Откровенность

Тащить меня, как в прошлый раз, до самых наших апартаментов Кэйсер не стал. Просто завёл в ближайшую пустующую аудиторию, закрыл за собой дверь, а потом ещё и создал сферу тишины.

И только после этого повернулся ко мне.

– Как самочувствие? – первым делом спросил он.

– Нормально, – лаконично ответила я.

– Хорошо, – кивнул Кэйсер. – Хотя я бы, конечно, предпочёл, чтобы больше ты подобными глупостями не занималась.

– Прости, – я смущённо потупила взгляд. – Я не хотела создавать тебе проблемы.

– Тебе не нужно об этом переживать. Я в состоянии разобраться со своими проблемами сам.

«Что не отменяет того, что тебе не пришлось бы этого делать, если бы не я», – расстроено подумала я.

– Но мне приятно слышать, что тебе не всё равно, – добавил Кэйсер благодушно. – Это, как и твоё вчерашнее выступление, заставляет меня верить, что у нас ещё не всё потеряно. Надо лишь приложить немного усилий, чтобы найти общий язык.

Я покачала головой.

– Какой в этом смысл? – с горечью спросила я. – Ты ведь всё равно женишься на Оливии.

– Ты поэтому вчера напилась? – Кэйсер пристально смотрел мне в лицо, словно пытался разглядеть ответ до того, как я его озвучу.

– Какая разница, почему я напилась? Это был просто очередной мой глупый эгоистичный поступок.

– Немного здорового эгоизма ещё никому не повредило, – заметил Кэйсер. – И хотя я признаю, что идея пойти в город и напиться с горя кажется мне смехотворной и бессмысленной, я понимаю, почему ты так поступила. И не собираюсь тебя осуждать. Более того, я рад, что на эту глупость ты пошла не одна, а прихватила с собой своих дружков.

Я неопределённо пожала плечами – мне было неясно, зачем Кэйсер вообще затеял весь этот разговор.

– Вчера ты сказала, что ненавидишь сестру, потому что она пришла и всё испортила, – напомнил Кэйсер, продолжая сверлить меня пристальным взглядом. – Я могу расценивать это как признание?

– Признание в чём?

– В том, что ты ко мне не так безразлична, как изображаешь.

Я нервно рассмеялась.

– Добрая половина студенток сходит по тебе с ума, – озвучила я то, что было известно абсолютно всем в Ханелоре. – Ты красивый, умный мужчина, к тому же богатый и при  титуле – вряд ли на этом свете есть женщина, которая сумеет остаться к тебе равнодушной.

– Ты была абсолютно равнодушна ко всем моим вышеперечисленным достоинствам, – возразил Кэйсер, решительно сокращая ту небольшую дистанцию, что нас разделяла. – Что изменилось теперь?

«Ты дал мне свободу и позволил делать то, что я хочу, – мысленно ответила я. – Ты не шпынял меня, не бил, не унижал и не заставлял ломать себя в угоду твоих представлений о том, какой должна быть идеальная невеста и жена. Ты просто отошёл в сторону и позволил мне быть собой».

Разумеется, ничего из этого озвучивать я не стала, посчитав эти мысли постыдной слабостью.

– Я влюбился в тебя, когда увидел, сколь легко и непринуждённо ты общаешься с моими студентами, – неожиданно заявил Кэйсер, и его взгляд потеплел. – Тебя словно не волнует то, что они драконы и могут представлять серьёзную угрозу. Ты общаешься с ними так, будто они обычные парни и девушки.

– Для меня так оно и есть, – заметила я. А затем до меня дошёл смысл того, что Кэйсер сказал, и я недоверчиво переспросила: – Ты влюблён в меня?

– Да, – подтвердил он. – И, опережая твой вопрос: я не собираюсь разрывать нашу помолвку и жениться на твоей сестре.

– Но ты ведь обещал…

– Я обещал, что помогу решить её проблему. Но не может быть и речи, чтобы она стала моей женой.

Мне, наверно, стоило бы испытать облегчение. Но я лишь нахмурилась и растерянно спросила:

– Почему?

– Потому что я уже сделал свой выбор – моей женой будешь ты. И менять своё решение я не собираюсь.

На меня волной цунами накатило облегчение, а из глаз сами собой брызнули слёзы.

Кэйсер призывно раскрыл для меня свои объятия, и я с готовностью уткнулась носом ему в грудь, позволяя себя обнять.

– Какая ты всё-таки глупышка, – нежно проговорил Кэйсер, и я ощутила мимолётный поцелуй в макушку. – Сама себе вечно что-то придумываешь, а потом расстраиваешься.

– Я не специально, – жалобно всхлипнув, сказала я.

– Всё в порядке. Я, кажется, уже начинаю к этому привыкать.

И ни слова укора за мою несдержанность, порывистость и непоследовательность.

– Ты мне нравишься, – признание само слетело с губ, – Ты надёжный и сильный. И не ведёшь себя со мной так, словно я величайшее разочарование в твоей жизни.

Кэйсер весело фыркнул и лишь теснее прижал меня к себе.

– Ты не разочарование для меня, – заверил он меня. – Более того, я считаю, мне несказанно повезло, что первоначально Оливия сбежала, и именно ты стала моей невестой.

– Оливия бы тебе лучше подошла, – озвучила я то, что терзало меня с того момента, как сестра переступила порог Ханелора.

– Возможно, – не стал отрицать Кэйсер. – Но жизнь с ней была бы крайне скучная и однообразная. А с тобой я вечно как на пороховой бочке сижу, потому что не знаю, что ты выкинешь в следующий момент. И, как ни странно, именно это мне в тебе и нравится. Так что смирись: я никуда тебя не отпущу. – Он усмехнулся. – Что же касается твоей сестры. Можешь не переживать за неё – мы с ректором нашли выход из её затруднительного положения с минимальными для нас всех потерями. Осталось только уладить кое-какие формальности.

– И что это за решение? – я запрокинула голову и вопросительно посмотрела на Кэйсера.

– Скоро узнаешь.