Глава 9

Первым, на кого упал мой взгляд, оказался грузный мужчина средних лет, сидящий рядом с Элен де Важентиль. Я как-то сразу поняла, что это и есть её отец, хотя внешне эти двое совершенно не походили друг на друга. Мамзель при всех её недостатках выглядела яркой красоткой-зажигалкой, приковывающей мужские заинтересованные взоры, да и голос её звучал весьма мелодично, конечно, когда она не вопила во всю глотку, как при нашей первой встрече в детской маленького принца. Министр же являлся обладателем тусклых глаз под набрякшими веками, кисло поджатых губ и в целом какого-то скучающего вида, как будто ему всё окружающее давно успело набить оскомину. Кроме того он имел заметный лишний вес, в то время как его дочь могла похвастаться довольно стройной фигуркой, которую выгодно подчёркивала фасоном платья, облегающего высокую грудь и тонкую талию.

Кроме этих двоих за столом восседали ещё двое мужчин – блондин помладше, брюнет постарше, и женщина примерно в возрасте статс-дамы, бледная, с завитыми в кудри светлыми волосами. Все они уставились на приближающуюся к ним меня с нескрываемым любопытством. Даже не по себе стало, хотя вроде пора бы уже было привыкнуть к повышенному интересу к моей скромной персоне.

«И где же носит Бастиана, позвольте узнать?» – сердито подумала я, отвешивая господам и дамам выученный под руководством мадам де Монтилье реверанс.

– Кажется, его высочество изволит задерживаться, – озвучил мои мысли отец мамзель, скорчив ещё более отталкивающую гримасу, чем когда просто сидел молча. Ну да, начальство же не опаздывает, оно задерживается. А регент королевства определённо мог считаться здесь высоким боссом. Президентом компании, к примеру. Или даже председателем совета директоров.

Это сравнение меня слегка повеселило, и я растянула губы в улыбке.

– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? – осведомилась Элен, когда я села за накрытый стол прямо напротив неё. – Оправились после случившегося? Рада за вас, миледи.

– Рада, что вы рады, мадемуазель, – ответила я, стараясь не слишком озадаченно разглядывать лежащие передо мной столовые приборы. До застольного этикета мы со статс-дамой ещё не добрались, однако я надеялась, что и тут не ударю лицом в грязь, всё-таки кое-что умела и раньше, в своём мире. – Да, мне уже гораздо лучше, благодарю за заботу.

– Прекрасно! – радостно воскликнула Элен, хотя лицо её выражало совсем другое. – Надеюсь, виновника нашли? Или… может быть, вам почудилось, что вас столкнули?

– Уверяю вас, мне не почудилось. Нет, этот человек ещё не найден. Но, кто бы он ни был… или она, непременно понесёт заслуженное наказание.

Так, изображая напускное дружелюбие, мы проговорили ещё пару минут, за которые я почти успела убедиться – придворные игры не для меня. Но, по-видимому, мне всё же придётся в них играть. Чтобы выжить здесь.

К еде никто из сидящих за столом не притрагивался – ждали принца. И тот наконец-то соизволил появиться. Вошёл в столовую небрежной походкой, словно бы никуда не спешил. Он даже, кажется, успел переодеться, хотя тут не уверена – все его чёрные костюмы походили один на другой. Коротко склонил голову, приветствуя гостей, и занял место рядом со мной.

Сразу стало неуютно и одновременно с этим как-то волнительно, что ли. Да, книжное слово, но иначе я выразить свои ощущения не могла. Слишком уж остро чувствовалось близкое присутствие Бастиана, его запах, будто бы случайные прикосновения обтянутого чёрной тканью локтя к моей руке. Такого со мной раньше не было. А ведь я считала себя вполне опытной в том, что касается взаимоотношений между полами.

Извиняться за опоздание – или в его случае задержку – принц не стал. Кивнул стоящим в ожидании слугам, и те засуетились, раскладывая по тарелкам аппетитные на вид закуски. Принесли большую супницу, из которой разлили бульон, похожий на куриный, золотистый, с плавающей в нём свежей зеленью. Всё это просто одуряюще пахло, и у меня, несмотря на недавний лёгкий перекус, забурчало в животе. От внимания сидящего рядом высочества это не ускользнуло, но я не стала смущаться и, дождавшись, когда все приступят к еде, поднесла к губам первую ложку бульона.

