Безысходность

Я смотрела на сестру широко раскрытыми глазами и не знала, что сказать.

Мысли в моей голове хаотично метались одна за другой, и ни на одной из них я не могла остановиться.

– Оливия, – Кэйсер смотрел на неё всё тем же равнодушным взглядом, а его голосом можно было заморозить всю воду в океане. – Вы в курсе, что после вашего побега лорд Мэйн отдал мне в невесты Адалинду?

– Да, тётушка мне сообщила, – кивнула Оливия. А затем повернулась ко мне. – Лина, но ты ведь уступишь мне? В конце концов, согласна традиции, старшая сестра должна выйти замуж прежде младшей.

Я задохнулась от возмущения.

Оливия сбежала из дома, прекрасно понимая, что этим поступком подставляет меня под удар. Из-за неё я стала невестой Кэйсера! И вот сейчас, когда я только-только смирилась со своим положением и даже начала находить в нём определённые плюсы, она хочет снова всё разрушить.

– Я ещё не дал своё согласие, – сухо заметил Кэйсер, вновь перетягивая внимание Оливии на себя. – И, честно говоря, не уверен, что хочу его давать. Мне, знаете ли, дорога моя репутация. А она будет полностью уничтожена, стоит мне только объявить вас своей невестой. Я ведь уже представил Адалинду в этой роли. И вот так просто сменить одну невесту на другую… – он покачал головой. – Мне вас искренне жаль, Оливия, но вы сами выбрали свою судьбу.

– Граф, молю! – Оливия на коленях подползла вплотную к Кэйсеру и положила руки ему на колени. – Вы – моя последняя надежда. Я сделаю, что угодно! В ногах у вас буду валяться. Можете даже не прикасаться ко мне, как к женщине, и обзавестись сотней любовниц. Только спасите меня и моего малыша от позора!

Я была больше не в силах это выслушивать и, резко вскочив на ноги, стремительно покинула комнату.

Меня душили слёзы, а внутри всё разрывало от боли.

Мне было жаль сестру. Но ещё сильнее мне было жаль себя. Ведь если бы Оливия с самого начала согласилась выйти замуж за Кэйсера, ничего этого бы не случилось!

Именно она должна была приехать с графом в Ханелор и с головой уйти в учёбу. А я бы осталась подле отца, маялась ерундой и терпела его дурной нрав.

Теперь же всё перевернулось с ног на голову. Я узнала, что жизнь намного интересней и многогранней, чем я считала раньше. Я нашла друзей и искренне увлеклась учебой. У меня даже появились планы на будущее!

И теперь я должна от всего этого отказаться ради счастья сестры и её нерождённого малыша.

Ощущая себя маленьким беспомощным зверьком, загнанным в ловушку умелыми охотниками, я вышла из замка и бездумно принялась разгуливать по саду, подставив лицо прохладному ветерку.

«Я не могу думать только о себе, – рассуждала я, нервно сжимая и разжимая пальцы. – Если Кэйсер женится на Оливии, это спасёт не только её честь, но и защитит от позора всю семью, включая меня».

Я недовольно скривилась.

Все эти разговоры о фамильной чести безумно раздражали. Почему за ошибку одного человека должны расплачиваться все?

Мне хотелось кричать от отчаянья и безысходности.

Если Кэйсер разорвёт помолвку со мной и женится на Оливии, я вновь окажусь во власти отца. И о продолжении обучения в Ханелоре не будет и речи – отец запрёт меня в поместье и приставит охрану, чтобы я никуда не сбежала. А возможно, чтобы уменьшить себе хлопоты, быстро выдаст меня замуж за первого, кто согласится на такую ужасную жену.

И ни одна из этих перспектив меня совершенно не радовала.

«Ректор».

Эта мысль поразила меня, точно разряд молнии, и я резко остановилась.

«Ректор Хартвиг может помочь. В конце концов, он наш с Оливией дедушка, и именно он уговорил Кэйсера взять одну из нас в жёны».

Чем именно “дедушка” может помочь в сложившейся ситуации, я не особо представляла, но уцепилась за эту возможность, как утопающий за соломинку, и решительно направилась обратно в замок, намереваясь немедленно поговорить с ректором и заручиться его поддержкой (а возможно и помощью).