Мастер кляуз

У Кейсера в самом разгаре было занятие с третьекурсниками, когда я вошла в кабинет и, прервав его чуть ли не на середине фразы, попросила отойти на пару слов.

Надо отдать должное, Кэйсер ничем не выдал своего недовольства (а оно наверняка было), а просто следом за мной вышел в коридор.

Где его уже ждал Джордж Портер, а из-за угла выглядывали Морис, Виг и Дэрек, даже не скрывавшие своей заинтересованности в происходящем.

– Господин Портер получил записку на бланке академии, в которой некий анонимный доброжелатель сообщил ему о недостойном поведении Дэрека, – кратко обрисовала я ситуацию.

Кэйсер нахмурился.

– Я могу взглянуть на эту бумагу? – вежливо спросил он у мужчины.

Отец Дэрека молча протянул ему записку.

Стоило Кэйсеру увидеть её, как на его лицо набежала тень – очевидно, он тоже узнал почерк.

– Одну минуту, – тихо проговорил он и вернулся в класс.

Отсутствовал Кэйсер, и правда, недолго.

Не минуту, конечно, но и не больше пяти.

– Адалинда, – обратился он ко мне по возвращении, – я дал студентам письменное задание. Будь добра, присмотри, чтобы они хотя бы не разгромили кабинет.

Подобная просьба меня несказанно удивила, но всё же я ответила, не раздумывая:

– Да, конечно.

Уже чуть позже, заняв место за преподавательским столом, я сообразила, что сделано это было ровно с одной целью: не позволить мне прямо сейчас отправиться выяснять отношения с Изабеллой.

«Кэйсер её защищает? Или просто хочет разобраться во всём сам?»

Сомнения терзали меня до самого конца занятия.

Как только прозвенел звонок, я дождалась, пока ко мне на стол ляжет ровная стопка исписанных листов и последний студент покинет аудиторию, после чего закрыла дверь на ключ (благо Кэйсер оставил его на кафедре) и решительно направилась в сторону танцевального класса.

Изабелла Кейн, как ни странно, была на месте.

Только вот в классе она была не одна.

Перед ней, скрестив руки на груди, стоял Кэйсер.

И судя по выражению его лица, разговор их был далёк от дружелюбного.

– … сам виноват, – вещала Изабелла. – И если ты, как декан, не можешь усмирить своего распоясавшегося студента, то это должен сделать кто-то другой.

– И, разумеется, этим кем-то непременно должны быть вы, – презрительно фыркнула я, входя в кабинет.

Изабелла с Кэйсером синхронно повернули головы в мою сторону.

Но если на лице Изабеллы отразилось раздражение вперемешку со злостью, то взгляд Кэйсера при виде меня заметно потеплел.

– Я принесла ключ от твоей аудитории, – сказала я, подошла к графу и протянула ключ.

– Благодарю, – кивнул он, забирая ключ и убирая его в нагрудный карман камзола. – Как прошло занятие?

– Отлично. Как ты и просил, аудитория осталась в целости и сохранности. А гора студенческих работ ждёт тебя на столе.

– Вас не смущает, что я тоже здесь? – возмутилась Изабелла, которой закономерно не понравилось, что её задвинули на второй план.

– Нисколько, – ответила я.

И дерзко обвила руками предплечье Кэйсера, привалившись к его боку.

– Мне вот интересно, мастер Кейн, вы подобную заботу проявляете в отношении всех студентов? – спросила я, возвращаясь к изначальной теме разговора. – Мастеру Стоуну и мастеру Вэйн вы тоже рассказываете, как они должны выполнять их работу?

– Алан с Эмилией в этом не нуждаются, – чопорно ответила Изабелла.

– Разумеется. Ведь они не отвергали ваших навязчивых знаков внимания, а значит и к их работе у вас нареканий быть не может.

– Адалинда… – предостерегающе начал Кэйсер, однако я лишь отмахнулась от него.

Эта стерва посмела задеть моего друга! Такое с рук я ей не намерена спускать.

– Я смотрю, уроки по этикету прошли для вас даром, – холодно проговорила Изабелла, смерив меня презрительным взглядом. – Вы как был неотёсанной деревенщиной, так ею и остались.

– Да, я всё ещё малообразованная невоспитанная деревенщина, – охотно согласилась я. – А вы изящная, утончённая, образованная леди. Только вот Кэйсер всё равно выбрал меня.

– И полностью доволен своим выбором, – добавил Кэйсер. А затем перевёл строгий взгляд на Изабеллу. – Прекрати строить козни, Белл. Нет ничего, что ты можешь сказать или сделать, что заставило бы меня вернуться к тебе.

– А как же любовь? – с вызовом спросила она. – Ты говорил, что любишь меня, и что ни одна другая женщина не сравнится со мной.

Я ощутила, как Кэйсер вздрогнул, а его взгляд потяжелел.

– Да, ни одна другая женщина с тобой не сравнится, – подтвердил он, а  затем припечатал: – К счастью.

А я не могла не обратить внимания на то, что он ничего не ответил касательно любви.

«Неужели он всё ещё её любит?»