Во благо семьи

До ректора я не успела дойти, потому что на полпути меня перехватил Кэйсер.

– Почему ты ушла? – спросил он, хмуро глядя на меня.

«Потому что мне больно смотреть на то, как моя собственная сестра отнимает у меня жениха»,  – подумала я. Вслух же сказала: – Мне показалось, что моё присутствие было лишним.

– Напротив, ты – моя невеста, и этот разговор тебя касался в первую очередь.

Я тяжело вздохнула и опасливо огляделась по сторонам.

Урок уже  закончился, и коридор наполнился студентами. И мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то из них случайно услышал что-то, для их ушей непредназначенное.

– Давай поговорим в другом месте, – попросила я.

– Хорошо.

Кэйсер решительно взял меня за руку и, не обращая внимания на вялое сопротивление с моей стороны, повёл меня в сторону наших покоев.

– Я перепоручил Оливию заботе слуг, – сообщил он мне ровным голосом. – Ей подготовят комнату напротив нашей.

На этот раз Кэйсер почему-то проигнорировал нашу гостиную и привёл меня в свой рабочий кабинет, усадив на стул, стоявший справа от его стола.

– Я не собираюсь жениться на твоей сестре, – без обиняков заявил он, встав прямо передо мной.

Мне было немного неудобно смотреть на него снизу вверх, запрокинув голову, одна я не стала об этом говорить, посчитав подобную мелочь несущественной.

– Потому что она теперь порченный товар? – уточнила я, ощущая неприятную горечь во рту. – Или дело в том, что она носит чужого ребёнка под сердцем?

– Потому что я уже назвал своей невестой тебя, – спокойно ответил Кэйсер. – И я не собираюсь отказываться от своих слов.

«Так вот в чём дело, – с тоской подумала я. – Всего лишь забота о собственной чести и репутации, а не чувства ко мне мешают ему принять предложение Оливии».

– Ты хозяин своему слову, – тихо заметила я. – Как дал его, так можешь и забрать обратно. Если же ты переживаешь о своей репутации, можем сказать, что ты разорвал со мной помолвку, потому что я изменила тебе с другим.

– Ты настолько не желаешь быть моей женой, что готова растоптать собственную репутацию? – в голосе Кэйсера послышались возмущённые нотки. – Ты представляешь, как на тебя будут смотреть в обществе, если пойдут подобные слухи?

Я зябко поёжилась.

Мне не хотелось даже думать о том, что про меня после подобного скандала будут говорить другие.

– Зато репутация Оливии будет спасена, – заявила я. – А на её малыше не будет ярлыка бастарда.

– Ну, да, с тётей, имеющей репутацию падшей женщины, ему будет намного лучше, – презрительно скривился Кэйсер.

Я судорожно сглотнула, сообразив, что моя идея не выдерживает никакую критику. Ведь неважно, которую из сестёр люди обвинят в аморальном поведении – позор ляжет на всю семью.

– Что же тогда делать? – я растерянно посмотрела на Кэйсера. – Я не могу допустить, чтобы мой племянник или племянница страдали из-за глупости и наивности своей материи.

– Тебе это настолько важно? – Кэйсер смерил меня пристальным взглядом.

– Оливия – моя сестра. Я люблю её и желаю ей только счастья.

– Что-то она о твоём счастье не задумывалась, когда сбежала из дома накануне свадьбы с каким-то проходимцем, – едко парировал Кэйсер. А затем добавил более спокойно: – Впрочем, неважно. Если тебе это так важно, я сделаю то, что ты хочешь.

– Что? – я удивлённо посмотрела на Кэйсера, в то время как моё сердце болезненно сжалось в предчувствии неотвратимой беды. – Ты возьмёшь её в жёны?

– Если ты на этом настаиваешь.

Говоря это, Кэйсер не сводил с меня внимательного взгляда.

Я же не могла смотреть на него из-за пелены слёз, застилающей глаза.

– Я хочу, чтобы ребёнок Оливии родился в законном браке, – ответила я. – И чтобы ни её, ни моя репутация не пострадали. Но я не представляю, как это можно сделать.

Кэйсер тяжело вздохнул, протянул руку и нежно погладил меня кончиками пальцев по щеке.

– Тебе не о чем переживать, – сказал он. – Я обо всём позабочусь.

После чего решительно покинул кабинет.

Я же, закрыв лицо руками, горько разрыдалась.