Глава 10

На этот раз высочеству не удалось полностью скрыть свои эмоции – на внезапно появившегося в столовой родственника Бастиан уставился так сердито, будто до сих пор не простил ему украденные в детстве игрушки. Хотя о чём это я? Они же оба наверняка росли в роскоши, так что игрушек хватало на всех. Их родителям не приходилось взваливать на себя несколько подработок, чтобы поднять на ноги детей, как это делала моя старшая сестра. Однако, как бы то ни было, а чёрная кошка между кузенами явно пробежала, и мне вдруг стало очень любопытно узнать, в чём причина такой неприязни.

– Ты опоздал на похороны её величества, – недовольно сказал принц, в то время как Руис де Ла Круз невозмутимо усаживался за стол по другую руку от Бастиана, а слуги поспешно расставляли перед незваным гостем тарелки и приборы.

– Каюсь, – отозвался кузен. – Но мы ведь с Амирией никогда не ладили, так что, думаю, моё отсутствие на её похоронах её саму бы не задело. Зато я как раз успеваю на церемонию имянаречения племянника, с которым в ближайшее время надеюсь познакомиться. Жаль, что он остался круглым сиротой. Но ведь родиться принцем лучше, чем свинопасом, не так ли?

Услышав его слова, я навострила уши. Не ладил с королевой? Звучит крайне подозрительно. Но, когда произошло убийство, Руиса во дворце не было. Впрочем, это ещё не доказательство его невиновности. Он вполне мог нанять кого-то, кто и подсыпал яд её величеству, а сам оставался в стороне. Возможности наверняка позволяют.

Но в чём мотив? Чем ему помешала королева? Если кузен высочества тоже претендент на престол, помехой на его пути является не только маленький принц, ещё не получивший имени, но и Бастиан – как родной брат покойного короля. Ведь, получается, он следующий на очереди после племянника. А если ещё какие-нибудь потенциальные наследники имеются, неужели Руис будет планомерно устранять всех и каждого, пока не останется единственным де Ла Крузом?

Эти размышления мне очень не понравились, даже во рту загорчило. Сначала Элен с папочкой-министром, теперь этот кузен, и это я ещё мало с кем во дворце знакома! Круг подозреваемых растёт и ширится, а я пока ещё ни на шаг не продвинулась в своём самодеятельном расследовании. Интересно, найдут ли что-нибудь в доме де Важентилей? Хотя едва ли они настолько глупы, чтобы хранить у себя яд, которым отправили королеву, но, возможно, хоть какую-то важную улику всё же упустили, и люди принца её отыщут.

Пока я ломала голову, переключив внимание с десерта на новое лицо за столом, Элен сделала примерно то же самое. То есть перестала дуть губы и одарила Руиса обворожительной улыбкой светской львицы. Похоже, эти двое знали друг друга, что неудивительно, ведь мне говорили, что с принцем дочь министра знакома с детства, а кузен по виду примерно его ровесник, так что может быть и такое, что все они выросли вместе.

А вот остальные сидящие за столом, разве что исключая месье де Важентиля, чьё лицо не изменило своего кислого выражения, бросали на Руиса неприветливые взгляды. Очевидно, он им не слишком-то нравился. И я это мнение разделяла. Несмотря на внешние данные, кузен принца казался весьма неприятным типом. Скользким каким-то.

Возможно, это всего лишь предубеждение, но я привыкла доверять своей интуиции, так что решила приглядеться к этому мужчине, который, похоже, решил задержаться во дворце как минимум до церемонии имянаречения сына королевы.

Церемонии, на которой Бастиана объявят регентом. На которой он официально представит меня как свою невесту. Как ту, с кем связана его судьба…

Покосившись на высочество, я увидела, что он тоже смотрит на меня. Не на Элен, не на кузена. Наши взгляды столкнулись, а затем он вдруг будто бы невзначай придвинул руку и накрыл ею мою ладонь. Меня словно током ударило. По коже пробежали мурашки-искорки, колкие и щекочущие. Дыхание на миг перехватило, а губы пересохли. Я, не отдавая себе отчёта, провела по ним языком и заметила, как потемнел взгляд принца, как расширились его зрачки.

Это всё из-за связи, ведь правда? Или его в действительности тянет ко мне? А меня к нему?..

