Глава 22

Леди без имени

Безжалостные стены дворца сжимались, словно неистово желая убить меня, превратить в груду переломанных костей. Тошнотворно зеленые с вычурной золотой лепниной. Какая безвкусица! Ненавижу! За время моего пребывания здесь они успели мне надоесть до безобразия, до зубного скрежета. А ведь я их даже родными считать не смела.

Я шла все быстрее, мечтая, как можно скорее вырваться из их плена. Ненадолго. Хотя бы на пару минут.

Глоток свежего воздуха с запахом не пролитого дождя — словно отдушина. Частица свободы, от которой голова идет кругом. Так мало и так безмерно много! Достаточно, чтобы почувствовать себя живой.

Несколько холодных капель падают на черный капюшон. Я вздрагиваю. Малейший шорох заставляет мое сердце биться чаще. Мой сон в последнее время — бессмысленное метание на кровати. Стоит сомкнуть глаза, как липкие влажные пальцы стискивают горло, отнимая возможность дышать. Страх следует за мной по пятам. Он никогда не отстает. Он рядом всюду. Даже сейчас стоит за спиной, обжигая щеку своим холодным дыханием.

Плакальщики вновь надрывно стонут, кричат. Будто что -то знают о боли утраты. Продажные души! Ненавижу! И слезы не люблю. Свои в особенности.

С раздражением смахиваю с ресниц соленую каплю. Дождь. Это всего лишь дождь...

Как только все закончится, я покину дворец. Навсегда. Забуду дни, проведенные здесь, как кошмарный сон. Роскошь не может радовать глаз, когда взор поддернут пеленой страха и ужаса. Я смотрю на все сквозь него. Оттого кругом все покрыто липким серым налетом. Его не смахнуть рукой, не смыть чистой водой. Он пропитал в Сарском дворце все. Он отравил мою душу. Словно червь изъел сердце.

Последний жадный вдох.

Пора.

Разворачиваюсь на пятках и стремительным шагом покидаю балкон. На ходу поправляю капюшон, чтобы тот надежно скрывал мое лицо. Со стороны не видно, что мой уверенный шаг отдается дрожью в руках. Каждое движение пронзает тело, словно тысяча острых игл.

Я должна сделать это. Должна отыграть свою роль в этом маленьком спектакле до конца. Последняя преграда, отделяющая нас от цели, уже надломилась. Еще немного и она рухнет. Превратится в груду камней и обломков, убрать которые с пути ничего не будет стоить.

Обернувшись, я убедилась в том, что кроме меня в коридоре никого нет. Все увлечены церемонией прощания. Льют поддельные слезы по женщине, которую даже толком не знали! Было ли кому-нибудь известно, что у нее в душе? О чем ее мысли? Что она предпочитает на завтрак и какое ее любимое платье? Какие сердечные тайны были сокрыты в ее сердце? Кого она по-настоящему любила?

Пальцы сомкнулись вокруг резной ручки. Отступать некуда. Слишком много сил было потрачено. Ежедневно я рисковала собственной жизнью. Глупо, бросить все в шаге от победы.

Тихий скрип нарушает дворцовую тишину. Стоны плакальщиков и говор гостей здесь едва ли слышны. Каждый звук, будто удар в набат. Режет слух, пугает до дрожи в коленях.

Бледные пальцы стискиваю в кулак, пытаясь отрезвить себя болью. Ногти впиваются в кожу, оставляя на ладони красные следы. Тщетно. Паника все равно подступает к горлу. Она безжалостно сжимает его, не дает дышать полной грудью.

— Проклятье, — шепчу сквозь стиснутые зубы.

Словно вода просачиваюсь в образовавшуюся щель между приоткрытой дверью и стеной. Маленькая капля, которая боится утонуть в бескрайнем океане.

Оказавшись в комнате, прислоняюсь спиной к двери. От учащенного дыхания грудь вздымается и опускается. На лбу выступает испарина. Святые Девы, я вновь нарушаю законы Миона. Моя голова держится на плечах лишь на честном слове. Надеюсь, этот риск будет оправдан.

Взяв себя в руки, осматриваю помещение. Ничего необычного. Застеленная кровать с пуховыми подушками, зашторенные окна. Минимум личных вещей, что довольно странно. Кто же отправляется в столь дальнее путешествие, не прихватив с собой хотя бы дюжину платьев, шкатулку украшений да женские безделушки? Зато на прикроватной тумбе обнаруживается стопка книг. То, что нужно!

