Глава 39

Внутри меня клубится раздражение, я слишком остро реагирую на того, на кого мне должно быть все равно. Но ничего поделать не могу. А может, я просто устала от всех этих вежливых витиеватых формулировок местных? Душа просит либо разругаться по–человечески со всеми, либо побрататься? – Пожалуй, пока не буду, Адриана, – взгляд Стефана из внимательного превращается в задумчивый, – все же я меньше всего хочу тебя обидеть. У меня нет абсолютных доказательств, зато есть надежда. Да и сегодня мы собрались ради другого твоего поклонника, дадим ему шанс. Кареглазый дракон договаривает и поворачивается в сторону Грегори, наконец–то нашедшего нечто в своем саквояже и сейчас активно доказывающего ее величеству что–то, постоянно указывая головой на плоский круглый предмет со стрелкой в своих руках. Устройство чем–то напоминает компас, но в данный момент стрелка на нем хаотично вертится в разные стороны. Почему–то меня уже не волнует, что там показывает бывший жених, меня отчего–то взволновали слова нынешнего. Что у него за надежда? И разве жертва во всем этом не я? – Ясно, артефакт поиска не работает, так как графиня теперь помолвлена с герцогом Брэмским, это очевидно, разве нет? – ее величество, не таясь, зевает, больше не в силах сдерживать скуку. – Признайтесь, Грегори, на самом деле вы приехали, потому что запахло жареным, да? Решили сыграть на опережение, обвинить нашу сторону. Это вам его величество Георг посоветовал, да? Еще и забрать магазин себе захотели. Ледяной дракон бледнеет, хотя он и без того совсем незагорелый. – Н–не совсем, – вдруг заикается он, – это была моя инициатива. Девушка пропала на тракте, разбойники, я ее не нашел, и они не нашли. Видать, сильно его прижали с двух сторон верхушки обоих королевств, раз потерял способность связно говорить. Со мной–то наедине был такой уверенный, давил своим превосходством. А их король, видимо, не дурак, не захотел покрывать подданного, настойчиво предложил поехать самому разобраться, авось выгорит. От его величества–то все равно отстанут. – Ваше величество, вы лучше спросите при каких обстоятельствах Грегори пришлось разорвать помолвку! – раздается звонкий голосок Гвендолин, долго она молчала. «А я–то наивно думала, что ледяной будет меня позорить, рассказывая байки про конюха, ан нет, рыжая стерва подсуетилась», – думаю отстраненно. После загадочных слов Стефана я не воспринимаю происходящее, как угрозу. Мозг отчаянно пытается понять, что не так? Что я сделала кареглазому дракону? – Очень интересно, милочка, давайте послушаем, ведь все мы знаем, какие небылицы вы любите рассказывать. Обновите мне чай! И пирожных черничных подайте, утомилась я, все эти разбирательства раздражают и отнимают слишком много энергии, не зря я обычно предоставляю подобную честь супругу, – произносит ее величество с сарказмом. А я внезапно понимаю, что судьба Гергори и Гвендолин предрешена. – Девица Фон Бакар опозорила своего жениха связью с собственных конюхом! – выплевывает довольно рыжая стерва. Стефан снова косится в мою сторону, а я краснею. Кажется, моя участь тоже предрешена, обвинение Гвендолин звучит гораздо эффектнее, чем обвинение Грегори. Людям понятны измены, да еще и с конюхом, а подселенцы и темные сущности нет. Страдальчески прикрываю лицо, вот так сейчас моя репутация испортится, в магазин ко мне больше никто не придет, Стефан окончательно бросит играть в помолвку, и останется мне путь в монастырь. Картинка последнего придает мне сил, хоть я и не была в местном доме служителей Солнца, но фантазия рисует его сплошь в черных красках. – А вы смотрели наш брачный контракт, уважаемая? Там черным по белому указано, что проблемой может стать простое нахождение с мужчиной в одном помещении, – заставляю себя заговорить. – Я даже вам не пожелаю такой контракт, вы его нарушите в первый же час! – Кхм, – ее величество тщательно маскирует смех, – Адриана права, моя дорогая Гвендолин, – а вот в чем именно я права, она не договаривает, и все присутствующие улавливают намек на излишне фривольное поведение рыжей, – и чувствуется, что ты не дракон. – А какое это имеет отношение к делу? – не сдается Гвендолин, и тут уже Грегори не выдерживает. – Никакого, – произносит ледяной дракон, – есть вещи, которые не принято озвучивать. Но как раз договор является моим последним и самым веским доказательством! – жестом фокусника Грегори достает документ из своего саквояжа и трясет им. – Я так не думаю. Ваша подруга забила гвоздь в крышку вашего гроба откровениями про брачный договор. Такую кабальную формулировку даже Георг отменил несколько лет назад, сомневаюсь, что вы настолько давно помолвлены с графиней. Что ж, – ее величество поднимается на ноги, – спасибо за гостеприимство, пойдем мы. Гвендолин, вас пока не задерживаю, с вами ваш папенька сам разберется. А Грегори проводит стража. – Его величество дал мне разрешение на этот договор! Вот оно, держите! – восклицает ледяной дракон, но королева не слушает, проходит мимо. Я тоже поднимаюсь на ноги и с облегчением перекидываю тяжелые волосы через одно плечо, меня усадили в кожаное кресло, спина вспотела. – И на основном договоре появилась печать смерти графини! А ведь вот она, перед нами! В практически полном здравии! – продолжает гнуть свою линию Грегори. И я снова испуганно вздрагиваю. Аргумент и впрямь самый веский.