Глава 11

Софи

Яркий свет на мгновение ослепил, заставил зажмуриться. Холодный мраморный пол обжег кожу ступней ледяным прикосновением. Несмотря на это, я неустанно восхваляла Дев за то, что те позволили мне выбраться из темного лабиринта запутанных коридоров и, совсем немного, канцлера Бэнкса, за то, что не удосужился отнять у меня свой плащ.

Мистер Нельсон стоял напротив меня в безлюдном коридоре. От его присутствия было не по себе. А от того, что я ненароком узрела его обнаженную спину и подавно. Мне сквозь землю хотелось провалиться. Добровольно отдать бренное тело в лапы Черного Мора, невзирая на тяжкий грех. Впрочем, я уже грешна, ибо нарушила обет.

— Что вы, мисс Донахон, делали в той части дворца? — Нельсон сопроводил вопрос кивком головы в том направлении, откуда мы только что пришли. Его влажные светлые волосы небрежно упали на лоб.

Вот и что прикажете ответить? Смотрела, как вы натираете широкую спину душистым мылом, мистер Нельсон? Нет! Такая правда убьет! Погубит обычную служительницу! Я лишусь крова и крыши над головой. Старшая сестра непременно прогонит меня, перед этим клеймив, дабы я не имела возможности примкнуть к другой обители и восхвалять одну из Дев, как ни в чем не бывало.

— Леди Лили пригласила меня на чаепитие, — честно призналась я. — А после предложила прогуляться по дворцу.

Отчасти это была чистая правда. Ни капли лжи. Разве что, я утаила часть информации.

— Заметили ли вы что-нибудь необычное, мисс? Может даже кого-то? — поинтересовался Нельсон.

— Нет. Там было темно, — отчеканила я, кутаясь в плащ.

— Буду откровенен с вами, мисс Донахон. Кое-кто думает, что это вы расправились с леди Сандрой.

Вздор!

— Зачем мне ее убивать?! — изумилась я.

Кажется, Саймон Нельсон даже не обратил внимания на мое негодование.

— Где вы обнаружили мистера Бэнкса? — поинтересовался молодой мужчина. Кажется, канцлер его заботил гораздо больше, чем убитая Сандра.

— На самом деле, это он меня обнаружил — призналась я.

— Вам не показалось это странным? Канцлер в одиночку блуждает в покинутой части дворца поздним вечером и, как бы невзначай, натыкается на вас...

— К чему вы клоните, мистер Нельсон? — холодно осведомилась я, стараясь избегать зрительного контакта с чудотворцем. Святые Девы! Да когда же высохнут его волосы? Когда из моей памяти исчезнут воспоминания об увиденном?!

— Поймите меня правильно, мисс. Сандра — дочь пэра. Более того, она — единственная дочь графа. Отец леди — Уильям Ричардсон. Граф Донтвилл[10]! Герцог Сарский из кожи вон вылезет, чтобы сгладить конфликт! Это кровопролитие может повлечь за собой междоусобные войны, которым его величество Франциск V вовсе не будет рад. — Нельсон взъерошил волосы, а после пригладил их на висках. Он определенно был взволнован. Неужели боялся гнева графа? — Убийцу вздернут на дворцовой площади, мисс Донахон, — продолжил говорить он после затянувшегося молчания. — Кто будет на его месте — дело второстепенное. И если вас терзают сомнения, то я их развею: вы, мисс, идеальная кандидатура, которая поплатится жизнью за свою несговорчивость!

— Я не убивала Сандру, мистер Нельсон! Это вздор! Убийцу найдут и.

— Вы чрезмерно наивны, мисс Донахон. Никто не будет искать убийцу, когда на руках служительницы кровь. К слову сказать, вы запачкали ею плащ канцлера, и, кажется, касались лица.

Проклятье! Я совсем позабыла о том, что поранила руку. Сейчас, опустив взор, я увидела зияющую рану на ладоне. Определенно придется накладывать швы. Стоило мне обратить на нее внимание, как боль тут же дала о себе знать.

— Хотите обвинить во всем меня, мистер Нельсон? — холодно поинтересовалась я, подняв взор на мужчину.

— Нет, мисс, я хочу предложить вам сделку. — Саймон загадочно улыбнулся. — Я готов предложить вам решение проблемы, в поисках которого вы находитесь уже долгие годы.

