Чувства
Эта мысль больно царапнула что-то внутри, заставив меня разволноваться.
До этого момента чувства графа не особо меня волновали – я просто не задумывалась о них, хотя и знала, что в прошлом у него и Изабеллы были романтические отношения.
А вот теперь мне стало жизненно важно выяснить, насколько эти самые отношения в прошлом и не остались ли у моего жениха чувства к бывшей любовнице.
– Изабелла, – Кэйсер прямо посмотрел в глаза мастеру Кейн. – Если ты позволишь себе ещё хоть один выпад в сторону кого-то из моих студентов или Адалинды, я тебя уничтожу. И никто меня не остановит.
После этого Кэйсер отвесил ей короткий поклон и уверенно вывел меня из танцевального класса.
– Я даже не сомневался, что ты придёшь на разборки, – благодушно заметил он, стоило нам отойти от кабинета на значительное расстояние. – Твоя преданность друзьям вызывает восхищение.
«Ну, хоть что-то во мне вызывает у тебя восхищение», – кисло подумала я. Вслух же спросила:
– Как дела с господином Портером?
– Вопрос полностью улажен.
И всё. Больше никаких пояснений.
– Главное, чтобы у Дэрека потом не было проблем, – заметила я.
– Не будет, – заверил меня Кэйсер. – До каникул ещё далеко. Его отец пару раз уйдёт в запой и забудет об этом маленьком неприятном инциденте.
«Значит, мне не показалось», – огорчилась я.
Мой отец лишь изредка прикладывается к бутылке, и то это делает его совершенно невыносимым.
Каково жить с запойным алкоголиком, я даже не представляю. И искренне сочувствую Дэреку.
– На сегодня у меня занятий больше нет, – объявил Кэйсер бодрым голосом, когда мы вошли в нашу гостиную. – Как насчёт…
– Ты не ответил на вопрос Изабеллы, – перебила я его, не в силах сдержаться. – Она спросила, любишь ли ты её, а ты промолчал.
Кэйсер осёкся и пристально посмотрел на меня.
– Тебя это волнует? – спросил он.
– Я не хочу выходить замуж за мужчину, сердце которого принадлежит другой женщине.
– Ты бы хотела, чтобы его сердце принадлежало только тебе?
– Да.
Кэйсер тяжело вздохнул, пересёк комнату и занял своё любимое кресло.
– Невозможно любить человека, который тебя предал, – сказал он. – Но и невозможно перестать испытывать чувства к человеку, с которым провёл бок о бок несколько лет.
Моё сердце болезненно сжалось от этого признания, а в глазах предательски защипало.
– Нас с Изабеллой связывают долгие, весьма непростые отношения, – продолжил Кэйсер, сверля меня пристальным взглядом. – Не буду тебе лгать, возможно, я до конца своих дней буду к ней что-то испытывать. Но мои чувства к ней никогда не заденут тебя.
Я скривилась.
«И снова я вторая», – мелькнула в голове мысль, переполненная обидой.
Кэйсер тяжело вздохнул, поднялся и подошёл ко мне.
– Что ты опять себе напридумывала? – обречённо спросил он.
– Ничего, – покачала я головой.
– Врёшь. Я вижу, что ты опять начала свою излюбленную игру: сама придумала – сама расстроилась и обиделась. Так что давай, рассказывай.
И этот его тон… ласковый и нежный, без намёка на осуждение, побудил меня признаться в своих постыдных мыслях.
– Я опять вторая. Дома я была второй после Оливии. Теперь я вторая после Изабеллы. Даже если мы поженимся и проживём вместе всю жизнь, её тень всё равно будет стоять между нами.
– Приятно слышать, что ты смирилась с неизбежностью нашего брака и даже планируешь прожить со мной всю жизнь, – усмехнулся Кэйсер. – Что же касается некой тени Изабеллы – это всё чушь, порождённая твоим чрезмерным воображением.
Я обиженно надулась.
Я тут перед ним душу изливаю, а он издевается!
– Если ты обратишься к мастеру Вэйн, она тебе скажет, что ревновать мужчину к его прошлому – бессмысленная трата времени и нервов, – продолжил Кэйсер с улыбкой. – Особенно когда ты жена, а все эти любовницы – лишь развлечение на одну ночь.
– Звучит совершенно не убедительно, – мрачно парировала я. – Некоторые увлечения на одну ночь преследуют жён до самой смерти.
Я читала множество историй, где амбициозная любовница убивала жену своего возлюбленного, чтобы занять её место.
– Уверяю тебя, я позабочусь о том, чтобы Изабелла больше не доставила тебе хлопот.
Почему-то верилось в это с трудом. Но я решила пока оставить эту тему.
В конце концов, время рассудит, кто из нас прав.