Глава 38

– Послушай, ты поставил девицу в жесткие условия, – Стефан поднимается на ноги и озвучивает мои же мысли. – Это не доказательство темной сущности. – Не доказательство, но первый звоночек, дорогой мой племянник, – произносит королева, устремляя внимательный взгляд на меня. – Аура у твоей невесты очень уж необычная, вызывает вопросы. А наличие подселенца объяснило бы многое. После этой фразы в гостиной воцаряется тишина, лица Грегори и Гвендолин сияют, как начищенные монеты на солнце, я же в волнении отставляю от себя поднос с едой, откидываю покрывало и опускаю ноги на пол. Бежать будет проблематично, но я просто так не дамся. И ведь это несправедливо! Я не темное существо! Я себя ощущаю Адрианой, я сроднилась с волшебным магазином ее матери! Он бы наверняка меня не принял, если бы ощущал плохой! Какие еще могут быть доказательства моей невиновности? – Но с такими успехами мы можем обвинить большую часть всех людей на земле. И за пять сотен лет так и не удалось доказать существование темных сущностей и подселенцев, теорию признали ненаучной и исследование закрыли. Не принимается доказательство, – припечатывает королева, – зато принимается в копилку к вашим обвинениям, Грегори. Секретарь, запишите пожалуйста, – ее величество кивает в сторону высокого мужчины, стоящего возле колонны, он до того невзрачный, что сливается с интерьером, потому–то я его сразу не заметила. – Эдак, к концу нашего импровизированного собрания наберем достаточно доказательств, чтобы посадить вас в темницу, Грегори. А вы продолжайте, кажется, у вас были еще аргументы. Отмираю в который раз за эту встречу, ее величество – мастер нагнетания обстановки. – Я тоже напрягся, Адриана, – Стефан снова занимает место рядом со мной, – правда, по другому поводу. Но я все еще верю тебе. Дракон смотрит на меня внимательным взглядом, и я неосознанно ежусь, догадываясь, что у него тоже есть повод не до конца доверять мне. Вот только какой? Понять бы, что я ему должна. А то пока остальные рассматривают меня издалека, кареглазый дракон занимает все больше пространства вокруг, не хотелось бы подпасть под его влияние и оказаться в настоящей ловушке. – Я тоже обеспокоена вашим поведением, ваша светлость, – слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю подумать, – после ваших завуалированных подозрений особенно. Ваш оппонент, по крайней мере, имеет мужество обвинять меня прямо и при всех. Грегори что–то ищет в своем большом саквояже, Гвендолин сверлит его напряженным взглядом, а королева вставляет едкие замечания. На нашу пару никто не обращает внимания, все же мы сидим чуть в стороне. И что–то подталкивает меня к откровенности. Должно быть, моей психике хочется раз и навсегда разобраться с обвинениями в самозванстве и прочем. А то окончательно доверюсь теплому дракону и сгину, не успев как следует сродниться с магазином. – Я не мой оппонент, – в словах Стефана слышится сталь, – и я могу ошибаться, – он добавляет в голос мягкость, – да и наш с тобой вопрос не касается больше никого, чтобы выпячивать его на всеобщее обозрение. – И какой вопрос, ваша светлость? Давайте проясним, – выпрямляюсь, – чтобы вы больше не путались, спасать меня надо или гнать от себя подальше. Между прочим, не буду против последнего!