Семейный ужин

Я на мгновение растерялась, однако быстро взяла себя в руки и, растянув губы в дежурной вежливой улыбке, присела в книксене, почтительно склонив перед матерью Кэйсера голову.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, мадам, – проговорила я.

– Можете называть меня Лорейн, – милостиво разрешила та.

При этом вид Лорейн имела такой, словно само моё присутствие в этом доме было для неё крайне неприятно.

У меня же появились новые претензии к жениху.

Я то думала, мы с ним идём на свидание, а он меня притащил знакомиться со своей мамой!

Просто уму непостижимо.

Однако свои претензии я решила придержать до поры до времени (а точнее до момента, когда мы вернёмся в академию и останемся наедине).

– Проходите, – Лорейн жестом поманила нас за собой. – Ужин уже готов.

Она проводила нас в просторную столовую с большим прямоугольным столом в центре, сервированном на троих.

Кэйсер без каких-либо вопросов занял место во главе стола, в то время как Лорейн устроилась по правую руку от него.

Таким образом, я оказалась слева от Кэйсера, и нас с мадам разделял стол.

Мне почему-то показалось это недобрым знаком.

Ужин проходил в напряжённом молчании.

Я перебирала в голове возможные темы для светской беседы, однако всё никак не могла решиться первой нарушить тишину.

Лорейн, казалось, полностью сосредоточилась на содержимом своей тарелки.

А Кэйсера и вовсе похоже всё устраивало.

– Дата свадьбы уже назначена? – наконец, спросила Лорейн, пытливо взглянув на сына.

– Да.

– И ты твёрдо уверен в своём выборе?

– Да.

Лорейн скривилась и перевела взгляд на меня.

– У вас появилась метка?

– Нет, – покачала я головой.

И Лорейн тут же вновь повернулась к сыну.

– Ты очень сильно рискуешь, – заметила она неодобрительно. – Не повторяй ошибки своего отца.

«Она со мной даже парой слов не обменялась, а уже намекает, что я неподходящая партия для её сына!» – возмущённо подумала я.

Я постаралась взять себя в руки и не дать обиде отразиться в голосе, после чего спросила:

– Я вас чем-то не устраиваю в качестве невестки?

– К вам, Адалинда, это не имеет никакого отношения, – отмахнулась Лорейн. – Разве Кэйсер не рассказал вам об особенностях их семьи?

Я покачала головой и вопросительно посмотрела на Кэйсера.

– Для этого я сегодня и привёл её сюда, – заметил он. – Боюсь, моим словам она вряд ли поверит. Вы, матушка, – он тепло улыбнулся Лорейн, – нужны в качестве свидетеля.

– Ах, вот оно что, – на её лице отразилось понимание.

Лорейн отложила приборы и прямо посмотрела на меня.

– Дело в том, Адалинда, что у мужчин рода Эйнард есть одна необычная особенность, – проговорила она. – Все их браки устраивает Судьба.

– Что? – изумлённо воскликнула я. – В каком смысле?

– В прямом, – Лорейн скривилась. – Каждый раз, когда кто-то из них самостоятельно выбирает себе жену, неважно, по любви или по расчёту, она умирает.

Я шумно вздохнула и возмущённо уставилась на Кэйсера.

Ничего себе шутки! О таком, вообще-то, нужно заранее предупреждать!

– Совсем другое дело, если брак устраивается как бы сам собой, – между тем продолжила Лорейн. – Например, в результате сговора родителей или как часть некой сделки. В этом случае брак будет долгим и счастливым, и гарантом этого станет брачная метка, которая появится у невесты сразу после первой брачной ночи.

– Ты поэтому согласился на условия дедушки, а потом не возражал на замену невесты, когда Оливия сбежала? – осенило меня.

Кэйсер улыбнулся.

– Когда я был моложе, то не верил во все эти сказки про судьбу, – признался он. – Я даже пытался жениться по любви. Но у меня ничего не вышло. Поэтому в этот раз я решил просто плыть по течению.

– Его отец тоже пытался избежать судьбы, – мрачно заметила Лорейн. – Наши родители решили нас поженить, но Говард наотрез отказался и женился на другой. Она даже успела родить ему двух сыновей, – Лорейн недовольно скривилась. – Только вот длился их брак всего три года, после чего она скоропостижно скончалась. А я всё равно стала графиней Эйнард и даже пережила Говарда и двух его старших сыновей.

Мне почему-то показалось, что особо тёплых чувств к мужу Лорейн не испытывала.

Впрочем, меня их отношения точно не касаются.

Тем более что у меня возник другой, более важный вопрос.

– А что если твоя судьба не я, а Оливия? – спросила я у Кэйсера. – Ведь именно она изначально предназначалась тебе в жёны. Вдруг она вернулась, потому что это воля судьбы?