Глава 19

Я ожидала чего угодно, но только не того, что мы окажемся в спальне Делроя в Лаччио. Вокруг все еще витал запах паленой шерсти. Рой бережно опустил меня на пол, небрежно махнул рукой, закрывая портал и, брезгливо морщась, распахнул оконные рамы.

Пьянящая прохлада южной ночи ворвалась в комнату. Он так и остался стоять у окна, с каким-то отрешенным наслаждением всматриваясь в черные силуэты деревьев. Я заметила, что мышцы его спины слегка расслабились, словно он, наконец, сбросил груз последних дней.

— Я думала, мы окажемся в Междумирье, — я рискнула прервать молчание. Осторожно подошла к окну, с наслаждением вслушиваясь в песни цикад. Луну уже не было видно из-за деревьев, но розовые звезды еще россыпями сияли на чернильно-черном небе.

— Ты хочешь туда?

Я задумалась, затем покачала головой:

— Это дом твоей матери, мне неловко постоянно пользоваться ее гостеприимством.

Рой усмехнулся и обнял за талию, притягивая меня к себе. Его рука легла мне на живот.

— Хочешь, я построю там дом, который будет только твоим? — тихо прошептал он, почти касаясь губами моей кожи. Я ничего не ответила, не уверенная, что он обращался именно ко мне, лишь откинула голову ему на плечо, прикрыла глаза, просто наслаждаясь его размеренным дыханием и теплом тела.

Не помню, сколько мы так простояли, очнулась я, уже лежа в кровати, в одной рубашке. Окна все еще были открыты, рассвет окрашивал комнату в розоватые тона. Я повернула голову. Рой спал рядом, даже во сне обнимая меня. Наверное, ночью, после того, как я уснула, он успел побриться, и теперь особенно было заметно, как за эти дни он осунулся. Я провела ладонью по его скуле, легкая улыбка тронула его губы. Он медленно открыл глаза:

— Лиза…

Я так и не поняла, кто из нас первый потянулся к другому. Рой вдруг замер и слегка встревоженно посмотрел на меня:

— Ты уверена, что все в порядке? — голос слегка прерывался, точно граф долго бежал в гору, я чувствовала, как напряглись его мышцы. Я рассмеялась, осознавая, наконец, что все тревоги позади.

— Не беспокойся, Саша бы меня предупредила, — прошептала я, нежно проведя по его щеке. Власть над этим мужчиной пьянила не хуже шампанского. Он усмехнулся:

— Вы смеетесь, мадонна? Уверяю вас, скоро вы запросите пощады… — он потянул за вырез моей рубашки, заставляя ткань соскользнуть с плеча, рука по-хозяйски легла на мою грудь.

Я лишь выгнулась ему навстречу, думая, как же прекрасно, когда он рядом…

Когда я полностью проснулась, портьеры на окнах были задернуты, и в комнате царил полумрак. Роя рядом уже не было, и в какой-то момент я испугалась, что мне все приснилось, но грязная мужская рубашка, валявшаяся на полу поверх слишком знакомой шпаги с навершием в виде черного хрусталя, не могла быть случайностью. По всему телу разливалась сладкая нега.

Вспомнив то, как мы встретили рассвет, я довольно улыбнулась и откинулась на подушки.

Затем все-таки встала, кое-как привела себя в порядок и вышла из спальни. Рой нашелся в одной из комнат первого этажа, при виде меня он вскочил из-за стола, я готова была поклясться, что в серых глазах мелькнуло облегчение. Впрочем, мне тут же стало не до Роя… Я с каким-то ужасом смотрела на тех, кто сидела за столом рядом с графиней. Мама и бабушка. Обе в деловых брючных костюмах, с идеально уложенными волосами и ярко-алым лаком на ногтях. Глядя на них, я почувствовала себя неряхой.

— Лиза! — это они воскликнули хором, умудряясь этим высказать целую гамму чувств, от упрека до восхищения. Вдовствующая графиня просто улыбнулась мне. Я отметила, что она выглядела гораздо лучше, чем в последнюю нашу встречу.

— Мама? Бабушка? Что вы здесь… — я оборвала себя, — как вы здесь оказались?

— Твой… — мама осеклась и виновато посмотрела на графиню.

— Жених, — бабушка взяла все в свои руки, — Этот милый молодой человек с самого утра приехал к нам и наконец-то объяснил и твое исчезновение, и все эти командировки… и пригласил нас сюда.

— Как мило с его стороны, — буркнула я, садясь за стол и наливая себе кофе.