Опустившись на кровать, я принимаюсь перебирать их. Ничего толкового. Странные замысловатые символы, рисунки и минимум букв. Как же я найду ТУ САМУЮ?! Он сказал, я сразу пойму...

В воздухе витают ароматы корицы, спелого апельсина и бергамота. Запах слетает со страниц книги, стоит только коснуться их пальцами. Я вновь и вновь перебираю издания. Желтая обложка, красная, зеленая... Перед глазами начинают плясать разноцветные мушки.

— Проклятье! — кричу, сбрасывая с тумбы книги. — Не то! Все не то!

Подскочив на ноги, я судорожно бросаю на пол покрывало, следом летят подушки, простыня. Спустя пару минут покои теряют свой первозданный вид. Здесь словно прошел ураган. На полу разбросаны постельные принадлежности, книги, содержимое ящиков трюмо валяется на пушистом ковре.

От злости и негодования заламываю бледные руки. Все пропало. Я не справилась. Упустила шанс, посланный мне Девами свыше.

— Проклятье! — Ругательство вновь срывается с моих губ. Пинаю белоснежную подушку, отбрасывая ее к стене. Поведение, совсем не свойственное леди. Плевать! Сейчас не до формальностей!

Окинув взглядом полным слез и негодования комнату, я направляюсь прочь отсюда. Придется действовать иначе.

Софи

Король Франциск сделал шаг. Затем еще один. Матильда потянула мужчину за локоть назад, но тот отмахнулся от ее жалких попыток остановить его, словно девушка была всего лишь назойливой мухой.

Арно де Буа сжался, уменьшился вдвое. Даже мыски его туфель робко опустили свои носы.

— Ты нарушил наш уговор, — холодно произнес Франциск. Голос его был безразличен, в нем звучало мертвое равнодушие. А вот в глазах плясали отблески ненависти. Его величество даже не пытался их скрыть. Говорил он не громко, но я, стоя недалеко от них, в тени угрюмых портьер, могла прекрасно все слышать.

Подслушивать нельзя. Святым Девам это не понравится. Но разве у меня есть выбор? В Сарском дворце все опутано нитями лжи и интриг. Ответы на интересующие меня вопросы сокрыты столь глубоко, что и не разглядеть.

— В... ваше в... величество, — задрожал голос герцога, — спасибо, ч... что почтили нас своим в. визитом в столь прискорбный час.

— Довольно, — рявкнул король, прервав бормотание Арно де Буа. — Я доверил тебе, герцог, самое дорогое, что у меня было. Ты нарушил наш уговор, — вновь повторил он, голосом, не сулящим ничего хорошего.

Я отстранилась, стараясь стать неприметной тенью. Приникла к тяжелым портьерам, от которых веяло холодом.

— Ваше величество, — зазвенел тонкий голосок Матильды, которая все это время не отходила от короля ни на шаг, — вы неважно выглядите. Давайте оставим этот разговор на потом, — попросила она, подняв на Франциска влажные глаза, словно собачонка, просящая у хозяина кость.

Одного жеста было достаточно, чтобы девушка умолкла и сжала губы до болезненной синевы.

— Где она, Арно? — Король склонил голову набок, наблюдая за трусливым герцогом. Кажется, даже пол под его дрожащими ногами ходил ходуном.

— К. кто, ваше величество? — заикаясь, спросил герцог Сарский.

Глаза короля вспыхнули. Несмотря на преклонный возраст в этом мужчине чувствовалась неподдельная сила и мощь. Был в нем тот стальной стержень, которого так не хватало его светлости герцогу.

— Мелинда Флеминг! — прорычал король Франциск. — Где Мелинда, герцог?!

— Ах, вы про тело герцогини! — спохватился Арно, судорожно теребя пухлыми пальцами черную ленту, переброшенную через плечо. — Его готовят к церемонии прощания, ваше величество.

— Ее, — отрешенно поправил он герцога де Буа.

— Да ее. Ее тело, — закивал головой Арно.

