Мирная беседа

Ужин проходил неожиданно спокойно: я расспрашивала Кэйсера на нейтральные темы, касающиеся организации быта и учебного процесса в академии, а граф неожиданно заинтересовался моей жизнью в отцовском доме.

– Да тут не о чем особо рассказывать, – отмахнулась я.

– Если не хочешь – не говори, – разрешил он. – Но мне бы всё же хотелось знать, как именно у вас обстояли дела. – Граф нахмурился. – То, что я видел, выглядело довольно пугающе.

Я неопределённо пожала плечами.

– А тебя в детстве разве никогда не били?

– Били, – заверил меня Кэйсер. – Но я мужчина, для нас нормальны и естественны физические наказания. Бить же девушку, тем более собственную дочь, – Кэйсер укоризненно покачал головой. – Это неприемлемо.

– Пока мама была жива, отец был совсем другим, – с лёгкой грустью проговорила я. – Когда она заболела, он от неё ни на шаг не отходил, всё пытался помочь, найти врача, но всё было тщетно. – Я тяжело вздохнула. – После её смерти он замкнулся в себе и несколько дней не выходил из комнаты. А когда всё же вышел, словно стал другим человеком. Постоянно злился, очень быстро выходил из себя. Малейшая наша с сестрой провинность вызывала в нём неконтролируемый гнев, который он вымещал на нас. Потом, правда, стало чуть лучше и он немного подуспокоился. Но всё равно розга и кнут всегда были у него под рукой, и он не стеснялся пускать их в ход. – Я немного нервно улыбнулась. – Особенно часто доставалось мне. Я всегда была неуправляемым ребёнком в отличие от тихой и спокойной Оливии. Учителя постоянно жаловались на меня, отец меня наказывал, но толку от этого не было никакого. Так что выросло, что выросло.

Кэйсер весьма выразительно на меня посмотрел.

– Уверен, если бы у тебя была возможность учиться за пределами дома, результаты были бы совсем другими.

– Этого мы уже не узнаем.

– Ну, почему же, – Кэйсер усмехнулся. – Ты ведь уже договорилась с леди Вэйн о занятиях. Я могу поговорить и с другими своими коллегами, чтобы они разрешили тебе посещать свои занятия.

– Хочешь нагрузить меня учёбой, чтобы сделать из меня идеальную жену? – весело фыркнул я.

– Ни в коем случае, – заверил меня граф. – Просто мне подумалось, что тебе будет скучно без дела целыми днями слоняться по замку. А учёба могла бы помочь тебе скоротать время. Разумеется, я ни на чём не настаиваю. Просто говорю, что если у тебя вдруг появится желание продолжить обучение, я готов это организовать.

– Я подумаю, – дипломатично ответила я. А затем, раз уж у Кэйсера хорошее настроение, и он вполне мирно со мной общается, решила поднять одну деликатную тему. – Когда я проснулась, случайно услышала твой разговор с леди Кэйн.

Кэйсер заметно напрягся после моих слов и нахмурился.

– У вас был роман? – всё же рискнула спросить я, а затем поспешно добавила: – Разумеется, ты можешь не отвечать, если не хочешь, я понимаю, что это личное…

– Да, у нас был роман, – холодно ответил Кэйсер. – Более того, я хотел жениться на Изабелле.

– Почему же не женился? – когда продолжения не последовало, осторожно уточнила я.

– На тот момент графский титул носил мой старший брат, а я был всего лишь обычным преподавателем боевой магии, – Кэйсер криво усмехнулся. – Для такой амбициозной девушки, как Изабелла, это было слишком мелко. Она хотела богатого мужа с титулом и связями. А я ей этого не мог дать. А потом мой брат умер, и я стал графом, более того, пару лет был вынужден провести при дворе в качестве личного телохранителя Его Величества. Естественно, эти два обстоятельства сильно подняли мой рейтинг в глазах всем дам королевства. И Изабелла захотела меня вернуть. – Он презрительно скривился. – Я многое могу простить, Адалинда, но только не предательство. Если человек один раз отвернулся от меня, моё доверие он потерял раз и навсегда.

– Сурово, – заметила я. – А как же право на ошибку?

– Пусть ошибаются, сколько их душе угодно, – заверил меня граф. – Но подальше от меня.

Я хотела задать ещё один вопрос, но тут неожиданно комнату наполнил громкий звон, словно кто-то совсем близко звенел колокольчиком.

Кэйсер тяжело вздохнул и поднялся с дивана.

– Прошу меня извинить, работа зовёт.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Неугомонные подростки с шилом в одном месте, вот что случилось, – проворчал граф. – На общежитии установлены сигнальные чары, завязанные на мне – и каждый раз, когда кто-то из студентов моего факультета покидает башню после отбоя, я получаю сигнал в виде звона колокольчика.

– Весьма предусмотрительно, – признала я.

– Это точно, – кивнул граф. – Но крайне утомительно.

После чего вежливо поклонился мне и ушёл, оставив меня заканчивать трапезу в одиночестве.