Глава 10

Меня впервые в жизни посадили в седло. Карета с лордом Абертом и Сивером завиляла по дороге, убегая дальше и дальше, а я глядела ей в след, до конца не веря, что ускользнула от непоправимого несчастья, что могло со мной случиться.

Лорд-плотник вскочил и уселся рядом.

— Удобно? До моего поместья полмили, пешком далековато, — сказал он буднично, словно мы тут на прогулке.

Позади нас ехали два бойца, из тех, что я видела в Ноурсе. Тоже в простых плотницких одеждах — парусиновых штанах с карманами и свободных рубахах. У парней — суровые лица. Памятники, а не парни.

Ехали молча. Он некрепко придерживал меня за талию, не особо стесняясь обстоятельствами. Его ладонь прожигала кожу, и я старалась не дышать. Хотя волнение в груди било через край.

Я избежала опытов в Цитадели. И если бы не он….

— Что такое расчленить дар на магические нити? — Спросила я, и мой голос чуть дрогнул. Он напрягся, нахмурился, склонил голову.

— Откуда такой вопрос?

— Господа разговаривали, обсуждали мое будущее, — и я рассказала все, что услышала. Роберт Тренневи тихо пробормотал ругательство. Извинился, и мотнул головой.

— Зверский вариант. Точнее — вариант, применяемый в изучении зверей, магических тварей.

В груди застучало. То есть я — тварь. Вот так просто.

— Э-э-э, Роберта, не вешать нос, — бесцеремонно затормошил он меня и засмеялся. — Никогда не принимай оскорбления на свой счет. У лорда Аберта последние годы явные проблемы с головой. — И буркнул. — Проблемы его, а головная боль — моя.

— Вы ведь меня не отпустите? Зачем я вам?

Он помолчал, даже сложилось впечатление, что уже и не скажет ни слова. Но он ответил.

— А зачем тебя отпускать, чтобы вы с отцом наделали глупостей? Нет, будем идти по плану.

— По плану? — Недоуменно переспросила я.

— По плану, — повторил он. — Нужно сделать так, чтобы ты попала на отбор. Но в первую очередь тебя следует зарегистрировать в комиссии по вопросам магии. Незарегистрированный одаренный — подарок для лорда Абера. Он не отстанет.

Я невольно вздрогнула.

— И как мне быть?

— Обыкновенно. Покажем тебя магу-ментали, магу-зоосферри, еще кое-кому, — задумчиво закончил он.

Магу-зоосферри! Он не исключает, что я зверь⁈

— Только не домысливай ерунды, — словно прочитал он мои мысли. — Нельзя недооценивать Цитадель. Пройдешь тесты, и все успокоятся.

— А потом? — Я напряглась.

— А потом будет отбор.

Я уже ничего не могла понять, дался ему этот отбор. Отпустил бы…

Дорога повернула на взгорье, а потом полого опустилась в долину, и я еле сдержалась, чтобы не ахнуть. Вдалеке, словно на дорогом блюде из яхтонского фарфора возникло поместье. Белокаменное, раскинувшее крылья, словно птица. В гуще цветущего парка. С центральной башней, над которой взвился пик. В стороне проглядывал манеж, по которому бегали лошадки, и издалека они выглядели грациозными и изящными, как статуэтки.

— А вот и мой дом, леди Роберта.

Я разве что не присвистнула.

— Хорошо нынче живут плотники, — вырвалось у меня, и Тренневи засмеялся.

— Извини за мой маскарад, но судьбе было угодно…

Что было угодно судьбе — он не договорил, оставалось только гадать.

— Понимаю. Такой важный господин не должен никому ничего докладывать.

— У важного господина чрезвычайно важная работа. Много работы, Роберта.

Я пожала плечами, не дай Небесный, еще подумает, что я его в чем-то упрекаю.

Вскоре вдоль дороги появились бытовые строения из камня, чуть дальше — загоны для домашнего скота, еще дальше раскинулись плодовые сады.

У помпезного крыльца особняка, Тренневи поддержал меня и помог спрыгнуть на землю. Тут же подбежал конюх, заметивший нас еще издалека.

— Где няня? — спросил он у парня, и я с опаской огляделась. Няня⁈ А потом услышала неспешные, шуршащие шаги.

— Вот он, явился наконец, — из дверей дома вышла сухонькая старушка в платье скромного фасона, но сшитое из нескромно дорогого шелка, золотой за два локтя. На голове — чепчик, в руках — белоснежный платочек. — А это у нас кто? Опять кто-то попал в беду, так, лорд Роберт?

— У нас леди Роберта Стрин. И ты правильно сказала, она попала в беду, поэтому ты возьмешь ее в свои надежные руки и… Сама знаешь. Клари, не смотри так пристально, не смущай девушку. Все, пока, — и он бодро пробежал лестницу, а потом и вовсе исчез в доме.

Я смущенно опустила глаза. Няня! В моей жизни такого еще не было. Впрочем, был пансион, и подозреваю, что стиль общения и требований будет примерно таким же. Держись, Роберта.

— Роберта, значит, — потянула старушка, бесцеремонно оглядывая меня с ног до головы. — Что же ты за птица, Роберта? Не молчи.

Я пожала плечами, скромно улыбнулась.

— Не великая птица, самая простая, леди.

— Синичка, что ли?… И не леди я. Мистри, а зовут Клари.

— Извините, мистри Клари.

— Да не мистри, а просто Клари. Идем, синичка Роберта… Хотя, выглядишь сизокрылой журавлицей.

