Глава 45

Смотрю на дракона в немом изумлении, я и позабыла, что он не совсем человек, вернее, совсем НЕ человек. Стефан тем временем тяжело вздыхает и вмиг успокаивается. – Тридцать ударов плетью Джону и десятидневный арест. Остальным сейчас же разойтись по своим делам. Кто останется или будет болтать о произошедшем – подвергнутся участи худшей, чем Джон, – холодным, но спокойным тоном приказывает герцог. – Спасибо, ваша светлость, спасибо вам! – тут же обрадовано восклицает Джон. Его уводят, остальная прислуга исчезает так же быстро и незаметно, как и пришла. Остаемся лишь мы со Стефаном. Я стою, рассеянно чешу за ушком Гранта, а герцог глубоко дышит и о чем–то думает. Не решаюсь прервать его невольную медитацию. – Нужно снова вызвать доктора, осмотреть спину, – наконец произносит Стефан, – это отвратительно, я снова навредил тебе. – Каким образом? – хмурюсь. – И почему снова? Если вы про слова лекаря о том, что обо мне надо заботиться, так бросьте, ерунда это все. Я взрослая девочка, сама за себя в ответе. И трудное время заканчивается: я разобралась в том, как работает магазин, долг с меня списали, даже Грегори забрали на разбирательство! Все чудесно, ваша светлость. И царапина заживет, ничего мне не сделается. Но собаку больше не наказывайте, она вам не человек, не будет жаловаться, а она вас любит. Мне кажется, Грант вообще всех людей любит, вы только посмотрите в его добрые глаза, – умиляюсь псу. – Он же лапочка, каких поискать, – не сдерживаюсь, наклоняюсь и целую собаку в шершавый нос. – Грант не любит людей, но ты права, он любит меня и тебя, кажется, – говорит Стефан, а на его лице вновь вселенское удивление, словно кто–то сумел доказать, что Земля плоская, а не круглая. – Я передам ему кости, освоюсь немного в городе и обязательно передам. Я ведь совсем не умею вести хозяйство в одиночку, но едва ли это слишком сложно. Продуктовые рынки точно есть везде и в любых мирах. А если дела в магазине будут идти еще активнее, смогу питаться в кафе. Жизнь и впрямь налаживается, пусть и без Стефана. – Не стоит, Грант хорошо питается. И не уверен я, что придется что–то передавать, – задумчиво тянет герцог. Действительно, мы ведь только что решили держать дистанцию, а я уже напрашиваюсь на встречу. На душе вмиг просыпается тоска. – Знаете, я могу пешком дойти, тут недалеко, я ходила ночью, дорогу запомнила, – выпрямляюсь и убираю руку от Гранта, правда, он тут же обиженно тычется в нее носом. – Полагаю, днем здесь безопаснее, чем ночью, и прогулки полезны выздоравливающим. Дергаю плечом и неосознанно морщусь. Все же удар плетью – это совсем не то, к чему можно подготовить организм. Меня поддерживал адреналин и радость от встречи с Грантом, теперь же, когда все устаканилось, я начинаю снова испытывать боль, как было только после удара. – Я вызову доктора Бергена, Адриана, придется погостить еще, – решительно произносит Стефан и касается моего плеча. – Идем, тебе нужно прилечь. Грант, иди к себе. Но пес лишь жалобно скулит и не желает от меня отходить. – Нет, ваша светлость, это неправильно. Мы только поговорили откровенно, разобрались во всем. Давайте не усугублять. Я ухожу, вызову лекаря в магазин. Вы сами сказали, вам нельзя ошибаться, от вас зависит благополучие рода. От меня зависит магазин. На том и остановимся. – Стефан, вот ты где! Обыскалась! Ты не один, познакомишь нас? – по тропинке к нам торопится та самая девушка, что была в магазине, сестра герцога и владелица одолженного мне платья. И тут происходит странное, мой спокойный Грант вдруг рычит на Анабель и лает. – Тшш, ты чего? – не понимаю, чем ему не угодила кузина Стефана. Слева появляется садовник, занятый стрижкой кустов, и агрессия пса повторяется теперь уже по отношению к мужчине. – Что с ним? – растерянно спрашиваю у герцога, позабыв поприветствовать Анабель. Мне приходится силой сдерживать Гранта. – Это то, о чем я говорил, с некоторых пор он кидается на всех, меня еще как–то терпит, но я уже не авторитет. Если быть точнее, Грант таким стал с момента твоего побега ночью из поместья. Я голову сломал, пытаясь найти причину, драконий алабай не мог враз растерять свою разумность. Но теперь, кажется, разгадка получена. Наш с тобой план по отдалению друг от друга отменяется, Грант признал тебя моей истинной. Теперь метка не так важна, эту породу никакое колдовство не обманет.