Неужели, этот чудотворец сможет мне помочь? Неужели он способен избавить от проклятия, что наложила тетушка Эстелла?

— У всего есть своя цена, не так ли? — горько усмехнулась я.

— Стоит ли говорить о цене, мисс Донахон, когда на кону ваша собственная жизнь?

Могла ли я предположить, что мой визит во дворец обернется такой катастрофой? Я оказалась в центре чужого заговора. Хитросплетение интриг, лжи и лицемерия — словно паутина, в которой я крепко накрепко увязла.

Разговор с мистером Нельсоном был недолгим. Но и тех слов, что сорвались с его губ, было достаточно, чтобы понять одно: я в его руках орудие, средство, для достижения собственных целей. Но чего добивается этот мужчина? Против кого плетет свои сети?

Покорно пойти на поводу у Саймона Нельсона или с гордо поднятой головой перейти ему дорогу? Боюсь, я не в том положение, чтобы диктовать правила игры. На моих руках кровь, тело облачено в платье погибшей Сандры. Да, кровь моя, и в платье меня едва ли не силком нарядили. Вот только кто станет разбираться, если на кону репутация герцога?

Ох, Софи, куда же ты вляпалась?!

Если стану врагом чудотворца, то навсегда могу забыть о снятие проклятия. Ведь он единственный, кто сможет мне помочь.

Встреча с мистером Нельсоном состоится через полчаса. Этого времени мне хватит с лихвой на то, чтобы привести себя в порядок. В таком виде разгуливать по дворцу небезопасно.

Надев туфли, я поспешила в свои покои. Путь оказался неблизким. Полы длинного плаща путались у меня под ногами, пока я плутала в хитросплетениях коридоров. Но сбросить его с плеч — все равно, что остаться нагой.

Вместе со страхом в душе осели муки совести. Я ведь бросила малышку Бетти одну. Страшно представить, что было, если бы жертвой жестокого убийцы стала не леди Сандра, а маленькая леди. Нет, нет, нет! Я бы сама вручила свою душу Черному Мору, если бы стала виновницей ее смерти! Кажется, теперь я понимаю опасения герцога де Буа насчет безопасности юной леди. Впредь я буду более благоразумна и мудра.

Распахнув дверь, ведущую в комнату, отведенную мне, я замерла на пороге. На моей кровати, вольготно расположившись, сидел канцлер Бэнкс. Непозволительная наглость!

— Я думаю, что вы выбрали неподходящее время для визита, мистер Бэнкс, — сказала я, все еще не решаясь переступить порог.

— Думать — удел мужчин, мисс Донахон, — ответил канцлер, поднимаясь с кровати. — Поэтому я хочу знать: о чем вы беседовали с этим проходимцем?

Я решительно шагнула вперед. Терпеть унижения, которые срывались с языка Айзека, больше не было сил.

— По-вашему женщины — просто куклы? Пустоголовые порождения Святых Дев? — процедила сквозь зубы, искренне желая прожечь своим взглядом у самодовольного канцлера на лбу дыру, размером хотя бы в один серебряный.

— Женщина — хранительница очага, мисс Донахон. Ее предназначение — это рождение потомства. Вы так упрямы и категоричны лишь от того, что никогда не сможете познать радость материнства, — равнодушно ответил канцлер.

От злости перехватило дыхание. Как смеет говорить подобное? Как может он сравнивать служение Деве Справедливости с созданием семьи? Немыслимо!

Я молча пересекла комнату и скрылась за тонкой перегородкой. Ладонями почерпнула холодную воду и ополоснула лицо, смывая запекшиеся капельки крови с щеки, а вместе с ними и гнев, что так рвался наружу.

— Зачем вы добровольно лишили себя радостей мирской жизни, Софи? — В голосе канцлера не было издевки, лишь любопытство и интерес.

— Зачем? — сердце сжалось в груди. — Вы купили меня, мистер Бэнкс! Единственный способ не видеть вас никогда, был сбежать в обитель и никогда не покидать ее стен. И поверьте, канцлер, я не на мгновение не усомнилась в правильности своего решения!

Слова острым лезвием вспороли мое нутро. Я отчаянно верила в то, что говорю правду. Нет... Я всего лишь хотела в это верить. Чувство, неведомое мне ранее, уже пустило свои корни, которые постепенно прорастали все глубже. Ах, как бы я хотела выкорчевать их, разорвать плоть, лишь бы избавиться. Навсегда.