Вкусно! А вприкуску с тарталеткой, в которой было очень нежное суфле, увенчанное ломтиком солёной красной рыбки вроде форели, просто восхитительно. И пусть на меня смотрят с недоумением, мало ли какие предпочтения у жителей соседней страны, откуда я по легенде прибыла!

– Представлю вас друг другу, – вспомнил о хороших манерах Бастиан. – Познакомься, Елена, эти господа – братья де Арсаль, старший Дидьен и младший Готьен. И мадам Сибил де Эморен, вдова генераллисимуса. С мадемуазель де Важентиль ты уже знакома, а это её отец, первый министр Альверина. Елена Гилберт, моя невеста, прошу любить и жаловать.

Вздрогнув от фамилии, которую ещё не начала считать своей, я кивнула и вежливо улыбнулась уголками губ. Надо же, братья. Как по мне, они совсем не похожи. Мадам Сибил… Кажется, на французском это имя означает «прорицательница». Любопытно. А министр – до чего же напыщенный у него всё-таки вид! Очевидно, именно от него Элен и унаследовала свой гонор.

Любопытно, почему высочество собрал за столом именно такую компанию? Ну, с мамзель и её папочкой понятно, а что насчёт остальных? Кто такие эти братья де Арсаль?

На мой невысказанный вопрос принц ответил почти сразу:

– К сожалению, Елена не обладает магическим даром… или же, возможно, обладает, но сама не знает о нём. На этот счёт у меня есть просьба к Дидьену. Сможешь её проверить?

– Разумеется, ваше высочество, – отозвался мужчина, отложив вилку и пристально всматриваясь в моё лицо. – Мы с миледи можем встретиться, к примеру, завтра. Если в ней есть хоть крупица магии, я это непременно выясню.

«С чего бы ему поднимать подобный вопрос?» – недоумевала я. Откуда у меня – иномирянки – взяться магическому дару? А Бастиан ещё и так спокойно об этом говорил, с подобным талантом к блефу только в покер играть.

– Да неужели? – пропела Элен. – Вам очень повезёт, ваше высочество, если у миледи Гилберт отыщется эта крупица. Иначе придётся жениться на полнейшей бездарности… если не сумеете разорвать вашу связь.

Я стиснула зубы, едва не прикусив зубчики вилки. И откуда только ей известно, что мы с принцем пытаемся избавиться от связи? Не объявлял же он об этом во всеуслышание. Как-то уж слишком хорошо она осведомлена. Надеюсь, шпионов к Бастиану не приставила.

– Позвольте заметить, мадемуазель, что, если плачевная ситуация с магией продолжит ухудшаться, скоро все станут, как вы только что выразились, полнейшими бездарностями, – произнёс Дидьен де Арсаль. – Мне как магу далеко не в первом поколении тяжело и горько это говорить, как и признавать, что я намного слабее моих предков, но факт есть факт. Магии вскоре может и вовсе не стать.

– Необходимо что-нибудь придумать! – отрывисто бросил министр неприятным, лающим каким-то голосом. – Не можем же мы и дальше просто наблюдать за этим со стороны! Без магии королевство ослабнет, и нас попросту завоюют иноземцы, которые по-прежнему рождаются с сильным даром, ещё и развивают его в течение всей жизни!

Ага, значит, в других странах с магией всё обстоит нормально. Проблема именно в здешней. Что-то не так с Альверином?

Но что?..

Надо бы всё-таки добраться до дворцовой библиотеки и разузнать, с чего всё началось. Сплетни прислуги на этот счёт тоже не помешало бы послушать. В них наверняка много выдумки, но, вероятно, некое зерно истины тоже должно присутствовать.

Сама не понимала, зачем мне это нужно, ведь в магии я совершенно не разбиралась. Но если она окончательно затухнет, древние артефакты перестанут работать, и тогда у меня не получится вернуться домой. А принц ведь обещал, что я смогу передать весточку сестре… Интересно, с кем? Может, как раз с Дидьеном или его братом, они ведь оба, похоже, маги. Иномирянину в современности легко потеряться, так что придётся объяснить, что и как. Если с посланником что-нибудь случится, буду чувствовать себя виноватой.

– Поговорим об этом потом, – сказал Бастиан, поигрывая белоснежной салфеткой. – У меня есть к вам другой разговор, месье де Важентиль. Как вы смотрите на то, чтобы выдать Элен замуж за Готьена?

