была на любые жертвы, особенно на такие, о каких шла речь. Она послушно подставила губы для поцелуя и даже позволила себе чуть-чуть инициативы. Тео ошалел от податливой мягкости её ответной ласки и непроизвольно усилил напор. Одной рукой зарылся в её волосы, другой жадно прижимал к себе.

Николетт собиралась дождаться, пока две пары любопытных глаз покажутся в окне — потом можно было бы сделать перерыв. Но совершенно забыла обо всём. Сладкий дурман окутал голову, земля ушла из-под ног…

Теодор долго не отпускал. Давал небольшую передышку и снова целовал. Николетт потеряла счёт времени, но Тео утверждал, что так надо ради счастья Матиса и Августы. Уже совсем стемнело, когда он сжалился над ней и выпустил из объятий. Они вслушались в звуки снаружи — парк спал, тишина.

Может, они немного перестарались? Может, Матис и Августа уже давно вернулись в замок? Пора было и Теодору с Николетт возвращаться. Они неспешно зашагали по одной из аллей.

— Тс-с, — вдруг притормозил Тео. — Смотри, — кивнул в сторону раскидистого дуба.

Николетт проследила за направлением его взгляда и замерла. Алое платье казалось чёрным в темноте ночи, но всё равно Николетт узнала в юной леди, прислонившейся спиной к стволу, Августу. Матис стоял рядом и играл локоном, выбившимся из её причёски. А потом наклонился что-то прошептать на ухо. Хотя нет, оказывается, он наклонился с другой целью…

— Матису повезло, что у него есть старший брат, — усмехнулся Тео, когда Николетт тихонько потянула его на другую аллейку, чтобы не мешать первому поцелую. — Есть с кого брать пример.

— Сегодня Матису с Августой вообще повезло с примерами, — рассмеялась она.