Повисла гнетущая тишина. Канцлер отчего -то молчал.

Я скинула плащ и швырнула его под ноги Айзеку.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, мистер Бэнкс. Вы мне противны! — выпалила я. Канцлер смерил мое тело холодным взором.

— Пойдете к нему в таком виде?

Нет, нет, и еще раз нет! Никогда! Мне до безумия хотелось сорвать с себя чужое платье, которое я уже успела возненавидеть. Единственным препятствием для этого было лишь присутствие канцлера.

— Вас это не касается, мистер Бэнкс, — ответила я. — А теперь оставьте меня, будьте так добры, — добавила я, указав на дверь.

Дважды мне повторять не пришлось. Айзек направился к выходу. Переступив порог, он на мгновение замер.

— Будьте бдительны, мисс Донахон. Саймон Нельсон не тот, за кого себя выдает, — сказал мистер Бэнкс и скрылся в коридоре.

Оставшись в одиночестве, я еще долго стояла посредине комнаты словно каменное изваяние, не способное и шелохнуться. Взгляд, прикованный к двери, закрывшейся за канцлером, наполнился слезами. Я с раздражением смахнула соленую влагу с ресниц. Нет, сейчас я должна думать о другом.

Мое форменное платье осталось в покоях леди Лили. Там же я обронила и цепочку с ликом Девы Справедливости. Какая досада!

Я распахнула створки скромного деревянного шкафа. В дальнем углу стоял мой саквояж. Платье служительницы, в котором я прибыла во дворец, изъяла леди Бисли. Но ведь у меня есть еще одно, сменное! Я спешно вынула из шкафа полупустую сумку. Старый потертый ремешок с металлической пряжкой был расстегнут. Не может быть. Я ведь хорошо помню, как застегивала его, прежде чем отправиться на аудиенцию к его светлости герцогу Сарскому.

В душе поселилась тревога. Я заглянула в саквояж. Сменного платья там не было. Кроме платья исчез гребень для волос, подаренный мне на семнадцатилетие мистером Фоксом. Я долго отнекивалась. Серебряные зубья и основание, украшенное тремя миниатюрными бусинами из янтаря, казались мне слишком дорогими. Такими не под стать пользоваться сиротке с улиц Третьего кольца. Но мистер Фокс настаивал, и я была вынуждена сдаться.

Обида захлестнула с головой. Кто посмел рыться в моих вещах? Неужели это дело рук канцлера? Какая-то бессмыслица... Если он хотел поставить меня в неловкое положение, то мог бы ограничиться лишь платьем. Зачем ему дешевый гребень?!

В надежде взглянула туда, где совсем недавно бесформенной черной кляксой лежал плащ канцлера. Увы, мистер Бэнкс забрал его.

Впрочем, воришку я отыщу позднее. Сейчас необходимо надеть что -то сносное и отправиться к мистеру Нельсону, дабы выслушать те условия, что он готов мне выдвинуть. Я понятия не имею, какова будет цена, но уже отчего -то страшусь ее услышать.

Я осторожно выглянула в коридор, надеясь увидеть там Люсиль или кого-нибудь из прислуги. Никого. Эта часть дворца будто вымерла. Немудрено. Все внимание на данный момент было приковано к месту преступления.

Не понимаю: кому перешла дорогу Сандра? Кто так жестоко расправился с ней? Лишил девушку жизни? Возможно она поплатилась за какие -то деяния своего отца? Мог ли кто-то из девушек быть причастен к произошедшему? В коридоре было темно хоть глаз выколи. Но ведь должна же была я хоть что -то услышать?! Впрочем, я так оробела от увиденного в дворцовой бане, что едва ли могла помнить себя. Зато я с уверенностью могла опровергнуть причастность к убийству мистера Нельсона. По крайней мере, его прямое участие в этом жестоком деянии.

Вернувшись к своему саквояжу, я вынула оттуда моток кружевной тесьмы. Служительницы использовали ее для того, чтобы украсить подол своей формы. Этот скромный декор был единственным способом отличиться от остальных девушек, служивших Деве Справедливости. Впрочем, я к нему не прибегала, считая глупой замашкой, свойственной леди с улиц Второго кольца.

