Глава 18

Два дня спустя Софи

— Мистер Скотт, вы просто душка! — воскликнула я и, не сдержав эмоций, повисла на шее старшего советника. Старик закряхтел, пытаясь выставить руки перед собой в оборонительном жесте. Не вышло. Я была неумолима.

— Мисс Донахон, — зашипел он, негодуя, — что вы себе позволяете? Прекратите же! Немедленно! — не унимался он, но уже покорно принимал мои благодарные объятия, не пытаясь из них выбраться.

Выплеснув эмоции, я отпрянула. Щеки налились румянцем и я, чтобы скрыть смущение, потупив взор, принялась разглаживать невидимые складки на темно -зеленой юбке. Ее вручила мне леди Бисли. Форменный наряд дворцовой гувернантки не подходил для выхода в город. Плечи покрывала кружевная блуза с глухим воротом и длинными рукавами фонариками. Алые волосы были собраны в скромный пучок на затылке, который я по привычке скрыла от людских глаз чепцом с кружевной оторочкой. С ним я чувствовала себя гораздо комфортнее и увереннее.

— У вас есть четыре часа, мисс, — напутствовал меня мистер Скотт. — К полудню вы должны вернуться во дворец.

Я кивнула, предвкушая маленькое приключение.

Взять выходной оказалось не так-то просто. Мистер Скотт был непоколебим, а леди Бисли лишь отрицательно качала головой. Все решил господин случай. Точнее, господин Уилкинс. Доктор Уилкинс прибыл рано утром в Сарский дворец из столицы, чтобы провести плановый осмотр малышки Бетти. Во время врачебных манипуляций мое присутствие не требовалось и старший советник, скрепя сердце, отпустил меня на несколько часов, прочитав перед этим лекцию о должном поведении и информации, не подлежащей разглашению за пределами дворца. Впрочем, рассказывать о том, что скрывают каменные стены этого помпезного здания, у меня и в мыслях не было.

Я предвкушала встречу с мистером Фоксом — единственным другом, которого не видела добрых пять лет, с родными улочками. Впрочем, последнее прельщало куда меньше. Как и возможность нечаянно встретиться с тетушкой Эстеллой. Об ней я старалась не думать вообще. Слишком много отравленных воспоминаний из детства осело в душе. Порой они скреблись, больно царапая душу когтями. Но как я ни старалась выкорчевать их, у меня этого не получалось. Они проникли слишком глубоко, въелись, словно чернила.

— Экипаж ждет вас, мисс Донахон, у малых ворот. — Последнее напутствие Эльберта Скотта.

Парадные большие ворота, через которые я впервые въехала на территорию Сарского дворца, предназначались исключительно для пэров. Я же, будучи прислугой, могла довольствоваться лишь въездом для груженных продуктами обозов. Что ж, не беда!

Очутившись на крыльце, жадно вдохнула воздух. В нем витал аромат свободы. Пускай недолгой, но все же. Эти четыре часа я буду принадлежать самой себе. Не сестрам, не его светлости герцогу и уж тем более не лгуну канцлеру. При мысли о нем настроение стремительно стало ухудшаться.

Вдох — выдох.

Нет, этот самодовольный мерзавец, испортивший мою жизнь, не заставит меня сегодня хандрить. Я имею право на счастье, пускай и сиюминутное.

Но стоило мне спуститься с крыльца, как счастье вдребезги разбилось на сотни осколков.

— Мисс Донахон, позвольте составить вам компанию, — ударил мне в спину женский голос.

Видимо у них это семейное. Не иначе, как в отсутствие своего супруга изводить меня решила Патрисия Бэнкс!

Вдох — выдох.

Вдох...

— Вы ведь не возражаете? — спросила она, без помощи посторонних ловко спускаясь с крыльца. Ума не приложу как ей это удавалось? Словно она видела ничуть не хуже меня! Наверное, недуг настиг эту леди столь давно, что она уже свыклась с ним, научилась жить, довольствуясь малым.

— Не думаю, леди, что вам будет интересна поездка за пределы второго кольца. То, что вы там увидите.

Я осеклась. Кажется, Патрисия, в отличии от меня, ничуть не смутилась.

— В этом и прелесть, мисс. Я не увижу ничего, — ответила она, направляясь к экипажу.

Две гнедых лошади уже в нетерпении били копытом, желая размяться.

Жена мистера Бэнкса самостоятельно распахнула дверцу экипажа, не дожидаясь чьей -либо помощи. Мне же не оставалось ничего другого, как смириться с присутствием этой женщины, о существовании которой еще неделю назад я даже не подозревала.

Пышное платье Патрисии в скромном экипаже смотрелось неуместно. Статная и красивая леди будто по ошибке очутилась на жестком сидении, которым пользовалась исключительно прислуга. К слову сказать, она не подавала и виду, что обстановка ей не по душе. Но ведь определенно заметила, что едет не бархатных подушках! Что уж говорить, даже у меня спустя несколько минут поездки заболела поясница от жесткого, не обитого тканью, сидения.

Нет, я определенно разбаловала свое тело в стенах дворца! Для служительницы это недопустимо! Я должна принимать все невзгоды, как должное. Должна быть покорной и смиренной. Старшая сестра говорила, что страдания очищают душу. Об этом я должна думать в первую очередь. Впрочем, мои грехи вряд ли можно исправить дискомфортом от лихой езды кучера. Уж больно они велики.

— Как давно вы прибыли во дворец, мисс? — нарушила молчание Патрисия.

— Около двух недель назад, леди Патрисия, — ответила я, глядя на проплывающие за окном бескрайние цветочные поля.

— В юности мне хватило этого времени, что перестать скучать по обители, — задумчиво произнесла она.

