Глава 17

Кирилл

Я трус и мудак, не отрицающий этого. С детства пропала привычка приписывать себе хорошие качества, чтобы казаться лучше. Поэтому без розовых очков признаю, что поступаю подло.

Бросаю Лизу на произвол судьбы и деда, сбегая на улицу. Уверен, что она прекрасно справится с любым скандалом. Да и затевала ведь эту демонстрацию собственного ужина с целью вывести мою семью из себя.

Так что всё нормально. Ну а заодно Иван Васильевич тоже поймёт, что я не особо гожусь на роль рыцаря Лизы. Вон как сбежал от неё. Хотя лучше бы потащить девушку наверх и забить на семейные посиделки. В конце концов, к ним я ещё приеду. А с Лизой нужно ловить момент.

— Слушай, Кирилл, ты бы приструнил свою невесту.

Брат останавливается рядом, подкуривая. Вредная привычка всей нашей семьи. Одна мама кричит постоянно, что это вредно. Когда-то ей бабуля поддакивала, но без энтузиазма. А теперь одна осталась среди этого «сборища куряг», как мама говорит.

Мария тоже, конечно, не курит, но и не говорит ничего против. По крайне мере, мне не говорила, пока мы были вместе. У неё хватало других поводов для ссор. Моя вечная работа — была любимой темой.

— Слушай, Артём, — повторяю в стиле брата. — Следи за Марусей и всё. С Лизой я сам буду разбираться, ладно? И она ведёт себя так, как хочет.

— Она ведёт себя так, будто надеется разорвать помолвку через час.

— Я просто не хочу, чтобы она притворялась кем-то другим. В плане, раз она войдёт в семью, то зачем это всё? Всё-равно когда-то правда всплывёт. Так что просто привыкайте.

— Забавно, учитывая, что Мари ты постоянно просил соответствовать идеалам нашего деда.

Забавно другое. Что брат так просто обсуждает мою бывшую невесту со мной же. Будто это в порядке вещей уводить чужую девушку. Да и у собственного брата, вообще-то.

Хотя нет, совсем не забавно.

Сейчас как-то утихло, переболело. Но в момент, когда Маруся сообщила, что уходит от меня к Артёму — думал, что либо разгромлю квартиру, либо убью брата. Ни то, ни другое не воплотил в жизнь.

Пока вроде не псих, чтобы своё имущество крушить. Даже из-за такого. А Артёму достались нотации Ивана Васильевича по поводу семейных уз и прочего. Так что брат получил сполна.

— Ну, считай, что понял свою ошибку.

На само-то деле, нифига. Если бы сейчас привёл свою реальную невесту, то до этого снова бы натаскивал её. Что сказать и как понравиться семье, какие принципы тут действуют.

Чтобы не одевалась так, как Лиза сегодня, и уж точно на глазах у всех не отправлялась нарушать правило отца. Для этого же существует ночь и привычка перешагивать третью ступеньку на лестнице, которая скрипит.

Но цель Лизы же вывести родных, поэтому её натаскивал совсем в другом направлении. Не уверен, что это поможет или останется незамеченным, но хоть что-то.

Как и в работе, буду разбираться с каждой проблемой по мере поступления.

— Ладно. Я что хотел спросить, ты же разобрался с требованиями заказчика? Я знаю, что немного налажал в этом моменте, — Артём, как всегда, с трудом признаёт свои ошибки. — Но там же с выгодой для фирмы, так что всё нормально должно быть. А смета вообще не твоя забота, Кирилл. Есть бухгалтерия, финансовый директор и прораб. Чего ты туда лезешь?

И это ещё одна причина, почему я не могу понять деда. Нет, он упрямо талдычит о свадьбе и угрожает отдать фирму Артёму. При том, что тот занимается только юридическими вопросами. А я, мать его, каждый винтик системы изучил. И на стройке пахал, и в отделе закупок стажировку проходил, и даже пытался вникнуть в бухгалтерию.

Но вот последнее — сущий ад. Видимо те, кто шутит про чаек в бухгалтерии, никогда там не работал. Потому что да, чай и печенье есть у них всегда. Но когда ты регистрируешь сотню налоговых, потому фирма ещё и стройматериалами приторговывает, чай оказывается холодным, а печенье не лезет в горло.

— Забей, — говорю и знаю, что брат так и сделает. Тушу сигарету в пепельнице, чувствуя, как вокруг торса обвиваются девичьи руки. — Наелась?

— Твой дед — нечто, — Лиза жалуется, прижимаясь щекой к моему плечу. Слишком неожиданно, чтобы я даже мог пошевелиться или задаться вопросом, что происходит. — Меня отругали.

— Пожалеть?

— Ой, Вельсикий, простым «пожалеть» не отделаешься. Я как раз таку-у-ую сумочку присмотрела, — тянет заискивающим тоном. — Ты ведь купишь, да?

— Разберёмся.

Спиной чувствую, как девушка долго и наигранно вздыхает. Уверен, ещё и губы дует до тех пор, пока Артём не уходит обратно в дом. Жду, что Лиза сейчас отскочит на шаг, как обычно.