Я направилась в ту часть комнаты, что служила одновременно ванной и уборной. Скромное по дворцовым меркам убранство приводило меня в восторг. Здесь было и зеркало, и чан с чистой водой, и даже душистое мыло. О ином, я и мечтать не могла. С детства я была непритязательна и оттого сейчас радовалась каждой мелочи.

Здесь узкое окно было занавешено портьерой песочного цвета. Взобравшись на деревянный стул, предназначенный для купания, не без труда я дотянулась до карниза.

Спустя несколько минут, портьера была у меня в руках. Довольно тяжелая, но выбирать мне не приходилось. Дальше дело пошло быстрее. Вооружившись тесьмой, я продела ее в широкие петли, которые нанизывали на карниз, и присобрала ткань. Получилось некое подобие плаща. А ведь могла у канцлера позаимствовать, если бы не гордость, Черный Мор бы ее побрал!

Спохватившись, зажала рот руками. Совсем как малышка Бетти. Нет, жизнь во дворце определенно дурно влияет на меня. Уже ругательства срываются с уст.

Накинув на плечи свой новый предмет гардероба, который по возвращению я была намерена вернуть туда, откуда его и взяла, я затянула тесьму. Ткань скрыла грудь, талию и бедра. Лишь подол пышной юбки то и дело выглядывал из -под нее, застенчиво шурша.

Чепца в саквояже я тоже не обнаружила. Оттого пришлось собрать волосы на затылке в скромный, незамысловатый пучок. Шпильки, которыми закололи мои волосы леди, я убрала в ящик письменного стола, намереваясь их обязательно вернуть.

Я бросила беглый взгляд на собственное отражение и осталась довольна увиденным. Никакого распутства и желания выделиться. Лишь скромность и послушность. Именно так должна выглядеть истинная служительница, несмотря на рой мыслей, что вьется у нее в голове. И неважно, что в них фигурируют полуобнаженные мужчины. Служительница никогда не испытывает по отношению к ним влечения и волнения. Наверное...

Дворец был пуст. На мгновение мне почудилось, что все его обитатели вымерли. На самом же деле, все их силы наверняка были брошены на то, чтобы уничтожить любое напоминание о случившемся. Увы, из моей памяти этого никогда не выкорчевать. Мне не забыть бездыханное тело Сандры, распластавшееся на холодном полу. Не прогнать металлический запах крови, до сих пор следующий за мной по пятам.

Я второпях миновала длинный дворцовый коридор, подгоняемая волнением и страхом. Лишь на мгновение замешкалась, добравшись до покоев чудотворца. Из -под двери комнаты Нельсона не лился магический свет, который я видела ранее, проходя мимо в сопровождении леди Бисли. Тогда он впервые подарил мне надежду на избавление от проклятия.

Отогнав оцепенение и нерешительность, я толкнула дверь, предварительно тихонько постучав. Внутри было светло и пахло свежесваренным кьяром с корицей. Совсем как в булочной мистера Фокса.

Джон Фокс. Надеюсь, он получил мое письмо.

— Располагайтесь, мисс Донахон, — Саймон жестом указал на свободное кресло у миниатюрного круглого столика с изогнутыми ножками, которые до безумия напоминали мне щупальца осьминога.

Я покорно опустилась в кресло, и хозяин покоев тут же придвинул ко мне чашку кьяра, от которого вверх поднимался столбик ароматного пара.

Вопреки моим ожиданиям, покои дворцового мага практически ничем не отличались от моих. Разве что убранство было дороже, да площадь самого помещения была чуть больше. Никакой тематической литературы, древних манускриптов и емкостей с порошками.

Кажется, от мистера Нельсона не укрылся мой изумленный взор, блуждающий по комнате в поисках чего-то особенного. Того, что как мне казалось, должно было непременно быть в арсенале каждого чудотворца. Даже тетушка Эстелла имела небольшой ящик в старом серванте, до краев набитый всевозможными безделушками, будоражащими мое детское воображение, и склянками с порошками и жидкостями, всевозможных цветов и оттенков.

— Истинный маг не нуждается в дешевом антураже, — лениво протянул он, предупредив мой вопрос. — На вас чудесный плащ, мисс Донахон. Этот цвет вам к лицу.

Мысленно негодуя, я выдавила скупую улыбку и сделала небольшой глоток кьяра. Напиток обжег губы, растекаясь во рту пряной горечью. Взгляд уперся в мистера Нельсона, за спиной которого, у открытого окна, покачивались портьеры песочного цвета.