Я удивленно улыбнулась, но не стала переспрашивать — что это за птица.

Мы прошли огромный холл и поднялись по широкой лестнице. Да-а-а, наша ратуша в Ноурсе скромно стоит в сторонке и стыдливо утирает нос. Этот дом превосходил все дома, что я видела, и сразу можно сделать вывод: ничего-то в своей жизни я еще не видела.

* * *

Лорд Тренневи бухнулся на мягкий кожаный диван и уставился в окно, выходящее на манеж, где резвилась пара его породистых лошадок. Раньше, он с удовольствием бы полюбовался, как красиво они вышагивают по кругу, но не сейчас.

С утра все планы полетели к дрэху, когда агент, заглянувший в мастерскую, доложил, что видел, как на улице Дубков, в карету небезызвестного им всем лорда Аберта из Цитадели, впихивали девушку. Знакомую девушку. Агент это подчеркнул, пристально прищурив глаза и красноречиво приподняв бровь, давая начальнику лишнюю секунду на то, чтобы сообразить. И до шефа Тайной Службы действительно дошло — о ком он говорит.

Роберт забыл о завтраке, о докладе мага-эксперта, который выдвинул интереснейшее предположение — след убийцы навешан на животное, на кошку или собаку. Этот инкогнито оказался изобретательным.

В эту минуту он понял, что его подчиненный говорит о Роберте Стрин. Он вскочил, спрашивая на ходу.

— Давно?

— Несколько минут назад, я сразу пришел вам доложить.

— Ладно.

Он быстро пересек несколько дворов и переулков, чтобы сократить путь до дома Роберты. Лавка была закрыта. Лорд-плотник обошел ограду, ловко метнулся через забор и пробежал до черного входа, который, на удачу, был открытым.

В доме стояла тишина, только откуда-то со второго этажа доносились всхлипы. Роберт пробежал лестницу и без труда нашел мистри Стрина.

Вначале, антиквар запирался, не собираясь ничего рассказывать непонятно как оказавшемуся в его доме плотнику, пока не увидел сверкнувшую сквозь ладонь печать Тайной Службы короля, и сердце лавочника едва не остановилось. Многовато за один день таких важных гостей.

— Что вам надо, ваша светлость?

— Кто ее забрал, почему забрал, куда увезли. И все, что говорили здесь эти господа, — коротко перечислил лорд.

Отец Роберты кивнул и рассказал все, что знал.

Решение пришло мгновенно. Роберта Стрин не должна оказаться в Цитадели. На то много причин. Во-первых: она этого не заслужила. Он вспомнил ее глаза, улыбку, вспомнил тонкую талию, которую его руки крепко держали в танце, ее нежный, едва уловимый запах — чуть ванили и букет полевых цветов, от которого, в тот вечер на ратушной площади, кружилась голова, причем, как у ненормального.

Только сейчас, когда она оказалась в серьезной опасности, эти мелочи вдруг стали важными.

А еще был ее непонятный дар. Мэтры из Цитадели быстро определили, что он у нее есть. Частица Светлого Дара не ошибается. Тренневи знал об этом артефакте. Да и сам он, без всякой проверки чувствовал, что от нее исходит что-то неясное, скрытое и загадочное. Еще в тот день, когда они случайно познакомились. На ее плече тихо пульсировала печать. Роберт не смог определить — что она скрывает, сложная вязь замка надежно прятала секрет, и чтобы его взломать, надо проявить осторожность.

Предположение Аберта и Сивера о наличие у нее флюидов проксафиоры и сафира-максимы он отмел сразу. Полумифические существа разорвали бы ее по косточкам, причем, в детстве. Так, что, эти господа не на шутку заигрались, и надо было их остановить.

Он захватил с собой двух бойцов, и они понеслись в погоню. В гонке — карета — или всадник, — выиграет всадник. На это и был расчет.

Они увидели их на полпути до столицы, и что порадовало лорда — неподалеку от его усадьбы. Как удачно. Справиться с Абертом не составило труда, небольшая перепалка, пара тумаков — и Роберта Стрин свободна.

И как он понял по претензиям этого изощренного в злобе члена Совета по контролю за магией, которому место в мясной лавке, успел он вовремя. У того были большие планы на девушку. Расчленить ее дар, вытянуть флюиды, скорее всего, не особо церемонясь в способах. Провести несколько экспериментов на артефактах и заклятиях раскрытия, применяемых на тварях…

Лорд передернул плечами и поморщился. Да, он успел вовремя.

Роберт взял со стола небольшую пачку бумаг, тех самых, что он буквально вырвал из рук секретаря лорда Аберта. Метрики Роберты, свидетельство об окончании пансиона, свидетельство из отдела по делам магии о том, что Роберта Стрин — неодаренная.

Роберт усмехнулся. По-хорошему, есть повод заняться этим отделом, который за взятку может подписать любую бумагу. Но он не будет этого делать.

А вот дальше, в этой небольшой стопке бумаг оказалась парочка весьма любопытных. Вероятно, секретарь Саймон сложил всё в одну кучу, и в руки шефа Тайной Службы сейчас попали очень интересные документы. Такие интересные, что просто глаз не оторвать!

Роберт несколько минут, не отрываясь, изучал их, а потом загадочно усмехнулся, уставившись на портрет деда, висевший прямо напротив него, особенно, на его усы, которые всегда были предметом гордости бывшего главы Тайной Службы короля.

— Представь, дед, сегодня у меня определенно хороший день, — сказал молодой лорд и лихо подмигнул портрету.