Но девушка лишь пролезает под моей рукой, чтобы оказаться прижатой к перилам. Это так на неё еда действует? Тогда завтра ужинать и сразу в кроватку. Отличный вариант.

— Сильно орал? — спрашиваю, а сам наклоняюсь, так, чтобы почти упереться губами в её губы. — Да?

— Ты не поверишь, — качает головой, поднимая ладошку и упираясь ею в мои губы. — Без самодеятельности, Кир.

— Так зачем заигрывала?

— Твой брат рядом. И я слышала, что он говорил за то, что я веду себя так, словно хочу прекратить отношения. Поэтому чуточки ласки при других тебе не помешает. Но на большее не рассчитывай. И то, что было в спальне, тоже не повторится. Ты меня понял?

— Понял, не повторится.

Киваю с серьёзным выражением лица, решая не спорить. Конечно не повторится. Есть другие позы в которых я могу завалить девушку. А повторятся — не мой конёк. Разве что позже, когда Лиза перестанет крутить носом и делать вид, что я ей не нравлюсь.

Мы так и стоим. Молча, потому что девушка, наконец, выключила свой режим остроумия, а я не хочу ничего говорить, что включило бы его обратно. И так нормально, просто ближе рассматривать её.

У неё реально есть веснушки, ещё вчера заметил и сегодня в кабинете. Даже сейчас, когда на улице темно, их можно рассмотреть. Уличный фонарь светит прямо на нас, рассеивая свет из-за моей спины. Но всё равно могу увидеть рыже-коричневые точечки на щеках и кончике носа.

— У тебя веснушки, — заявляю так, словно Лиза не вкурсе. — Мелкие такие.

— Ага, лимонный сок не помог от них избавиться, — девушка закатывает глаза, толкая меня в плечо. — Сюрприз, веснушки не только у рыжих бывают.

— Да я знаю. Просто как-то неожиданно, если честно. При первой встрече я их не заметил.

— Тональный крем творит чудеса. Особенно если краситься долго и упорно перед встречей.

Точно, она же тогда к своему папику спешила. Нужно было быть при всём параде, а на встречу со мной можно и не стараться, так, едва пудрой по лицу провести. Если вообще чем-то пользовалась, кроме этой жуткой туши и красной помады.

Хотя несколько эротических фантазий с красными губами у меня точно есть.

— Кирюш, идите в дом, — на пороге возникает мама, с подносом в руках. — Мы там играть сейчас будем, не задерживайте всех.

— Играть?

— Пошли, Лиз, будем удивлять всех тем, насколько ты лажаешь в интеллектуальных играх.

— Нет, за такой позор с тебя точно сумка.

Посмотрим. Может, если этой ночью мне удастся стащить с девушки эти трусики с миленьким бантиком, то она простит меня. В любом случае, от этой попытки меня никто не отговорит.

Лиза

Ну я ведь не обязана быть совсем глупой, да? Потому что коробит внутри, что не могу ничего умного сказать. Безуспешно пытаюсь угадать слова, которые объясняет Кирилл. Упорно делаю вид, что не знаю ни одного из людей, которых называет мужчина.

Интересная игра, на самом деле. Смесь Элиаса и настолки. Двигаешься по полю, попадаешь на разные секторы. Где-то знаменитых людей нужно объяснить, где-то персонажей сериала. А где-то показать адронный коллайдер.

— Ну подумай, Лиз, — Кир настаивает, хотя мы оба знаем, что угадывать я не буду. — Политик, с забавной причёской, Америка. Президент! Аааах….

Пытается показать забавные движения Трампа, а я лишь вскидываю бровь. Хотя на самом деле хочется рассмеяться над этим танцем. Но сдерживаюсь из последних сил.

И лишь закатываю глаза, видя выражения лиц остальных играков.

— Давай, начинается на Тра…

— Так нельзя! — Артём выкрикивает так, словно собирается на смерть драться за победу. — Жульничество!

— Тра… Трансвестит?

Ладно, последнее слишком даже для самой тупой фифы, которых полно среди желающих найти себе папика. Хотя, наверное, те должны быть умнее других, чтобы выбить место под солнцем.

Кирилл бросает карточку на стол, когда время выходит. Усаживается уже на привычное место — подлокотник моего кресла. Что-то бросает родным, но я не слышу особо.

У меня всё внимание уходит на то, что его ладонь опускается на шею. Касается сзади, медленно поглаживая, задевая верхние позвонки. Показательно ухожу от прикосновений. Чтобы не выглядело страхом и непривычкой, а просто раздажённо.

Тепло его прикосновений исчезает, и мне даже дышать легче становится. И это так мужчина старается всех убедить, что мы друг другу не подходим? Хотя, да, надо ведь хоть немного отношений показать.

— Так, а кто последний был? — спрашиваю невинно, вжимаясь в спинку кресла. — Тра…?

— Трамп, — Маша закатывает глаза, всем видом показывая, что она думает о моём интеллекте. Да мне самой с себя хочется кричать. — Президент Америки.

— А. Да? Не поняла. Прости, Кир. Я не особо сильна в политике. Вот по моде бы…

— В жизни, Елизавета, ведь не только мода существует.