Я перевела взгляд на Патрисию. Неужели она служила одной из Дев? Но почему нарушила клятву и ушла? Ведь определенно ушла! Лика на ее шее не было.

— Я служила Деве Изобилия, — ответила на мой немой вопрос женщина. — В обители, что находится в столице. Сам король Франциск является ее спонсором и отчасти создателем.

Невольно поморщилась от слов леди. Разве это служба? Столичная обитель не нуждалась ни в чем. Под крылом королевской семьи она процветала, имела собственное производство одежды для служительниц, которую поставляли во все уголки Миона. Старшая сестра была дочерью покойного пэра и имела внушительных размеров состояние, которое постоянно пыталась приумножить. Впрочем, надо отдать должное, но часть его она регулярно жертвовала на благотворительность. Одним словом, изобилие там действительно было во всем.

— Думаете, мисс, там слаще, чем в вашей обители? — усмехнулась Патрисия. И как только ей удавалось, не глядя, считывать все эмоции с моего лица? Неужели столь сильно развита интуиция? — Да, в это место попадают исключительно благодаря золоту и связям, но вопреки собственному желанию.

— Вас заставили отречься от мирской жизни? — догадалась я.

— Отец — лорд Хармон — решил, что год, проведенный в обители, пойдет мне на пользу. Сохранит мое тело и душу чистыми, до тех пор, пока он не подыщет мне достойного жениха. Обычная практика в семьях пэров, — повела плечом Патрисия.

Лорд Хармон! Святые Девы! Это же верховный лорд-распорядитель! Второе лицо в королевстве! Выходит, мистер Бэнкс женился на его дочери?!

— Вот только рассказывая мне о достоинствах будущего супруга, отец о недостатках его умолчал, — добавила она, поджав губы. — Простите, — спохватилась леди, поправляя вуаль, — вам должно быть это не интересно.

— Что вы! — я позволила себе сжать ладонь Патрисии в утешительном жесте. — Я готова выслушать вас.

Жена мистера Бэнкса промокнула глаза шелковым платком и тонкими пальчиками отстегнула край вуали, открывая свое лицо.

— Я вышла замуж в двадцать лет. Довольно поздно по меркам королевства. Мой отец долго выбирал среди потенциальных кандидатов на роль моего жениха. Он хотел для меня самого лучшего, — улыбнулась она, опуская пушистые черные ресницы. — Айзек Бэнкс нравился моему отцу, хоть и не имел влиятельных родителей. Красивый, умный, сдержанный. Он пророчил ему хорошее будущее.

Леди ненадолго умолкла, словно проживая вновь события минувших лет. Кажется, для нее эти воспоминания не приносили ничего, кроме горечи и разочарования.

— Церемония прошла в Дейбрусском дворце, вдали от столицы. Никаких пышных празднеств и сотен гостей. Лишь самые близкие. Такова была воля Айзека, а отец пошел у него на поводу. Вот только он не мог и предположить, что под личиной этого мужчины скрывается зверь. Дикий, хищный, жестокий и опасный. Первая брачная ночь обернулась кошмаром. Он был груб и напорист. Истязал мое тело, не внимая слезам. Вытворял страшное. — Леди Патрисия всхлипнула и по ее щеке покатилась слезинка. — Я хотела прекратить этот кошмар. Хотела убежать. Даже пригрозила мужу, что если он не остановится, то расскажу обо всем отцу. Испугавшись, Айзек ударил меня. Я упала и от боли потеряла сознание.

Сердце мое сжалось от жалости и сострадания. Я и представить не могла, какую боль всю жизнь носит в душе эта хрупкая женщина.

— Почему вы до сих пор не развелись с ним? — изумилась я.

— Я хотела... Придя в себя после удара, я обнаружила рядом отца и несколько докторов. Айзек тоже был там. Г олова болела, а в глазах постоянно стояла пелена. Мисс Донахон,

— она приблизила свое лицо ко мне, — видят Святые Девы, я пыталась рассказать правду! Но мне не поверили! Все уверяли меня, что это все фантазии! Последствия удара. Говорили, что я споткнулась, запутавшись в пышной юбке, и ударилась о пол. Какая глупость! Я-то знаю, что это дело рук моего мужа! Но, — Патрисия сглотнула, пытаясь собраться с силами, — самое страшное случилось спустя несколько дней. Я ослепла. Зрение уходило постепенно. Я словно медленно, но верно опускалась в непроглядную тьму, из которой уже никогда не смогу выбраться. Доктора списали это на удар об пол. Но я-то знаю, что на самом деле послужило причиной моего неизлечимого недуга.

— Вы так и не смогли убедить лорда Хармона в своей правоте?

— Увы, мисс. В Мионе принято прислушиваться к слову рассудительного мужчины, а не больной, по мнению докторов, женщины. Тем более, если муж взял на себя заботу о нездоровой жене, а не потребовал развода. Отец был только рад такому исходу. Для него я стала обузой.

В экипаже повисла гнетущая тишина, которую нарушали лишь тихие всхлипывания Патрисии и мерный стук колес по гравийной дороге улиц Второго кольца. Как мы миновали Первое кольцо, за разговором я не заметила. Все мои мысли были обращены к мистеру Бэнксу. Все проклятия тоже. Он и правда зверь. Сам Черный Мор его покровитель, а Святые Девы давно отреклись от мужчины.

Возможно, мистер Нельсон был прав в своем желании отправить канцлера за решетку. Даже если он и не причастен к убийству Сандры Ричардсон, то его действия по отношению к законной супруге в самом деле заслуживают наказания.

Мистер Бэнкс должен ответить за грехи свои, даже если при мысли об этом сердце мое сжимается, а к горлу подступает ком.

Так будет правильно.