— Приятно знать, что хоть кто-то думает о чувствах близких тебе людей! — мама с укором посмотрела на меня, от ее слов я поперхнулась кофе.

— Да ты что? — я наигранно недоуменно перевела взгляд на Алайстера, но он делал вид, что очень увлечен пейзажем за окном.

— Делрой, — окликнула его мать, — Не думаю, что там есть что-то интересное…

— Ну что ты, дорогая, — отозвался он, — Меня просто радует вид на город…

— Особенно развалины башни, — подхватила графиня, — Да, признаться, я ими тоже любовалась все утро. Лоренцио сказал мне, Антонио не сомневается, что ты отстроишь ее заново…

— Конечно! — Рой обернулся к нам, на его губах играла ехидная улыбка, — Я даже приказал Боно лично заняться этим…

— После чего в башне стены станут толще, и появится пара потайных ходов, — пробурчала я. Граф улыбнулся:

— Радость моя, мне всегда нравится живость твоих мыслей! — он вновь подошел к столу и отсалютовал мне чашкой с кофе.

— Видишь! — обратилась бабушка к маме, — Я же говорила тебе, что он — приличный молодой человек! Я это поняла, еще когда он мне те бумаги принес…

Она осеклась.

— Какие бумаги? — насторожилась я. Бабушка виновато взглянула на слегка нахмурившегося графа. Тот пожал плечами:

— Чего уж тут… — он сел на соседний стул, решительно забрал у меня чашку из рук и лишь потом продолжил, — Когда ты… вернулась в свой мир, я… я решил сделать так, чтобы никто и никогда больше не смог тебя шантажировать. Поэтому перевел на твои счета деньги, и… — он вздохнул, словно готовясь к неизбежному, — Я…

— Он пришел ко мне и дал бумаги, — перебила его бабушка, — сказал, что это — твоя доля, но твой КГБ…

— ФСБ, — поправили мы ее хором, она отмахнулась:

— Какая разница! Органы — они и есть органы! В общем, Лизоньке было нельзя ставить свое имя на бумагах, вот и поставили мое… все равно, она — наследница. Вот.

Бабушка сняла со спинки стула целлофановый пакет, в которые я обычно грузила еду в супермаркете, и вынула оттуда какие-то бумаги, протянула их мне. Я автоматически взяла их и начала читать, потом взглянула на Роя:

— Это же право на часть добычи черного хрусталя из той самой шахты…

— Да, — кивнул он, — Ты нашла ее, и это — твоя часть по праву.

— Понятно, — я почти кинула документы на стол, — Надеюсь, это все?

— Все, — Рой послушно кивнул, все еще очень настороженно смотря на меня. Я вдруг заметила, что на его скуле виднеется едва заметный синяк, вспомнила вчерашний вечер, затем наше раннее пробуждение…Желание устраивать сцену прошло. Он это понял и слегка откинулся на спинку стула.

— Интересно, как ты им рассказывал, кто ты! — прошипела я, — И, главное, откуда пришел!

— Лиза, мы с бабушкой — все-таки достаточно современные женщины! — обиделась мама, — И — да, мы допускаем существование параллельных миров, почему бы и нет?

— Действительно, — пробормотала я, бросая многообещающий взгляд на Роя, который покусывал губы, явно сдерживая слишком уж очевидную улыбку, — Кстати, ты им все рассказал?

— Ай! То, что ты беременна, мы с мамой знали давно, — отмахнулась бабушка, — Ждали только, когда у тебя ум проснется!

— Ба… — я окончательно потерялась, — Но как?..

Прародительница строго посмотрела на меня:

— Лиза, я прожила достаточно долгую жизнь и понимаю, что значит, если девушку твоего возраста тошнит от гречки!

— Может, я ее просто ненавижу? — пробурчала я, сдаваясь. Мама вздохнула:

— Жаль только, что ты нам все не рассказала сразу.

— Мам, у меня была подписка о неразглашении! — уцепилась я за соломинку.

— А о беременности тоже подписка? — фыркнула бабушка.

— Почти. Просто представляю, как сказала бы вам «я беременна от графа из параллельного мира»! Да ты бы первая меня в психушку отправила! — возмутилась я.

— Лиза, вот откуда в тебе столько неприязни к близким тебе людям?! — укорила меня мама.

— Просто я вас хорошо знаю…

Рой фыркнул, затем положил свою руку поверх моей:

— Мне неловко прерывать ваш разговор, но Лизе необходимо отдыхать, а вам, мадонны, наверное, хочется осмотреть виллу, полагаю, что моя мать составит вам компанию.