— Ну, Иван Васильевич, я ещё готовлю бутерброды хорошо.

Наверное, это худшее, что могла сделать невеста внука — шантажировать этого мужчину. Но сам мой бутерброд съел, который мне так хотелось, так что нечего теперь возникать.

Конечно, у меня был недоеденный Кириллом и холодильник под боком. Но факт оставался фактом. Сам читал мне нотации, а ел, чтобы остальные не видели. Так что у меня теперь есть его слабые точки.

— Это хорошо, — мать Кира кивает. — Потому что проигравший готовит утром завтрак.

— Если вас устроит просто кофе, то я легко.

— Полноценный завтрак, Лиз, — Кирилл объясняет так, словно теперь тоже сомневается в моих мозгах. — В девять, да?

— В девять я спать буду и вставать не собираюсь. Так что, дорогой, завтрак на тебе.

Похлопываю мужчину по колену, а затем ладонь как-то случайно остаётся там. Просто лежит, но я чувствую твёрдые мышцы под рукой, тёплую кожу через ткань домашних брюк. И ничего не делаю для того, чтобы это исправить.

Злюсь на своё тело за реакцию на Кирилла. Господи, ну обычный же мужчина. Хам и мудак, красивый, зараза, но не уникальный. А ещё настойчивый, и эта настойчивость вечным жаром в теле отзывается.

Ну конечно, тут девочка из эскорта именно ему отказала. Вот и пытается потешить своё самолюбие, уложив меня в кровать. Или, ладно, скромность прочь — я красивая и могла просто ему понравится, и с той же целью меня касается постоянно.

Мотивы, на самом деле, не так важны. Главное, что мужчина своего не получит. Мне бы продержаться немного, а потом… Неважно. Сейчас нужно ещё глупее показаться, а с приставаниями Кирилла буду разбираться уже в спальне.

Я ведь так всегда делала. Начинала решать первостепенные задачи, потом переходила к следующим. Как съехала на съемную квартиру, всё ведь хаос напоминало. Но сначала нашла у кого можно переночевать, потом прикинула заработок и траты на жильё. Потом уже искала, где с собаками можно.

Так и тут. Сначала игра, потом мужчина.

— Я спать, — произношу внезапно. Прямо во время раунда, когда делала вид, что не знаю, кто такой О. Генри*. — И игра мне не особо зашла. Так что всем сладких снов.

— Средина же игры, — Владислав недовольно качает головой. — Кирилл не сможет один продолжать.

— Ну… Жаль, очень жаль.

Улыбаюсь, направляясь к лестнице. И я ведь не солгала, сидела в кресле, чувствовала лёгкие поглаживания, и медленно засыпала. Те пару минут в офисе Кирилла совсем не засчитываются за нормальный сон.

Принимаю душ, заворачиваясь в мягкое полотенце. Не хочу даже смотреть на свои синяки под глазами. Просто протираю кожу тоником, отдирая с ресниц жуткую туш. Даже не знаю, как она оказалась в моей косметичке. Наверняка покупала самую дешевую для фотосессии.

Забираюсь в постель, перед этим нацепив свои доспехи. Пижамные штаны, кофту с длинными руками. И кутаюсь в одеяло, проверяя свой профиль. Отвечаю на комментарии, готовлю пост для завтра. Заливаю ночную сторис снятую ещё дома.

— Ты серьезно говорила? Спать так рано? — Кирилл без стука врывается в спальню. Хотя конечно, это ведь его комната.

— Почти двенадцать ночи. И я устала.

— Ну, тогда оправдание засчитано. Хотя уходить было совсем невежливо, Лиз.

— Прости. Могу спуститься обратно и отыграть идеальную невесту. Совсем забыла, что тебе именно это нужно.

— Язва.

Улыбается, скидывая с себя футболку. Конечно же, переодевается при мне, ничуть не стесняясь своей наготы. Хотя, это и не удивительно. Будь я мужчиной с такой спиной, тоже бы красовалась. Хочется пальцами очертить узоры мускул под его кожей.

— И не вздумай ко мне прижиматься, — предупреждаю, откладывая телефон на прикроватную тумбочку. — Я не шучу.

— Понял, что ты грозная, — кивает серьёзно, забираясь ко мне. И даже не старается отодвинуться подальше. — Очень страшно. Особенно, когда ты стонешь от того, что я прижимаюсь. Что скажешь, Лиз, со страхами нужно бороться?

— Сам с собой борись. Я правда устала. Просто… Не надо.

— А я сказал, что понял.

И действительно понимает. Или просто делает вид. Потому что стоит повернуться к нему спиной, как ко мне тут же прижимаются. Кирилл ныряет под одеяло, шпаря мои стопы холодными пятками. Там холодно, а в талии всё скручивает, когда ладонь ползёт по коже, останавливаясь внизу живота.

— Кир…

— Сладких снов, Лиз.

И больше не двигается. Только чувствую, как медленно вздымается его грудная клетка. Словно действительно мужчина засыпает. И я следую его примеру.

Чтобы проснуться от криков.

* О. Генри — американский писатель, признанный мастер короткого рассказа.