Это провал! Позор, который я снискала в наказание за то, что осмелилась взглянуть на обнаженного мужчину. Так мне и надо! Я это заслужила.

— Благодарю, мистер Нельсон, — пробормотала я, пытаясь утопить стыд в крепком кьяре.

— К чему эти формальности?! Зовите меня Саймон, а мне позвольте обращаться к вам по имени! — Губы мужчины расплылись в улыбке. Широкой и открытой. Но мне отчего -то она напомнила маску. Нелепую, безжизненную, лишенную искренности. — Софи! — произнес Саймон, не дожидаясь моего согласия. Медленно, словно пробуя на вкус. — Чудесное имя!

— Мистер Нельсон, — четко произнесла я, поднимая подбородок, — давайте перейдем к делу. Саймон, — добавила чуть тише, смягчив тон. — Если вам так будет угодно.

Нельсон отодвинул чашку, к которой так и не притронулся.

— Думаю, вам не стоит объяснять, Софи, насколько не завидно ваше положение. Случай сыграл с вами злую шутку, — пожал плечами мой собеседник. Его камзол был немного велик, отчего плечи Саймона казались чуть шире, чем были на самом деле. В первую встречу я этого не заметила, но теперь... Я отогнала назойливые мысли об увиденном на нижних этажах дворца. Да, одежду видимо подгоняли под его фигуру второпях, отчего были видны незначительные огрехи в работе портных.

— Или чей-то умысел и корыстный расчет, — осмелилась озвучить свои домыслы, хоть была в них и не уверена. — Полагаю, убийца решил отвести от себя подозрения и.

— И вернулся к месту преступления, — перебил меня Нельсон.

— К чему вы клоните? — настороженно спросила я, все еще обхватывая ладонями едва ли теплую чашку кьяра.

Саймон откинулся на спинку кресла и вольготно закинул ногу на ногу. Совсем как заправский сапожник с улиц Третьего кольца, в ожидании очередного клиента.

— Появление канцлера может натолкнуть на определенные мысли, — недвусмысленно заявил Саймон Нельсон. — Его светлость поручил расследование мне, но мистер Бэнкс, как обычно, оказался в центре событий!

— Как обычно? — переспросила я, пытаясь понять: какую выгоду мог извлечь из смерти дочери влиятельного пэра канцлер.

— Простите, Софи, но я не могу посвятить вас в подробности, — с напускной серьезностью ответил чудотворец. — Да и имеют ли они вес?

Я резко поднялась с кресла. Чашка опрокинулась и холодный кьяр растекся по столу темной лужицей.

— Вы обвиняете человека в убийстве, мистер Нельсон! — Негодованию не было предела. Да, Айзек Бэнкс мне неприятен, но обвинять его в смерти Сандры я просто не могла! В конце концов, для этого нужны были весомые доказательства!

— Софи, раскройте глаза! Канцлер сам приложит руку к тому, чтобы вы отправились на плаху! Я хочу вам помочь! У вас нет ни единого шанса выйти сухой из воды!

— Помочь? — мое лицо исказила улыбка, в которой не было и тени радости. — Ценой чужой жизни? Простите, мистер Нельсон, но мне нечем помочь вашему расследованию.

Я зашагала прочь, пытаясь усмирить гнев. Он словно лавина накрыл мой разум. Внутри все кипело. Мысли путались.

— Похвально, Софи, — я услышала, как Нельсон встал. — Ваши честь и благородство разят в самое сердце. Но позвольте вам напомнить, — Саймон смолк, а я замерла у порога, так и не решаясь переступить его, — арест Айзека Бэнкса аннулирует договор, который так опрометчиво заключила с ним ваша тетушка. Для вас это единственный шанс вернуть свободу. В противном случае вы так и останетесь до конца своих дней подстилкой канцлера Миона. Интересно, как долго вам удастся скрывать сей факт от сестер, Софи? — припечатал Нельсон, выбив у меня землю из -под ног.

Айзек

Смерть леди Сандры — пренеприятнейшее известие. Мне отнюдь было не жаль похотливую девицу, которая будто бы невзначай при встрече касалась меня локтем или силилась поднять внезапно оказавшийся на полу веер. Как бы хороша собой она не была, но связь с ней могла навредить моей репутации. Оттого я сторонился ее, не обращая на ужимки Сандры внимания. Если о подобном поведении прознал бы ее отец — граф Донтвилл — должность канцлера уже занял бы кто-нибудь другой. Например, тот же пройдоха Нельсон, который уже давно метит на мое место, позабыв о том, из какой дыры я вытащил его неблагодарную тушу.

