Отчаянье

У меня перехватило горло от осознания, в какую передрягу влипла Оливия. Однако как ей помочь – да что там помочь, хотя бы утешить! – я не представляла.

– Всё будет хорошо, – неловко попыталась  я поддержать сестру. – Мы непременно что-нибудь придумаем.

– Что мы можем придумать? – Оливия резко развернулась ко мне, и в её глазах плескалось отчаянье. – Что тут вообще можно придумать? Ни один приличный мужчина не возьмёт меня в жёны, зная, что я уже побывала в постели с другим. И ладно бы просто побывала. Я беременна! Ребёнок, это не шрам на руке или ноге, его не спрячешь.

– Однако зачем-то же вы пришли в Ханелор, – раздался от двери ледяной голос Кэйсера.

Мы с Оливией синхронно вздрогнули и испуганно уставились на графа.

Ни одна из нас не услышала, как (а главное когда) он успел прийти.

– Разве у тебя занятия уже закончились? – спросила я.

– Я дал студентам задание, а сам решил выяснить, что так сильно тебя взволновало, что ты сбежала с моего урока.

Я невольно поёжилась от того, насколько холодным и недосягаемым сейчас выглядел Кэйсер.

Совсем как в те дни, когда он приезжал в наше поместье, чтобы обсудить с отцом условия помолвки.

Кэйсер прошёл в гостиную, слегка развернул своё любимое кресло (явно чтобы иметь возможность видеть одновременно и меня, и Оливию), после чего сел и, скрестив руки на груди, хмуро посмотрел на нас с сестрой.

– Итак, дамы, я вас слушаю.

– Простите, граф, что посмела показаться вам на глаза после того, как позорно сбежала перед самой свадьбой, – Оливия села и покаянно опустила голову, не смея смотреть в глаза Кэйсеру. – Но мне, правда, было некуда больше пойти.

– У вас есть отец, – напомнил Кэйсер ровным голосом.

Оливия горько усмехнулась.

– Отец скорее убьёт меня, чем примет обратно. Я ведь теперь позор семьи.

– А как же тётя Элен? – спросила я взволнованно. – Почему ты не обратилась за помощью к ней?

Оливию всю аж передёрнуло при упоминании маминой сестры.

– А я к ней сначала и обратилась, – призналась она. – Она меня обругала, обозвала последними словами и заявила, что позволит остаться только в случае, если я избавлюсь от приплода. – Оливия жалобно всхлипнула и прижала ладонь к пока ещё плоскому животу. – Но как я могу? Это же мой малыш! Да, его отец мерзавец и подонок, но эта кроха ведь ни в чём не виновата! Как я могу лишить его права на жизнь?

Я зябко поёжилась, стараясь не думать о том, как бы сама поступила, окажись в таком положении.

Кэйсер несколько мгновений сверлил Оливию тяжёлым взглядом. А затем проговорил отстранённо:

– Вы выбрали нелёгкий путь, леди Мэйн. Но я уважаю ваш выбор и, как сестре моей будущей жены, готов оказать посильную помощь.

– Да, конечно! – я тут же воодушевилась. – Оливия, мы с Кэйсером тебе поможем. Ты можешь поступить в Ханелор и получить образование. А пока ты учишься, я буду присматривать за малышом! А потом, после того, как получишь диплом, ты сможешь найти достойную работу и ни от кого не зависеть.

Мне этот план показался просто идеальным, однако снисходительный взгляд Кэйсера, направленный на меня, подсказал мне, что чего-то я недопонимаю в этой ситуации.

– Ты предлагаешь мне стать матерью-одиночкой? – Оливия скривилась. – Чтобы в меня и моего ребёнка всю оставшуюся жизнь тыкали пальцем и обливали помоями? – она покачала головой.

А затем вдруг решительно поднялась с дивана, подошла к креслу, в котором сидел Кэйсер, и опустилась перед ним на колени.

– Граф, молю вас о снисхождении, – она смотрела на Кэйсера взглядом, полным отчаянной решимости. – Возьмите меня в жёны и признайте моего ребёнка своим. Клянусь, я буду идеальной женой! Вы ни в чём не будете знать отказа, я буду выполнять все ваши прихоти. Вы даже можете отослать моего ребёнка в какой-нибудь пансионат и лишить наследства. Только дайте ему свою фамилию, а меня сделайте честной женщиной.