Глава 27

Задумываюсь о том, что Стефан, оказывается, племянник королевы, видимо, поэтому является одним из претендентов на трон. Правда, интересно, где принц или принцесса? Или королевская чета бездетная? И если у них племянник, значит, есть брат или сестра, разве они не должны быть более главными претендентами на трон? В общем, настолько погружаюсь в детали престолонаследования, что не сразу понимаю смысл последней фразы дракона. – Стефан, ты не шутишь? – удивляется королева. А уж какие, должно быть, сейчас удивленные глаза у меня. – И больше никакой Гвендолин? Нехорошо разбрасываться такими громкими словами. Даже моему любимому племяннику это не прощается. – Тетушка, Гвендолин никогда не была моей невестой. Она сама так решила и сама же распространила об этом слух. Разве я когда–нибудь представлял ее вам подобным образом? – Нет, но что–то твоя невеста молчит, – королева с интересом рассматривает меня, – неужели дар речи потеряла? – П–простите, ваше величество, – заставляю себя заговорить и опускаю глаза в пол. Зрачки у королевы вертикальные, и я чувствую, как она давит своей аурой. – Просто я шла сюда совершенно по другому вопросу. Моя интуиция буквально вопит о том, что лгать нельзя. – Как любопытно, и по какому же? Кажется, я веселю ее величество, у них, видимо, все в семье такие, теперь понятно, в кого удался Стефан своей вечной ухмылкой. – Г–господин Фейхрахт хотел забрать мой магазин за неуплату налога, но у меня есть уважительная причина для отсрочки: уведомление отправили по неправильному адресу, – заставляю себя в очередной раз произнести суть претензии. – Ваше величество, – торопливо вступает в диалог казначей, – речь о том самом магазине на площади. Я не мог пойти на уступки, сами понимаете. Держу глаза все еще опущенными в пол, но физически чувствую, как три пары глаз прожигают во мне дыру. И дался им магазин? Чего они к нему пристали? Не вписывается в общую архитектуру площади? Так и не надо было разрешать строительство! А если только недавно решили, что он не на своем месте, то пусть компенсацию предоставляют! Конечно, я мыслю категориями не этого мира. Да и в моем прежнем частенько с трудом можно было добиться справедливости. Но я просто держусь за свое, за то, что способно удержать меня на плаву и позволить устроиться на новом месте. – Стефан, отойдем? – произносит, наконец, королева. – Моя дорогая, я не кусаюсь, не стоит так нервничать, лучше присядьте, – эта фраза адресована уже мне, – и угощайтесь! У нас праздник, а вы моя гостья. Фейхрахт, составьте компанию графине. Заставляю себя кивнуть и с наслаждением сажусь в мягкое кресло. Только сейчас понимаю, как устала, все–таки весь вечер на ногах, гоняюсь за казначеем, который оказался еще противнее своего подчиненного. – Простите меня, ваше сиятельство, если обидел в коридоре, – произносит Фейхрахт, не стесняясь, поедая виноград. – Не хотел. – Хотели, пока не знали, кто перед вами, думали, я простая торговка, обманом попавшая на бал, – не соглашаюсь с казначеем. – Но ведь такое могло быть, не отрицайте! – он эмоционально восклицает. – Могло, – не спорю. Тоже, что ль, попробовать виноград, Фейхрахт сейчас уничтожит его подчистую. – Но ваш план не сработает, – доверительным тоном продолжает казначей, а я вскидываю на него глаза, не совсем понимая, какой именно мой план он имеет ввиду, – ее величество не простит вам долг только потому, что ее попросил племянник. Ваша милая ложь о невесте не сработает, слишком долго его светлость отказывался от обязательств, несколько лет морочил голову благородным леди! Невольно бросаю взгляд в ту сторону, где скрылись Стефан со своей тетей. Что они там обсуждают?! – Зачем вы мне это рассказываете? – выгибаю бровь, переводя взгляд обратно на казначея. – Свою ошибку не признаете, оскорбляете на ровном месте, а теперь подружку во мне увидели? Сейчас мог бы начаться новый виток конфликта между мной и Фейхрахтом, мог бы, но он не начнется. Нас элементарно прерывают. Возвращается ее величество и Стефан. Я тут же торопливо встаю, казначей проделывает то же самое. И мне очень не нравится взгляд, которым меня одаривает королева…