— Конечно, милый, — отозвалась графиня, — Я, несомненно, выполню эти обязанности, тем более ты так мило приказываешь…

Рой лишь усмехнулся:

— Я рад, дорогая, что к тебе вернулось твое чувство юмора!

— Скверный мальчишка, — отозвалась она, — если еще раз посмеешь заставить нас так волноваться…

В ответ он встал, подошел к ней и чмокнул её в щеку:

— Не заставляй наших гостей ждать. Кстати, ты можешь отомстить мне, придумывая имя ребенку. Антонио сказал, что будет девочка. Лиза, составишь мне компанию?

Я моментально поставила чашку на стол, чуть не расплескав кофе, встала и под возмущенный окрик мамы: «Но ты же еще не позавтракала!» быстро вышла из комнаты вслед за Роем.

— Куда мы идем? — спросила я, как только дверь за нами закрылась. Он остановился и весело взглянул на меня:

— Не знаю. Мне лично показалось, что ты предпочтешь тишину этому собранию родственников.

— Тогда зачем ты привел их в этот мир? — съязвила я. Рой с недоумением посмотрел на меня:

— Потому что так проще всего. К сожалению, пока эти… предводители ослов не изберут нового Истинного Пастыря, я не могу покинуть Лаччио. А, Боно!

Последние слова адресовались художнику, который появился у дверей.

— Мэссэр… — он нерешительно посмотрел в мою сторону, Рой кивнул, позволяя продолжить, — Пастыри удалились в Темпелло, вознести хвалу Создателю.

— Лучше бы они избрали новый Конклав! — с раздражением отозвался Рой, — Заговор слишком сильно проредил его. И теперь они молятся вместо того, чтобы действовать, а я вынужден сидеть на этой вилле!

— Зато, в отличие от нас всех, ты можешь использовать магию, — Лоренцио вошел к нам и дружелюбно кивнул мне, — Лиза…

— Лоренцио… — я радостно ему улыбнулась. Рой слегка нахмурился и продолжил:

— Кстати, ты нашел предателя?

— Да, — что-то в голосе д’ореза подсказало мне, что этот стражник уже больше никого и никогда не предаст. Наверное, мне стоило бы сожалеть о его жизни, но после всего пережитого я испытала лишь облегчение от того, что предатель найден. Я направилась к окну, взглянуть на город. Разрушенная башня была видна даже отсюда.

— Устала? — я и не заметила, что Рой подошел и стал за спиной. Я хотела сказать, что все хорошо, но вдруг поняла, что врать уже не имеет смысла:

— Да.

— Пойдем, я распоряжусь, чтобы нас не тревожили, — он многозначительно посмотрел на д’ореза, тот кивнул.

Рука об руку мы прошли на террасу, где я прилегла на кушетку, а Рой сел прямо на ступени, откинув голову так, чтобы касаться моих колен.

— Надо будет нанять слуг, — задумчиво произнес он, ни к кому не обращаясь, — Пусть наведут порядок.

— Пусть, — согласилась я, — Но пусть это все будет лишь завтра?

Мы вновь замолчали, безразлично смотря на город, подрагивающий в жарком мареве полуденного зноя.

Эпилог

— Ставлю на Антонио! — воскликнул Рой, откидываясь на спинку стула, — Тридцать монет!

— Принято! — Боно отметил ставку на доске, и взглянул на остальных.

— Я все-таки за Джерардо! — отозвался Лоренцио, — Козимо?

Принц, все еще бледный, покачал головой:

— Я — пас.

Саша, сидевшая рядом с ним, довольно хмыкнула и украдкой пожала его руку, а вдовствующая графиня с укором посмотрела на сына:

— Тебе обязательно было устраивать этот балаган?

— Дорогая, ну если мы все вынуждены уже какой день подряд сидеть здесь и разглядывать купол главного Темпелло в Лаччио, ожидая, что над ним все-таки появится белый дым, почему бы нам и не провести время весело? — Рой разлил фьён по кубкам, — Ваше здоровье!

Я задумчиво взглянула на него. Прошла неделя после тех страшных событий, и я до сих пор вздрагивала, вспоминая о них. Конклав в результате был спешно сформирован, и пастыри, решив не тянуть время, а может быть, потому, что один граф очень настаивал, постановили избирать своего главу из тех кандидатур, что остались. Их было двое: Джерардо и Антонио, все остальные в той или иной степени были замешаны в заговоре, Горгонзо постарался на славу.

