Эпилог

Неделя после моего возвращения прошла в суматохе, встречах, приглашениях, новых знакомствах. Все как-то сразу захотели со мной познакомиться. Мне, как и отцу это не понравилось.

Пришлось принять на работу девушку-продавщицу, чтобы мне не нужно было стоять за прилавком. Иначе наша лавка обещала превратиться в цирк, в котором главная клоунесса — королевская невеста, прошедшая все этапы отбора. Для выручки это может быть и неплохо, но для моих нервов не очень.

У моей подруги Софи намечалась помолвка. Она упросила меня сегодня пройтись по магазинам, салонам, чтобы закупить некоторые мелочи. Мы встретились на ратушной площади и двинулись по самым приличным местам, где торговали лучшим, что есть в Ноурсе.

— Рион обещал прийти вечером вместе со старшим братом и его женой. Приходи, если хочешь.

— Спасибо, — кивнула я. — Может быть, приду, если папочка работы для меня не придумает.

В это время мимо нас с криками пробежали два мальчишки, торгующие газетами — небольшими листками с новостями.

— «Королевский вестник»! Покупайте, и узнавайте последние новости! — Разнеслось вокруг. Пацаны кричали так, что прохожие оглядывались. Многие подзывали ребят и покупали свежие, только что отпечатанные листки со столичными новостями.

— Два грошика, а новости на миллион золотых!

— Герцогиня Варрийская признала родство с виконтессой Робертой Стрин! Читайте новости из королевского реестра родов, и вы первым узнаете то, что еще никто не знает!

— Покупайте «Королевский вестник»…

Софи медленно остановилась. Смотреть на нее было бы даже забавно, если бы… Если бы не пробежавшая в ее глазах обида.

— Роби⁈ — Она остановилась. — Что они болтают? Это же ерунда? Или нет?

— Нет, не ерунда, — досадливо скривилась я. — Понимаешь…

— И ты мне не сказала?

Я пожала плечами. Да, я чувствовала неловкость.

— Извини, Софи, но эта новость… Эта новость не приносит мне радости, — я подошла ближе и тихо сказала. — Она меня пугает.

— Почему? — Искренне изумилась подруга.

— Пойми, я жила так, как жила. А теперь какая-то тетушка будет решать мою судьбу!

— Какая-то тетушка? Да она — первая леди! Она дальняя родственница короля Арнольда Второго!

Я покачала головой. И Софи туда же. Всех завораживает блеск родового имени, блеск власти, но никто не подумал — а надо ли мне это.

— Не будем, Софи, хватит.

Софи притихла. Мы шли и молчали. А потом, словно ничего не случилось, она сказала.

— А пойдем в галерею к мистру Витоди. Мы с мамочкой решили сделать хороший подарок леди Розе, матери Риона, у нее скоро день рождения, а в галерее такая прелесть продается, сама знаешь.

— Идем, — кивнула я. Что ж, хорошо, если ее вопросы на этом закончились.

Мистр Витоди, как всегда стоял на посту у входа и встречал посетителей. Увидев нас, он расплылся в невероятно милой улыбке.

— Королевы! Две королевы долины орхидей явились в это скромное прибежище искусств.

Он велеречиво разлился в комплементах, расцеловал наши руки. Маленький, толстенький, но как всегда невероятно обаятельный. Я даже успела соскучиться по нему.

— Я рада вас видеть, мистр Витоди.

— Гарольд, Робин, мы же договаривались. Или ты забыла? Да-а, действительно, кто я такой, чтобы помнить меня.

— Я помню, Гарольд, — поспешила успокоить его я.

Мы вместе прошли дальше, и нам показали все новинки. После выставок, какие я видела во дворце, галерея Витоди для меня сейчас выглядела скромно, но приемлемо для среднего класса и состоятельных людей. Сейчас, пожалуй, я и сама могу что-то здесь прикупить.

После часа обсуждений, Софи наконец-то определилась с выбором и приобрела милую вещицу за пять золотых. Неплохая вещица, но цена… Кажется, мистр Витоди обогатился на пару лишних золотых.

Когда мы вышли из галереи, Софи заторопилась.

— Давай, я найму экипаж. Мы отвезем тебя, а потом уже я поеду домой.

— Нет, Софи, я хочу пройтись. Отправляйся одна.

Мы попрощались, и я двинулась по тихой улице, расположившейся недалеко от центра, бросила взгляд на парк, где еще два месяца назад узнала тайну Роберта Тренневи, случайно увидев его с лордом Бревиком. В груди защемило, воспоминания разбудили образ, от которого застучало сердце, и я быстро свернула на большую магистраль, а оттуда — домой. Ни к чему бередить прошлое. Забудь, Роби, забудь.

Заскочив в лавку, увидела отца, дающего наставление нашей продавщице.

— Робин, — окликнул он меня, странно посмотрел, словно увидел в первый раз, и почему-то начал суетливо прибирать внутри прилавка.

— Пап, пойдем обедать, есть хочу.

— Да-да, детка. Ты иди, а я попозже, — он вскинул голову, коротко кивнул и опять спрятался, ковыряясь среди полок. Я махнула рукой и зашла внутрь через дверь, соединяющую дом и магазин. Прошла коридор, и уже подходя к кухне, услышала странный шум. Он шел из сада. Шум стучащих молотков и характерный звук от рубанка. Очень странно!

Я нахмурилась, отец ничего не сказал, да и вроде у нас все в порядке в саду. Подошла к окну, пригляделась… И вдруг почувствовала, как застучало сердце. По телу разлился жар, и холод, и волнение, и что-то еще, отчего-то дрогнули коленки! Я этого не переживу!