От этих слов мамзель едва не подавилась брускеттой с мягким сыром, вяленым мясом и зеленью. Бросила растерянный взгляд сначала на отца, потом на принца. И, кажется, даже не притворялась, когда выдохнула негромко:

– Но мы… но я думала… мы же должны были…

– Что? Пожениться? – ответил ей, пожимая плечами, Бастиан. – Разве я когда-нибудь давал такое обещание?

– Ваше высочество! – воскликнул министр. – Да, верно, официального слова не было и обещания вы не давали. Но мы смели надеяться…

– Напрасно, – отозвался принц.

В это мгновение я даже пожалела Элен. Быть отвергнутой, да ещё и прилюдно, настоящее испытание для женской психики и удар по самолюбию, так что не хотелось бы мне оказаться на её месте. Раскрасневшись, кривя рот, будто силясь не расплакаться, мадемуазель де Важентиль отодвинула от себя почти полную тарелку, давая понять, что уже сполна сыта этим столь унизительным для неё ужином.

– У меня есть невеста, – продолжал Бастиан спокойно и безжалостно. – Даже если завтра наша связь разорвётся, даже если её не станет, если она погибнет, – конкретизировал он, – я всё равно не женюсь на вашей дочери, месье. И ей лучше приглядеться к другим мужчинам, а Готьен, как я уже сказал, вполне достойный кандидат в супруги.

Я понимала, что этими словами принц защищает меня. Предупреждает, что, если попытка что-то со мной сделать повторится, к желаемой этой семейкой цели она всё равно не приведёт. Своего они не добьются в любом случае. И мне от этой ситуации становилось как-то не себе. Если говорить конкретнее, меня охватывал целый калейдоскоп эмоций – от неловкости до приятного щекочущего волнения от его заботы. Ведь я для Бастиана тоже лишняя и сейчас уже не нужная. Навязанная невеста. Он вовсе не обязан всегда и во всём вставать на мою сторону. Так посмотреть, другой на его месте даже радовался бы удачной возможности избавиться от меня чужими руками.

Вздохнув, я закусила губу и отложила вилку. Аппетит тоже почему-то пропал. К тому же я ожидала от Элен де Важентиль скандала похлеще предыдущего, но на этот раз она на удивление быстро взяла себя в руки. Может, сказалось присутствие отца или магов… или вдовы генералиссимуса, которая неодобрительно посматривала в сторону мамзель, явно считая, что девушка должна уметь лучше скрывать свои эмоции и не намекать столько откровенно мужчине, что ему следовало бы жениться на ней, а не на ком-то ещё. Элен даже смогла улыбнуться, криво, неискренне, но, тем не менее, её реакция меня удивила.

– Благодарю, что озвучили свои истинные намерения, ваше высочество, – произнесла она, глядя прямо перед собой и комкая в ладонях салфетку. – Спасибо и за то, что заботитесь о моей судьбе. Однако не беспокойтесь, мы с отцом и сами можем найти мне подходящего жениха. Простите, месье де Арсаль, – кивнула Готьену, – но за вас я замуж не пойду. И вообще пока не собираюсь с этим спешить.

– Что ж, решай сама, за кого и когда выходить, – хмыкнул принц. – Я не настаиваю. Но где же десерт?

От его слов замершие в благоговейном молчании слуги разом засуетились и забегали вокруг стола с подносами. Вскоре перед нами появились нежное воздушное суфле, украшенный ягодами пирог и мороженое, свежее, ароматное, посыпанное мелкими орешками. По бокалам разлили напиток со сладко-пряным запахом, по виду напоминающий глинтвейн или пунш. Всё это выглядело настолько аппетитным, что грех было не попробовать. К тому же обычно меня такими изысками не баловали.

– Кажется, я вовремя, как раз к десерту, – проговорил вдруг чей-то незнакомый голос, и к столу приблизился мужчина, которого я раньше во дворце не видела. Он слегка походил на Бастиана, такой же высокий, темноволосый, с подтянутой фигурой и правильными чертами лица. Но что-то в нём казалось отталкивающим, опасным, хищным. Как будто передо мной вдруг оказался тёмный двойник принца. – Добрый вечер всем! А вы и есть та самая чужестранка, невеста его высочества? И откуда же вы взялись так внезапно, позвольте спросить?

– Могу задать тот же вопрос тебе, – сухо откликнулся Бастиан. – Познакомься, Елена. Руис де Ла Круз, мой кузен.