От нечего делать, Рой предложил ввести тотализатор и ввести ставки, идея была с радостью подхвачена остальными, и теперь мужчины развлекались вовсю. Наши мамы посматривали на затею с неодобрением, а вот бабушка с удовольствием подхватила и даже, заявив, что все равно не совсем понимает, о чем идет речь, сделала ставку, почему-то на Антонио, сказав, что всегда любила мужчин с сединой на висках.

Они с мамой несколько дней ходили по вилле — точно по музею, донимая Боно требованиями рассказать историю создания той или иной фрески, а затем хищный мамин взгляд упал на сады. Она с задумчивым видом посматривала на клумбы и заикнулась о том, что ребенку начинать прикорм лучше кабачками со своего огорода.

— Если ты разрешишь ей вскопать клумбы, чтобы посадить огурцы, — прокляну, — тихо прошипела я Рою, он усмехнулся и завел какой-то пространный разговор о Лагомбардии и о садах. Мама послушно кивала, а после заявила, что граф — «очень милый и воспитанный мужчина».

Именно я первая заметила темный дым над куполом. Рой тяжело вздохнул, а Лоренцио с досадой выругался: Карисса все еще была в Лагомбардии, и, хотя Рой и предлагал отправить д’ореза туда порталом, тот мужественно отказывался, не желая осложнять отношения пастырями и с Лаччио.

— Ну… — протянул Козимо, — Этого и следовало ожидать, избирать Конклав заново пришлось крайне поспешно, и Антонио не смог со всеми договориться.

— Угу. Поэтому мы потратим уйму времени, сидя на вилле в ожидании единогласного решения по избранию Истинного пастыря, — Рой раздраженно швырнул бумаги на стол.

— Чего ты злишься, у тебя, по крайней мере, есть магия, — заметил принц, — Правда, ты теперь задолжал Лаччио башню…

Алайстер мрачно посмотрел на него и хотел рассказать, куда именно его кузен должен идти с башней, но Саша вдруг ойкнула:

— Смотрите, он меняет цвет!

— Действительно, — пробормотал Козимо. Мы все с удивлением смотрели, как дым из темного стал сначала серым, а потом и белым. Глядя на густой столб, уходивший в небо, Рой расхохотался:

— Не удивлюсь, если эти ослы перепутали чаши со смесями для поджига. Надеюсь, гонец не заставит себя ждать.

Он поднялся и с наслаждением потянулся:

— Пора отдать распоряжения собирать вещи! Козимо?

— В отличие от тебя, я предпочитаю дождаться официальных известий.

— Ну да, ну да, — хмыкнул его кузен, лукаво посматривая на Сашу, — думаю, в Лаччио еще много дел…

— Например, обсудить увеличение пошлин на шлюзы… — Козимо многозначительно посмотрел на шутника. Тот покачал головой:

— Этим, мой дорогой, ты пугай Гаудани и Совет. Кстати, я думаю, тебе просто необходимо начать строить в своем княжестве лечебницу, по примеру той, которою я хочу построить…

— Делрой, твои советы просто бесценны, — прошипел принц, стараясь не замечать, что Саша покраснела. Я понимающе усмехнулась: не далее, как вчера мы с Роем видели эту парочку, с упоением целовавшуюся в саду.

— Ладно тебе, — граф всмотрелся в дорогу, — А вот и гонец.

Подъехавший стражник на ходу спрыгнул с коня и вбежал по ступеням на нашу террасу. Поклонившись, он протянул свиток Алайстеру. Тот неспешно развернул его, прочитал, свернул и посмотрел на остальных:

— Я выиграл!

— Антонио? — Козимо протянул руку за свитком.

— Да, интронизация состоится завтра, — Рой отдал ему свиток и взглянул на мать, — Ну, я был прав?

— Да, дорогой, — она тоже встала, — Думаю, нам действительно надо собираться: мы должны затмить всех на завтрашнем празднике.

Я лишь закатила глаза, Рой заметил это и с улыбкой подмигнул:

— Потерпи, радость моя. Осталось совсем немного!

* * *

Под торжественные песнопения мы въехали в уже знакомые мне ворота. Хор располагался где-то за зубцами стен, украшенных цветами, и у въезжавших создавалось ощущение, что песнопения просто разливаются в воздухе.

Узкие улочки вновь были полны народа, но на этот раз при виде флагов Лагомбардии и Риччионе люди ликовали как никогда. Я усмехнулась: Боно по секрету рассказал мне, что Рой сразу же после ареста Горгонзо велел пустить пару слухов, и теперь роль обоих государств в спасении мира обросла легендами. На одной из улиц я увидела в толпе Анну, она помахала мне рукой и подмигнула. Я улыбнулась ей в ответ, радуясь, что женщина осталась жива, Боно рассказал, что она пряталась в караулке у брата и его друзей. Художник так же сказал, что там она сошлась с одним из караульных и теперь собиралась выйти замуж.

