Глава 6

Дом встретил нас промозглой сыростью и холодом. После летнего зноя Лагомбардии это ощущалось особенно отчетливо. В спальне из-за закрытых ставней было темно. Вздрогнув, я невольно плотнее прижалась к Рою. Он виновато улыбнулся:

— Я и забыл, что здесь уже зима… подожди, — он мягко высвободился и прошелся по комнате, щелчками пальцев зажигая медные жаровни, стоящие по углам. Тлеющие угли окрасили стены в золотисто-оранжевый свет. Рой подошел ко мне, мягко взял мои ладони в свои. Его руки были обжигающе-горячими.

— Ты замерзла, — тихо прошептал он, — Я так хочу тебя согреть.

Мы стояли, держась за руки, и просто смотрели друг на друга. Я поцеловала его первая. Рой до боли сжал меня в объятиях, затем его руки скользнули по моей талии, переместились на грудь, пальцы торопливо распускали шнуровку. Платье соскользнуло вниз. Следом за платьем последовала и остальная одежда. Треск углей в жаровнях, шорох тканей… Он был рядом и, теперь я не сомневалась, хотел именно меня. Кажется, я сама увлекла Роя на кровать, стаявшую позади.

Оранжевые блики танцевали на стенах, жаркое тепло растекалось по телу, дыхание сливалось воедино. Ничто в мире сейчас не имело значения, кроме нас двоих.

Позже мы, утомленные, просто лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной и покоем. Рой все прижимал меня к себе, словно боялся потерять. Мелькнула мысль, что мне надо рассказать ему о ребенке, но глаза уже слипались, и я, эгоистично не желая нарушать момент нашего единения, отложила все на утро.

Я проснулась в одиночестве. Вчера, слишком увлеченные друг другом, мы не стали открывать ставни, а за ночь угли в жаровнях прогорели, и теперь в комнате царил полумрак.

Как обычно, при пробуждении накатила тошнота, и я даже порадовалась, что никого нет рядом. По здравом размышлении я решила пока не рассказывать ничего Рою. Наши отношения были пока еще слишком зыбкими, и известие о ребенке все только бы осложнило.

Выйдя из ванной комнаты, я все-таки подошла к окнам, выглянула наружу и ахнула: сквозь узкие щели ставень было видно, что в парке лежит снег. Пушистым покрывалом он скрыл землю, переливаясь розовато-оранжевыми бликами в лучах солнца. Ни эльфов, ни фей, ни лепреконов. Маленький народец затаился где-то в ожидании весны.

Кое-как надев платье, — шнуровку правильно затянуть не получилось, да я и не пыталась, — я направилась во внутренний дворик к фонтану, надеясь застать там Роя. Пройдя несколько комнат, я вышла как раз туда, где завтракала с хозяйкой дома, и замерла. Теперь на одной из стен была незаконченная фреска.

Автора я узнала сразу, я прекрасно помнила набросок, сделанный Роем: руины храма на вершине холма, внизу — разрушенный фонтан и девушка в яблочно-зеленом платье, склонившаяся над ним. Светлые распущенные волосы почти полностью скрывали её лицо, волнами струясь по спине, одна рука была опущена в воду.

Мне вдруг ясно увиделось, как граф Алайстер в заляпанной красками грубой робе с какой-то яростной решимостью орудует кисточкой, расписывая стену в угоду матери. Затем его движения становятся плавнее, как всегда, когда он становится полностью поглощен работой, он отходит на несколько шагов, чтобы оценить результат.

Я задумчиво смотрела на изображение, гадая, почему Рой выбрал именно его. Тогда, у руин, он впервые поцеловал меня.

— Прекрасная фреска, не так ли? — голос за спиной заставил меня подпрыгнуть и обернуться. Козимо стоял посередине комнаты. Поглощённая своими мыслями, я и не заметила, как он открыл портал. Принц взглянул на изображение на стене, особое внимание уделив фигуре девушки, затем перевел взгляд на меня, в голубых глазах отразилось удивление:

— Даже так? Кто бы мог подумать!

— Подумать, что? — резко спросила я.

— Что мой кузен возьмется за кисть. Тем более он никогда не любил фрески.

— О, да! Заговоры и интриги он любит гораздо больше, — съязвила я. Принц усмехнулся:

— Вы даже не представляете, как вы правы! Жизнь графа Алайстера — сплошная интрига, он без них не может! — принц вальяжно расположился на одном из диванчиков и кивнул мне на второй, — Но, впрочем, я пришел поговорить с вами.

— Со мной?

— Вас это удивляет?

— Настораживает, — я принципиально села совершенно не туда, куда мне указали. Козимо скривил губы в подобии улыбки. Я вдруг заметила, что в его глазах царит настороженность и что-то, напоминающее испуг. Он постоянно косился на дверь, словно ожидал, что сюда войдет кто-то нежелательный для него.

— О чем вы хотели поговорить? — напомнила я.

— Хотел напомнить вам о вашей миссии.

— Миссии?