Моя голова сошла с ума⁈

У беседки стоял Роберт Тренневи, в парусиновых штанах, простой рабочей рубахе, расстегнутой до груди, и работал с рубанком, остругивая доски, а два других плотника ремонтировали крышу.

За спиной послышались шаги, я резко обернулась.

— Вот, несу обед плотникам, — хитро улыбаясь, сказала наша кухарка. Я замерла, а потом выхватила из ее рук поднос.

— Сама отнесу.

Не помню, как несли меня ноги, но я уверенно вышла в сад. Меня заметили, лорд-плотник вскинул голову, остановил на мне взгляд, и подмигнул.

— Обед, ваша светлость, — и поставила поднос на стол у беседки. Он отряхнул руки от опилок, подошел.

— Здравствуй, Роберта.

— Здравствуйте. А что вы здесь делаете? — Я напряженно уставилась на него, еще и руки уперла в бока. Он улыбнулся.

— В прошлый раз торопился, не успел доделать беседку.

— А по-моему, с ней все в порядке.

— Ну, ты же не плотник.

— Вы тоже.

— О-о-о, не скажи, мою работу старые мастера признают.

Я стояла перед ним и не знала, что сказать.

— Но это же смешно, лорд Тренневи.

— Роберт. Мы договаривались. Ты забыла?

— О чем?

— Мы не во дворце, и ты спокойно можешь называть меня по имени. И вообще… — он вдруг замолчал, а потом крикнул. — Эй, Фил, Вилли, спускайтесь, обед.

— Да, я вам мешаю, — смущенно опустила голову. — Я пойду.

— Подожди. Робин, я доделаю эту беседку, и потом мы поговорим.

— О чем? — В моей голове вдруг мелькнула одна сумасшедшая мысль. Настолько невероятная, что у меня от волнения задрожали пальцы.

— О том, нравится ли тебе моя усадьба… Тебе же она понравилась, я помню.

— Да, — я подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. — О чем еще? Не только же это заставило вас приехать в Ноурс.

— Не только, — улыбнулся он, но сделал это как-то смущенно. — Еще хотел спросить, понравилось ли озеро, и пирс. Помнишь пирс?

— Помню. И я вам говорила, что это очень красивое место, я еще никогда не видела ничего подобного… А что еще вы хотели у меня спросить?

— А помнишь мою конюшню? Тебе понравились лошади? Мои конюхи хорошо за ними ухаживают.

— Да, помню. Очень хорошая конюшня, — ответила я и почувствовала, что красноречие лорда Тренневи сейчас зайдет в тупик. Осталось спросить, понравились ли мне блинчики, которые пекла его повариха.

— А помнишь мою повариху?

— Отлично помню, — кивнула я. — Роберт, зачем вы приехали?

— Понимаешь, — он замялся. — Моя нянюшка сказала, чтобы я не возвращался без твоего согласия. Так и сказала, честное слово.

— Согласия? А на что я должна согласиться? Что такого сказала нянюшка? — Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Он приблизился, встал совсем рядом, еще на волосок, и будет выглядеть, как что-то личное, не для чужих глаз. Но он даже не подумал отойти. — Вы так и не сказали, на что я должна согласиться.

Он склонился надо мной, и я вдруг ясно поняла, что еще секунда, и лорд меня поцелует.

— Стать моей женой, — сказал, и его губы накрыли мои. Мягко и так нежно, что по спине пробежала дрожь. — Ты согласна? Не молчи, Роберта. Я влюблен в тебя, как…

— Как кто?

— Как мальчишка.

— Согласна.

Мы не видели, как уставившись на нас, застыли за столом бойцы лорда Тренневи. Не видели, как прилипли к окну отец и наша кухарка.

Я даже не заметила, как Роберт достал кольцо. Красивое, обручальное кольцо с чудесным алмазом, и оно оказалось на моем пальце.

— Я тебя никому не отдам. Так и знай.

Мы до позднего вечера гуляли по Ноурсу, не прячась и не скрывая лиц. А на следующий день, мальчишки-торговцы газет уже кричали, продавая новости, что глава Тайной Службы короля лорд Тренневи сделал предложение руки и сердца виконтессе Роберте Стрин, и леди приняла его предложение. День помолвки будет объявлен позже.

Я так и не знаю, когда он успел послать это объявление. Но самое интересное, что «Королевский вестник» выходит по всей стране, и в столице и в провинциях. Поэтому не удивилась, получив на следующий день письмо. От герцогини Варрийской.

В нем моя тетушка оповестила, что благосклонно относится к моему выбору… Можно подумать, что для меня это важно. Но! По родовому списку, старший сын леди Тренневи унаследует титул герцога Варрийского. И это не обсуждается.

Я в тревоге показала письмо Роберту. Он молча прочитал, пожал плечами и спокойно подтвердил.

— Герцогиня имеет право на это решение. И в этом нет ничего плохого.

А через месяц, в родовой усадьбе Тренневи состоялась наша помолвка. Мы пригласили многих знакомых. Королевского судью лорда Рариона с дочерью, Лайри Кавиор, мою подругу Софи и ее родителей.

Свадьбу наметили отпраздновать весной, потому, что Корневикус нашептал мне, что донны Акаху всегда выходят замуж только весной.

А до тех пор я оставалась жить с отцом в Ноурсе. Часто выезжала в столицу. Роберт не оставлял меня в покое, предлагая переехать с отцом в его дом. Но я не соглашалась. Нельзя торопить счастье. Оно так хрупко.

И пусть всё идет своим чередом.

КОНЕЦ