Семейные разборки

Отец Дэрека оказался крепким невысоким мужчиной лет пятидесяти с абсолютно лысой головой и следами злоупотребления крепкими спиртными напитками на лице.

– Ты! – едва только заметив сына, грозно рыкнул на него мужчина.

На меня с Вигом и Морисом он даже не взглянул, словно мы для него были пустым местом.

Дэрек заметно напрягся при этом окрике, но всё равно решительно приблизился к отцу и вежливо ему поклонился.

– Здравствуй, отец, – тихо поприветствовал его Дэрек. – Мне передали, что ты хотел меня видеть.

Звук звонкой пощёчины заставил меня непроизвольно вздрогнуть, Дэрек же лишь покачнулся, прижав ладонь к пострадавшей щеке.

– Как смеешь ты меня позорить, щенок? – возмущённо спросил его отец.

Мужчина достал из кармана сюртука какую-то бумагу и принялся трясти ею перед лицом Дэрека.

– Что это такое, я спрашиваю? А?

Дэрек растерянно посмотрел сначала на бумагу, а затем на своего отца.

Юноша выглядел потерянным и каким-то беспомощным.

А мне вспомнились многочисленные разы, когда мой собственный отец точно также тряс передо мной табелем с оценками или листом с какой-нибудь контрольной, изобилующей алыми пометками учителя.

Сердце болезненно сжалось, и я решительно вышла вперёд, вставая между Дэреком и его отцом.

– Позвольте мне взглянуть, – твёрдо проговорила я, глядя в глаза мужчине. – Возможно, я смогу ответить на ваши вопросы.

– А ты ещё кто такая? – возмутился тот.

– Адалинда Мэйн, невеста графа Эйнарда, по совместительству являющегося деканом вашего сына, и внучка ректора Хартвига.

Мужчина сразу изменился в лице и с вежливым поклоном вручил мне бумагу.

Это оказалась короткая записка, написанная на бланке академии, в которой сообщалось о возмутительном поведении Дэрека.

Якобы он систематически нарушает дисциплину, не является на занятия, дерзит преподавателям, а недавно и вовсе напился до невменяемого состояния.

У меня внутри вспыхнул гнев – почерк я узнала, хоть и видела его лишь пару-тройку раз.

– Боюсь, это чья-то дурная шутка, – уверенно заявила я, возвращая мужчине бумагу. – Я посещаю с вашим сыном одни и те же занятия, и, уверяю вас, у большинства преподавателей нет к нему нареканий.

– У большинства, но не у всех?

Я улыбнулась.

– Боюсь, Дэреку не очень даются танцы, но он старательно работает над тем, чтобы получить достойную оценку по этому предмету.

Мужчина нахмурился и посмотрел на записку в своей руке.

– Это не выглядит, как розыгрыш, – заметил он, однако в его голосе звучало сомнение. – Это ведь официальный бланк академии…

– Который любому студенту не составит труда умыкнуть из учительской, – заверила я его. – Простите, лорд?..

– Я не лорд, – лицо мужчины приобрело замкнутое выражение. – Джордж Портер.

Эта поправка сразу же внесла мне некоторую ясность в несколько своеобразные отношения Дэрека, Мориса и Вига.

Дэрек был сыном простолюдина, в то время как его приятели – отпрыски лордов. Отсюда и все насмешки и бесконечное подтрунивание над ним с их стороны.

– Господин Портер, – вежливо проговорила я, – в академии Ханелор переписку с родителями или опекунами студентов ведут исключительно деканы и ректор. И, уверяю вас, никто их них не присылает анонимки. Однако если у вас есть сомнения, я могу прямо сейчас проводить вас к декану Дэрека, и он ответит на все ваши вопросы.

– Да, это было бы весьма любезно с вашей стороны, леди Мэйн.

– В таком случае, прошу за мной.

Я послала ободряющую улыбку Дэреку, ни на секунду не сомневаясь, что Кэйсер опровергнет каждое слово, написанное в пасквиле, полученном его отцом.

«Вот сдам Портера Кэйсеру, а сама навещу автора этой жалкой писульки», – решила я, преисполненная праведного негодования.

Оставлять данную выходку безнаказанной я была не намерена.