— Да, вы же согласились заменить мою сестру на время посольства в Лаччио. Я, конечно, понимаю, что при виде моего кузена вы слегка забылись, и заметьте, я был настолько любезен, что дал вам время насладиться этой страстью, которую вы питаете друг к другу, но время вышло.

— Как вы вообще сюда попали? — вдруг спросила я, вспомнив, свое время Рой говорил, что этот дом — одно из самых безопасных мест во всей вселенной. Козимо улыбнулся:

— Все дело в крови! Магия зашиты очень древняя и построена на крови вдовствующей графини. Как ее племянник…

Он выразительно посмотрел на меня, я кивнула:

— Продолжайте.

— Какая надменность! Такая перемена за одну ночь! — принц усмехнулся и спешно добавил, видя, что я собираюсь подняться, — Подождите. На самом деле я пришел, потому что необходимо вернуть вас в шатер до того, как туда войдут слуги.

— Вернуть в шатер? — я слегка нахмурилась, события вчерашнего дня, все, что случилось со мной до того момента, как Рой поцеловал меня, казались очень далекими, словно это было не со мной.

— Конечно! — он слегка подался вперед, — Для всех вы — моя сестра, принцесса Карисса, жена д’ореза Великой республики. Как вы собираетесь объяснять, что сбежали с графом Алайстером прямо под носом у мужа!

— Мы предоставим это тебе, мой дорогой Козимо! Говорят, ты как раз силен именно в объяснениях! — Рой появился в дверях, в руках у него была корзинка, накрытая белым льняным полотенцем. Признаться, с ней он выглядел очень странно, по-домашнему. Словно не было грозного графа Алайстера, а был лишь мужчина, который действительно заботился обо мне. Впрочем, он ведь всегда именно это и делал.

Рой пересек комнату, поставил корзину на стол, ободряюще улыбнулся мне и повернулся к принцу, — Кстати, можешь начинать и потренироваться именно сейчас, объясняя мне, как получилось, что Лиза оказалась втянутой во все это?

— Откуда я знаю! — Козимо поправил шпагу так, чтобы ее удобнее было выхватить, — Спроси лучше у своей матери!

— Я спрашивал. Именно поэтому задаю вопрос тебе. Ты снова пытаешься играть за моей спиной?

— Снова? — принц в наигранном удивлении приподнял брови, — Ты знаешь, что я — не враг тебе!

— Разумеется, ты слишком умен для этого, — преувеличено дружелюбно отозвался Рой, присаживаясь на край стола так, чтобы загородить меня от кузена. Тот слегка нахмурился и покачал головой:

— Делрой, я все понимаю, но ставки очень высоки! Лиза нужна нам!

— Она нужна мне.

— Её присутствие — требование Пастырей.

— Присутствие Кариссы, мой дорогой! — поправил его Алайстер.

— Ты же знаешь, что Карисса не может даже встать!

— Она может совершенно так же лежать на кровати в Лаччио. Я лично перенесу ее порталом, — миролюбиво предложил Рой, — И даже поправлю подушку под ее хорошенькой головкой!

— Делрой! — принц вскочил, — Она — твоя кузина и моя сестра!

— Козимо? — граф тоже поднялся, — Она — жена д’ореза Лагомбардии, и это требует, знаешь ли, определенных жертв!

Его рука небрежно легла на эфес шпаги. Козимо это даже не заметил, его ледяные глаза зло сверкали:

— Ты готов предать Кариссу? А как же твоя любовь к ней?

— Тебе ли не знать, как я действительно отношусь к твоей сестре! — Рой смерил кузена насмешливым взглядом, — Ты же сам смеялся над слухами вместе с нами!

Принц дернулся, словно от удара.

— Ты — идиот, — прошипел он, — Создатель с Кариссой, но ты, ты, тот, который столько сил положил на то, чтобы сменить Истинного Пастыря! И вот теперь, когда мы близки к цели, ты хочешь все разрушить? Из чего? Из-за того, что очередная девка раздвинула…

Он не договорил: кулак графа заехал принцу в челюсть. Козимо отлетел, тут же вскочил на ноги и выхватил шпагу. Рой выхватил свою. Несколько минут они кружили по комнате, выжидающе посматривая друг на друга, затем шпаги с лязгом скрестились.

Козимо, сделав обманный выпад, атаковал, клинки угрожающе зазвенели, сталкиваясь, затем противники разошлись и вновь закружили друг напротив друга.

Теперь атаковал Рой. Снова лязг железа, в какой-то момент шпаги уперлись гардами. Секундное замешательство, и Козимо отлетел назад, по пути разбив вазу, вскочил и ринулся в атаку, которую его кузен с легкостью отбил. Финты, выпады, ложные атаки — все это следовало одно за другим.

Я вдруг вспомнила, что граф носит звание первой шпаги Лагомбардии. Судя растерянному взгляду принца, он тоже не ожидал от кузена такого напора, полагая, что тот ограничится всего лишь тренировочным боем. Выпад, еще один, я заметила, что лоб Козимо покрылся капельками пота. Рой, напротив, лишь вошел в раж, тесня кузена к стене.

Я вскочила:

— Все, хватит! Прекратите!