Впрочем, несмотря на отсутствие между нами связи, эта леди порядком мне насолила, отправившись на тот свет. Так не вовремя! Черный Мор бы ее побрал!

Графство Донтвилл имеет собственную армию довольно внушительных размеров. Не думаю, что граф выделит теперь мне хотя бы ее четвертую часть для того, чтобы усмирить детей «псов». Ни герцог Сарский, ни сам король Франциск не имеют в королевстве должного влияния, чтобы заставить Ричардсона перебросить силы в приграничную зону.

Граф, как только получит известие о кончине единственной дочери, сосредоточится на поимке убийцы. Он выпустит ему кишки. И кем бы не был этот мерзавец, боюсь это происшествие станет отправной точкой для начала новой междоусобной войны. Впрочем, Мион едва ли оправился от предыдущей... Еще одна стычка внутри королевства приведет к его расколу и, как следствие, ослаблению. Чем непременно воспользуются дети «псов». Они и так оккупировали всю приграничную зону. Дело осталось за малым.

— Ваша светлость, — я вошел в кабинет герцога без стука, — посыльный уже в пути. В ближайший час вся Сарса будет знать о случившемся. На рассвете о смерти дочери Ричардсона узнает король.

Герцог поднял на меня беспомощный взгляд. Ее побледневшие щеки впали и будто бы уменьшились вдвое.

— Почему именно здесь? Почему в моем дворце? — взвизгнул он, отстукивая нервную дробь пальцами по лакированной столешнице. Де Буа даже не пытался скрыть свой страх пред гневом графа, который вот-вот непременно обрушится на него, словно лавина, похоронив под собой тучное тело герцога.

— Будет уместно задать эти вопросы мистеру Нельсону, — ухмылка растеклась по моему лицу.

Герцог встал и принялся мерить шагами просторный кабинет.

— У Нельсона другие задачи. Ты думаешь, Айзек, меня действительно заботит то, кто убил эту девчонку? — Он замер и его круглые глаза-бусины застыли на моем лице. В них плескался страх. Дикий животный ужас. — Нет, определенно она не простая девчонка! — развел он руками. — Леди! Черный Мор бы ее побрал! Цель мистера Нельсона перенаправить ярость графа в нужное русло! Его задача — найти того, что примет на себя гнев Уильяма Ричардсона.

Что ж, вполне разумно, но жестоко.

— Есть кто-то на примете? — отстраненно поинтересовался я. Впрочем, ответ на этот вопрос для меня уже был очевиден.

Герцог замер. На мгновенье, мне показалось, что он тщательно взвешивает то, стоит ли делиться своими мыслями по этому поводу со мной. Выглядел он неважно. Словно трусливый грызун, загнанный хищником в мышеловку.

Воздух в кабинете был пропитан запахом страха. Эта гнилостная вонь разливалась вокруг нас пахучим облаком.

— Что это? — де Буа кивнул на пачку писем, которые я сжимал в руках.

— Посыльный передал, — лениво пожал плечами, кидая запечатанные конверты на стол герцога. Все то, что нужно было мне, я предусмотрительно забрал ранее. Среди прочей писанины с приграничной зоны затесалось письмецо с улиц Третьего кольца с пометкой: «Вернуть отправителю в связи с кончиной получателя».

— Как дела на границе? — спросил де Буа. Не думаю, что его это действительно заботило. Герцога не интересовало ничего, кроме сохранности собственной шкуры.

— Дети «псов» готовятся к наступлению. В ближайшие дни я уеду из Сарсы, — отчеканил я.

Но для начала я должен убедиться в том, что та, кто по праву принадлежит мне, во время моего отсутствия не пострадает от рук недоброжелателей. Если кто и вырвет из ее груди сердце — то только я. Иного не дано.

— В таком случае, — герцог отвернулся к окну, за которым из -за горизонта медленно выползал диск бледно-желтой луны, — перед отъездом загляните к ее светлости герцогине Сарской. Боюсь, к вашему возвращению ее душу приберут к рукам Святые Девы.

[10] Донтвилл — графство у северных границ Миона. Входит в состав королевства (прим. автора).