Бастиан

Это произошло снова. Стоило лишь прикоснуться к сидящей рядом девушке, и его будто пронзило огненной стрелой. Но эта стрела не причиняла боли, о нет, скорее даже наоборот. Ощущение было ярким, острым, таким сильным, что принцу показалось, что это будет заметно со стороны, если, конечно, человек окажется достаточно умён и наблюдателен, чтобы увидеть и сделать выводы. Но почти все за столом смотрели на Руиса, а вот сам он, усмехаясь, вдруг уставился прямо на Бастиана.

Кузен приехал неожиданно, никого об этом заранее не уведомив. Вернулся то ли из собственного поместья на полуострове Левертран, где проживал большую часть времени, то ли из одного из своих путешествий по миру, которые совершал каждый год. Пожалуй, этого стоило ожидать. Если до родственника дошли вести о смерти королевы, тот не мог не заявиться. Наверняка прибыл в надежде урвать свой кусок пирога, ведь наследник только недавно родился, а Бастиан… Бастиан мог стать только регентом, не королём. Он, впрочем, на трон и прежде не метил – в отличие от Руиса де Ла Круза.

Кузен родился под несчастливой звездой – так считали ещё в те времена, когда он был маленьким. Принц, и сам тогда ещё ребёнок, не понимал, о чём эти разговоры и перешёптывания за спиной. Узнал лишь позже, когда стал постарше. Руис, как оказалось, являлся сыном не официальной супруги своего отца, а его любовницы. Тот признал бастарда и сделал его официальным наследником. Жене пришлось это стерпеть, потому что сама она произвела на свет только лишь девочку – бледную и хилую, никогда и ничем не выделявшуюся. Филомена, так её звали, слыла затворницей и почти не бывала при дворе, а единокровный брат её, напротив, использовал любой предлог, чтобы задержаться в королевском дворце как можно дольше, завести множество знакомств, поучаствовать в турнирах и перетанцевать со всеми дебютантками на ежегодных балах.

Бастиан и Руис, будучи ровесниками, немало времени проводили в компании друг друга. Естественно, они много разговаривали, в то числе и о магии, ведь дар, пусть и слабый, достался обоим. Принца занимал вопрос причины того, что магия иссякала, он с детства мечтал вернуть её, снова сделать Альверин магически развитым государством и открыть академии для одарённых. Кузен же больше любил пофантазировать о том, кем стал бы он, будь его дар сильнее – величайшим магом или же правителем. И его вовсе не смущало, что в очереди на престол он далеко не первый.

С годами от их детской и юношеской дружбы мало что осталось. Руис взрослел, сплетни о его происхождении не умолкали и очень его раздражали. Решив доказать, что ничем не хуже законнорожденных наследников древних фамилий, он стремился везде и во всём быть первым. В турнирах, в знаниях, во флирте с придворными дамами, на благосклонность которых кузен время от времени заключал пари с такими же ловеласами, как и он сам. В Бастиане, которому всё это не нравилось, Руис тоже начал видеть соперника и однажды вечером, выпив горячительных напитков больше обычного, высказал, как завидует ему, ведь принц законный и родной сын короля, а не племянник-бастард. На следующий день, проспавшись и протрезвев, он заявил, что сожалеет о своих словах и что не стоило принимать их всерьёз. Но Бастиан хорошо запомнил всё, что услышал в тот вечер, и по сей день этого не забыл.

И вот кузен приехал опять. На этот раз во дворце нет ни их величеств, ни других родственников. Только они двое и маленький принц. Ребёнок, которого Бастиан де Ла Круз обязался беречь и защищать как собственного сына. С его матерью Амирией Руис и в самом деле никогда не ладил, их неприязнь была обоюдной, и королева не раз говорила деверю, что с кузеном следует держать ухо востро. Она что-то о нём знала? Или просто интуитивно не доверяла ему?

Этого принц уже не мог узнать, однако он помнил её предупреждения и не собирался оставлять Руиса без внимания. Если тот что-то задумал, нужно это выяснить. Жаль, что он так не вовремя появился – прямо на ужине с министром и его дочерью. Взгляд, которым кузен обменялся с Элен де Важентиль, Бастиану очень не понравился. Эти двое явно обрадовались встрече.

«Что ж, друг он или враг, я ещё разберусь», – сказал себе принц, чуть сильнее сжав руку невесты. Нужно будет сказать ей, чтобы была осторожнее с Руисом. Тот явно приглядывался к ней, и это Бастиану не нравилось тоже.