Наш кортеж был самым многочисленным.

Первыми ехали Козимо и Лоренцио, за ними — мы с Роем, дальше двигалась карета, в которой сидели мои родственники, мать Роя и Саша. Подруга попыталась настоять, чтобы я ехала с ними, но я категорически отказалась. Впрочем, увидев транспортное средство, Сашка и сама не стала настаивать и даже с какой-то тоской посмотрела на мою лошадь.

Мы чинно проехали по городу и выехали на площадь. Помоста уже не было, зато все площадь была усыпана лепестками белых роз, а ступени храма устланы тканью. У самого входа стояло огромное кресло, обитое белой парчой, по краю которой переливались шарики черного хрусталя.

Мама слегка поджала губы, всем видом показывая осуждение такой непрактичности. Мы прошли к специальному навесу, где находились места для именитых гостей. Явление графа Алайстера вызвало оживление, каждый из присутствующих хотел лично пообщаться с ним, чтобы узнать подробности недавних событий. Рой отвечал вежливо, но был скуп на слова. Несколько гостей бросали весьма заинтересованные взгляды на меня, но благоразумно молчали.

В какой-то момент затрубили фанфары. Затем наступила тишина, знакомые мне ворота распахнулись, и оттуда, чеканя шаг, вышли Гончие Псы. Выстроившись в две линии, они подняли алебарды вверх, образуя коридор, по которому шили пастыри. Площадь взорвалась радостными криками. Антонио вышел последним.

Пастыри выстроились в линию, с торжественным поклоном пропуская новоизбранного к ступеням.

Антонио поднялся, оставляя следы на белой ткани, и под песнопения медленно сел на свой трон. Один за другим пастыри подходили к нему, даруя облачение: мантию, посох, тиару и кольцо с черным хрусталем — символ власти. После того, как последний пастырь спустился со ступеней, гости торжественно поднялись со своих мест, и нестройные голоса присоединились к хору, старательно чествуя нового Истинного пастыря. Скосив глаза, я заметила, что Рой лишь ухмыляется. Затем, когда пение стихло, Антонио встал и обратился к пастве.

Призвав всех к смирению и обузданию гордыни, он напомнил о недавних событиях и внезапно для всех обратился к Рою:

— Граф Алайстер, от имени всей пасты я благодарю вас и вашу невесту за самоотверженность, с которой вы помогли всем нам. Возможно, вы желаете что-то, в чем я бы мог оказать содействие?

— Да, Учитель, — Рой взял меня за руку и решительно шагнул вперед, заставляя сделать то же самое, — Обвенчайте нас.

— Что ж… — Антонио посмотрел на меня, — Если ваша избранница не против…

Я склонила голову:

— Это будет честь для нас, пастырь.

Так, в Лаччио, в лучах заходящего солнца, среди лепестков белых роз я вышла замуж. Антонио провел церемонию прямо под своим навесом. К моему удивлению, он был краток, сказав лишь то, что наша любовь — дар Создателя и не нуждается в каких-либо дополнительных доказательствах.

После чего, под радостные крики толпы, мы шагнули в искрящийся портал, открытый для нас Роем на площади.

Я ожидала чего угодно, но не того, что мы окажемся у кованых ворот его виллы в Лаччио. Взмахом руки граф распахнул ворота и повел меня по аллее, по краям которой росли магнолии. Их огромные бело-розовые цветы, похожие на пиалы, полностью распустились. Запах дурманил.

— Рой, — я недоуменно посмотрела на него, — Почему ты перенес нас именно сюда?

Он пожал плечами, как всегда, когда ответ был слишком очевиден:

— Это традиция. Пройти аллеей любви, чтобы сохранить ее…

— Поэтому тогда ты повез меня сам? — догадалась я. Он улыбнулся и протянул руку:

— Да, я надеялся на чудо.

Я подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала. Он сжал меня в объятиях.

— Радость моя, любовь моя, жена моя…

Последнее слово он произнес особенно трепетно. Я посмотрела на него, провела ладонью по щеке, понимая, что отныне уже не могу жить без него, как и он без меня. Он прочел это в моих глаза и кивнул, словно подтверждая слова клятвы, данной на площади в Лаччио. Обнявшись, мы медленно пошли к дому, видневшемуся сквозь пышные кроны магнолий.

Конец