Глава 50. Еди-баба и пятеро недоразбойников.

Люська его первая заметила, этого едихренетя, еще большего, чем она, размером.

Застыла посреди тропы и восхищенно уставилась на идущее в нашу сторону белоснежное копытное с переливающимся рогом посреди лобастой башки.

Тот - не менее восхищенно - уставился на нее.

Прям встреча из встреч…

— Так вот какой ты… единорог, - протянула подруга и двинулась вперед… не знаю уж, для чего. Может обнюхать, может еще что. Была бы она человеком, я бы предположила, что Грелкиной захотелось потрогать зверя и убедиться в реальности его существования.

Хотя мне трогать его не хотелось.

— Я единорогов как-то по другому представляла… - прошептала, сглотнув, мужчинам, которые ехали рядом со мной, - Меньше, не такого хмурого… не с таким большим и острым рогом…

— А он и должен быть другим, - не менее осторожно прошептал Седрик, - меньше и милее…

— Радиация?

— Что?

Договорить нам не дали.

Белый едихренеть медленно обошел косящуюся на него одним глазом Люську, глянул куда-то в область её роскошного лошадиного зада… И вдруг стал на дыбы, подаваясь вперед в намерении покрыть мою подругу во всех смыслах!

—А-ааа! - завопила в моей голове Грелкина и в ужасе ломанулась вперед.

— Грррххххх! - прорычал что-то странное единорог-переросток и помчался за ней.

— Уиииии! - тоненько завизжал Ми-ки, который сидел на Люде и теперь пытался удержаться от падения.

— За ними! - прокричали док с лордом, как будто это и так не было понятно.

Мне осталось только материться и молиться вперемешку.

Скачка продолжалась недолго, но была очень страшной - вокруг все-таки не чисто поле, а скалы, ямы и обрывы. Но в итоге Айзену и Седрику удалось обогнать бешеное животное и загородить ему доступ к тяжело дышащей от погони Люсе. А потом лорд продемонстрировал все свои навыки переговорщика с магическими существами - подошел к тому и начал что-то втолковывать.

Единорог сперва спокойно слушал… а потом вдруг резко задрал подбородок - или что у него там под зубами - повернулся к нам задом… и оскорбленно - на вид - двинулся прочь.

— Фух, - только и смогла выдохнуть я.

— Твою ж… за ногу, - вторила мне Люська.

— Кажется я знаю, кто это был! Хаммельн! - восторженно завопил вдруг Ми-ки, и пояснил, чему так обрадовался. - Ну перевертыш, который наполовину как животное, наполовину - как человек… большой. Там же разные бывают животные, этот единорогом уродился. Это про них, думаю, говорил опекун Ниннель. Что они могут помочь… ой, - Ми-ки смутился, глядя на нас, - Мне надо было это раньше сказать, да?

Да уж…

— А ну, стой! - заорала Люська и, растолкав коней, бросилась за единорогом, - Стой, кому сказала! Я передумала! И вообще, если это будет платой за мое тело… Ну то, что ты хочешь, то я согласна! Седрик меня поймет!

Зверь даже ухом не повел, напротив, ускорился.

И снова мы скакали, как ненормальные, только с противоположной целью.

А дорожки становились все уже, все круче, горы все выше - и уже не в первый раз мелькнула у меня мысль, что единорог не так прост и вообще… может заманивает нас в ловушку?

И я только укрепилась в этой мысли, когда этот единооборотень, махнув нам на прощание рогом, скрылся в темной и жуткой, словно из фильма ужасов пещере.