Глава 49. Полный едихренеть
На следующий день, убедившись, что все его распоряжения - все таки Хилл прежде всего был маршалом - выполнены, а людям оказана вся возможная помощь, лорд раздобыл мне и Седрику лошадей и скомандовал выезжать.
И даже смутился, поймав ироничные взгляды четырех пар глаз.
Ну да, нам он приказывать не мог. Я не говорю про фея и лошадь - но Седрик был его другом, а не подчиненным. Да и я, пусть и получила статус жены, ею все равно до конца не считалась - во всяком случае со своей точки зрения.
Точку зрения Айзена я пока не понимала - быть может и он не понимал. Слишком многое спуталось в плотный клубок. И, полагаю, он вполне разумно решил, что есть проблемы поважнее, чем выяснять, кто есть кто в нашей паре.
Люся и мир во всем мире были в приоритете.
Зато без своих командирских замашек - они хоть и прорывались, но уже не так часто - и регулярных вспышек бешенства по поводу моего поведения, с лордом оказалось очень даже неплохо иметь дело.
Стало понятно, почему они подружились с доком. У обоих был внутренний стержень и такая… целостность, что ли, которая неизменно привлекает как женщин, так и мужчин. Ну и привлекательность, куда без этого.
А то, что один проявил себя недоверчивым хамом, а второй - душкой…
Кстати, на тему доверия.
— Надо бы снова сообщить ему про то, что тогда, на приеме, я совсем не пыталась прибить его любовницу. И что его мать соврала ему в кабинете… - поделилась я тихонько с Люсей.
— Ты что! - шикнула на меня подруга, - Только-только нормально общаться начали! Мамочке он своей верит и любит её фиг знает сколько, в отличие от тебя, да и про любовницу не стоит напоминать - вдруг у него там прям медом намазано, и он теперь тоскует… И вообще, какая уже разница?
Мысль о любовнице Хилла сделалась опять для меня неприятной. Но и правда, какая разница? Ни с ней, ни с его мамашей мне больше не придется иметь дела.
Как выяснилось позже, разница все-таки была… Но пока мы ехали по тропам и дорогам, не страшась ничего и не скрываясь особо - кроме того, что мы с Севера, и маршал там не последний человек. По понятным причинам табличку на него не вешали, на Юге оставалось еще много озлобленных людей.
Мы разговаривали обо всем на свете - и об этом, и о том, то есть о нашем мире. Нас с Грелкиной пытали на предмет всего чего можно - от медицины до истории, от социальных ролей до техники - ну мы и рассказывали, споря порой до ночи, может ли быть подобное в этом мире или нет.
Такие разговоры, что не удивительно, сделали всех еще открытей друг другу. И если бы не определенное напряжение между мной и Хиллом, из-за того, что отношение друг к другу мы до конца не обозначили, а вот переспать успели, то я бы могла сказать, что все по-настоящему подружились и стали близки.
А другой тип близости… лорд Хилл больше не пытался приставать, и я была ему за это благодарна. Ну не готова я выставлять подобное напоказ или в принципе снова в это вляпываться - это только усложнит все.
У Люськи такой проблемы не было. У нее была другая.
Она сделала Ми-ки своим бессменным переводчиком и не уставала оказывать доку знаки внимания, а мне - жаловаться, насколько она замучилась в лошадином теле, и как ей хочется прижаться к Седрику по-человечески.
— Я его хочу, не могу уже… - страдала Грелкина наедине со мной.
— Ты не можешь хотеть его, у тебя нет этих гормонов, - бурчала я.
— Ой, ты же знаешь, все хотелки у женщины из головы идут, - махнула хвостом подруга.
— Не всегда. Бывает и исключительно тело в процессе участвует, - задрала нос опытная я, - взять вот нас с лордом…
— Ага-ага, - заржала Люся, и если бы могла бы, наверняка посмотрела насмешливо.
Ну её… Ничего такого в моей голове относительно лорда не было! Еще бы сказала, что в сердце!
В общем, за такими размышлениями и разговорами время пролетало незаметно. Мы петляли между горами - да, сопровождающих от опекуна у нас не было, зато был Ми-ки, который тоже примерно понимал, в какие такие волшебные пещеры нам надо - и искали магических перевертышей, которые, я надеялась, помогут Люсе…
А нашли единорога.
Или как высказалась Люся:
— Еди… хренеть. Полный.