Но, охваченные азартом схватки, они меня не услышали. Недолго думая, я подскочила к окну, сорвала портьеру вместе с удерживающими её тонкими планками карниза, чуть не получив ими по голове, и, подкравшись к дуэлянтам, швырнула ткань на клинки, в очередной раз со звоном столкнувшиеся. Кажется, карниз заехал принцу по носу, во всяком случае, он выронил шпагу, выругался и прижал руку к носу. Алые капли потекли по белой коже, падая на пол.

Рой опустил клинок и с мрачной яростью посмотрел на меня:

— Лиза, какой бездной? Ты, вообще, о чем думаешь? Мы же могли тебя задеть!

— Но не задели, — я выдержала паузу и, видя, что жажда убийства поутихла, продолжила, — Рой, Козимо прав.

Принц ошеломленно посмотрел на меня. Граф лишь приподнял брови, предлагая мне продолжить.

— Тебя видели в шатре, если Карисса исчезнет, то ее исчезновение обязательно свяжут с тобой…

— И в свете тех слухов, которые вы несколько лет усиленно распускали… — голос принца звучал гнусаво, капли крови стеками по пальцам. Я сдернула салфетку с корзины и протянула ему, — Спасибо! — он скомкал ткань, приложил к носу, — Все решат, что ты не выдержал и похитил ее.

— А с учетом того, что она ждет ребенка, и об этом еще никто не знает, все будут гадать, чей это ребенок, — я начала размышлять вслух, — К тому же выборы на носу… Да, мне надо вернуться!

— Ты с ума сошла? — судя по взгляду, Рой не ожидал от меня такого, — ты хоть понимаешь, во что тебя втянули?

— В то же, во что ты полтора месяца назад, — я с вызовом посмотрела на графа. Он зло хмыкнул:

— Радость моя, даже не пытайся пронять меня этим! Любой скажет, что у меня нет совести! И я не позволю тебе рисковать собой!

— У тебя нет выбора, — вмешался Козимо, поняв, что опасность миновала, — Ставки сделаны и игра началась!

Рой повернулся, бросил уничижительный взгляд на кузена и коротко, но витиевато сообщил ему, что он конкретно думает об этих ставках, стране и принце Риччионе лично. Тот с мрачным видом промолчал. Салфетка все больше пропитывалась алым. Я подошла, открыла окно, сгребла снег, лежащий на подоконнике, и подала его Козимо:

— Приложите!

Он скептически хмыкнул, но послушался. Я вернулась к графу, по обыкновению, стоящему у окна и делающему вид, что рассматривает заснеженный парк.

— Рой, — я положила руку ему на плечо. Он не повернул голову, но мышцы под моей ладонью напряглись, — Ты не хуже меня понимаешь, что Козимо прав. Исчезновение Кариссы сейчас губительно.

— Я лично доставлю её в Лаччио! — сквозь зубы процедил граф.

— Когда? Через два дня? А слухи? Ни Карисса, ни Лоренцио, ни — тем более — их ребенок этого не заслужили

Он дернулся, намереваясь возразить, не нашел нужных слов и обернулся, зло смотря на меня:

— Лиза, что ты предлагаешь?

— Дай мне доиграть эту роль!

— Нет! — Рой отошел от окна и закружил по комнате, — Они нашли тебя и, уж не знаю как, заставили изображать Кариссу, хотя оба прекрасно понимали, что это опасно!

— Это не опаснее, чем просто ехать верхом, — возразила я.

— Лиза, нет! — он скрестил руки на груди, — К тому же верхом ты вчера чуть не сорвалась в пропасть! Я не позволю тебе рисковать жизнью.

— Месяц назад ты думал по-другому! Особенно когда стоял в потайном ходу дворца Лагомбардии! — напомнила я. Рой прикрыл глаза, будто я его ударила.

— Это нечестно, — прошептал он, — Тогда я не знал …

— А сейчас я не могу остаться здесь, — осмелев, я погладила его по небритой щеке, — Когда вы с Козимо затеяли эту игру, то оба не слишком заботились о последствиях. Сейчас уже поздно что-либо менять.

Рой прищурился:

— И что ты предлагаешь?

— Дай мне доехать хотя бы до Лаччио. Там мы придумаем что-то, чтобы Карисса срочно вернулась в Лагомбардию в дом своей тёти.

— За эти дни я сойду с ума!

Я едва заметно улыбнулась, глаза графа вспыхнули:

— Не так быстро, моя радость! Я не намерен сдавать свои позиции! И уж тем более оставлять тебя на милость этих двух… олухов!

— Ты можешь просто присоединиться к нам, — подал голос Козимо. Кровь остановилась, и он уже ровно сидел на диване, с каким-то странным выражением рассматривая нас. Рой намеревался возразить, но принц перебил его:

— Прости, я не знал. Ты ничего не говорил…, и я… я и подумать не мог, что наш несгибаемый Алайстер…

Тот скривился и вновь отошел к окну. Затем повернулся к нам, серые глаза сверкнули:

— Только до Лаччио! И — да, я присоединюсь к вам.

Козимо покорно склонил голову, показывая, что принимает это решение. Кровь вновь закапала на каменный пол.