***

Завершение ужина оказалось ещё более напряжённым, чем начало. Принц и его кузен обменивались взглядами, больше похожими на выпады остро наточенных шпаг, чем на проявления родственной симпатии и приязни, Элен же точно ожила и кокетливо защебетала. В искусстве флирта мамзель явно преуспела, да и чем, спрашивается, ей ещё было заниматься до сего момента? Она ведь не штудировала учебники, как я, не пересекала город из одного конца в другой, чтобы попасть на лекции в разных корпусах университета, и не засыпала прямо за столом, уронив голову на недописанную курсовую. Нет, обо всём этом я нисколько не жалела и определённо не променяла бы будни студентки на жизнь светской барышни, однако во время этого странного ужина я в очередной раз поняла, насколько мы со здешними девушками разные. И наверняка Бастиану лучше и правильнее было бы жениться на местной, а не связывать свою жизнь и судьбу с попаданкой. Если бы только королева не перепутала меня с дочерью министра, я бы уже возвратилась домой и со временем, наверное, забыла бы этот дворец и чужой мир, как цветной и чересчур уж реалистичный сон…

Когда ужин подошёл к концу, принц изъявил желание проводить меня в мою комнату, и я не стала возражать. Стоило нам отойти достаточно далеко от остальных, как он заговорил со мной:

– Что ж, теперь можешь задавать свои вопросы.

– Какие вопросы? – нахмурилась я.

– Их ведь у тебя наверняка уже предостаточно накопилось, – хмыкнул высочество.

Ну ладно, раз уж он сам начал…

– Вы с кузеном враги?

– Не сказал бы.

– Но и не друзья? – уточнила я.

– Когда-то ими были.

Ответы звучали так уклончиво, что я поневоле начала закипать. Шутит он надо мной, что ли? Сначала сам предложил задавать ему вопросы, а, стоило мне начать, так никакой конкретной информации!

– Давайте начистоту. Вы подозреваете его? В том, что он может стоять за убийствами вашего брата и её величества.

– Думаю, – помедлив, откликнулся Бастиан, – что, задумай Руис взойти на трон, они стояли бы на его пути. Но он не следующий наследник в очереди. Даже если бы мой племянник не появился на свет, есть ещё я…

– Да, – кивнула я. – Есть вы. И вы должны быть осторожны.

– Беспокоишься за меня? – Лукавый взгляд искоса, и я сжала руки, больно воткнув ногти в ладони. – Разве ты не хочешь, чтобы наша связь наконец порвалась?

– Но не такой же ценой! – воскликнула я. – Как вы не желаете мне гибели, так и я не желаю её вам. К тому же вы знаете, откуда я на самом деле, и работаете над тем, как помочь мне вернуться домой. Мы в одной лодке и должны быть заодно… против ваших врагов. Должны вместе защищать маленького принца! – добавила с обычно несвойственной мне горячностью, подумав про ребёнка, такого хрупкого и невинного, но уже невольно ставшего участником опасных дворцовых игр.

– Я выясню, с какой целью кузен прибыл в столицу. А ты будь с ним начеку. Он наверняка захочет побеседовать с тобой наедине, узнать о тебе побольше… чтобы впоследствии использовать это против меня.

– Может, мне вообще с ним не разговаривать?

– Нет, если станешь нарочито его избегать, Руис что-нибудь заподозрит, – покачал головой принц. – Старайся казаться естественной. Он не должен узнать, что ты из другого мира.

– Есть какой-то запрет на связь с иномирянами? – поинтересовалась я, впервые подумав о такой вероятности.

– Когда-то существовал, – ответил Бастиан. – Тогда во время магического эксперимента наш мир соприкоснулся с миром соседним, и оттуда появились несколько человек. Но они не желали налаживать мирные связи с нами, они были опасные, грубые и несдержанные. В результате те люди погибли, но и несколько местных тоже. Проход был закрыт и запечатан, и лишь древний артефакт из королевской сокровищницы мог проложить путь за границу нашего мира.

– Однако ты не задумываясь отправился в неизвестность, когда понадобилась помощь для малыша? – ошеломлённо спросила я, впервые позабыв о церемониях и обратившись к принцу на «ты».

– Я верил, что артефакт не ошибётся. Что он приведёт меня к тому – или той – кто действительно сможет помочь. К кому-то, кто нужен здесь, в Альверине.