Король Франциск бросил на герцога Сарского взор, полный гнева и пренебрежения, и направился к лестнице. Арно де Буа так и остался стоять у одной из колонн, провожая взглядом его величество в сопровождении юной невесты и нескольких стражников, вооруженных до зубов. Его пальцы смяли платок и поднесли к губам. Во взгляде герцога читались растерянность и испуг. Он вновь промокнул лоб, словно придя в себя, и поспешил к гостям, стараясь отвлечься от произошедшего в приторных светских беседах.

На минуту мне показалось, что о смерти герцогини король сокрушается куда больше, чем ее законный супруг. Неужели они были близки?

Звон бьющегося стекла вырвал меня из собственных мыслей.

— Простите, я такая неловкая, — сокрушалась Патрисия над осколками стекла, которые совсем недавно были бокалом на тонкой изящной ножке. Под руку ее придерживал мужчина с проседью. Высокий, худощавый, с крючковатым носом и хищным взглядом, неустанно высматривающим новую жертву. Коршун в человеческой ипостаси.

Пока прислуга спешно уносила осколки, гости успокаивали леди. Кто -то ободряюще касался руки, кто-то произносил сладкие речи, стремясь ободрить, а кто -то уже протягивал стакан кристально-чистой воды.

Я обернулась, но король уже скрылся из виду. А ведь я так хотела рассказать ему о случившемся! Боюсь, герцог о многом умолчал. И о подробностях смерти леди Сандры, и об исчезновении малышки Бетти, и о сомнительных способностях лже-чудотворца Саймона Нельсона. Да и известно ли ему это все было? Ох, как бы и сам Арно де Буа не был замешан в этих грязных делах.

Что ж, надеюсь, после церемонии я смогу просить аудиенции его величества или хотя бы минуты его драгоценного времени. Молчать я больше не в силах, а разобраться во всем самой — не хватает сил и влияния. Никто во дворце не воспринимает меня всерьез. Я лишь служительница с окраины Сарсы, которая находится в собственности у Айзека Бэнкса. Товар, купленный пять лет назад за тридцать золотых.

Я неустанно всматривалась в толпу. На глаза вновь и вновь попадался мистер Нельсон, но Лили среди собравшихся так и не появилась. Не было и Бетти. Люсиль тоже отсутствовала. Наверняка готовила тело Мелинды Флеминг к прощанию. А вот леди Бисли с чопорным лицом неустанно следила за мной. Она держалась ото всех обособленно. Но стоило мне сделать хоть один шаг, как я каждой клеточкой тела ощущала ее зоркий взгляд на себе.

— Просьба всех собравшихся оставаться на местах! — Громкий мужской голос стражника, резво спускающегося с лестницы, заставил меня обернуться. Его меч был обнажен, как и мечи гвардейцев, выстраивающихся вдоль окон и дверных проемов. Они блокировали все входы и выходы, пока по широкой лестнице, под лязг оружия и испуганный шепот толпы, спускался побагровевший от злости король Франциск. Бледная, словно снег, Матильда плелась за ним следом.

На герцоге Сарсом не было лица. Кажется, он вот-вот испустит дух и отправится в объятия Святых Дев и покойной супруги.

— Ч... что с... случилось, в... ваше в... величество? — Он едва был в состоянии собрать звуки в слова.

— На этот вопрос ответишь мне ты, Арно, — прорычал король, упираясь лезвием своего меча в горло бледного герцога. — В противном случае — лишишься головы!

— Н. но я.

— Решил одурачить меня? Хотел похоронить Мелинду Флеминг в закрытом гробу? — не унимался король, оттесняя Арно де Буа к стене, под вздохи расступившейся толпы.

— Это она. Она с. сама захотела! Ее п... последняя в. воля! — завизжал герцог, перебирая ногами и вытягивая руки перед собой в оборонительном жесте.

—Тогда ответь же мне, герцог, почему гроб пуст?!

В холле повисла гробовая тишина. Хоть ножом режь. Люди превратились в восковые куклы, с застывшим на лицах изумлением. Мгновение, и словно по щелчку все вновь ожили. Заговорили, зашептали, закричали. Леди с опаской крутили головами, будто боялись, что встретятся взглядом с покойной. Словно думали, что та непременно окажется именно у них за спиной. Мужчины насторожились, стараясь сохранять спокойствие. Иллюзия мнимого контроля.

— Этого не может быть! — Губы герцога дрожали, как и он сам. — Не может быть! Я видел тело собственными глазами. Вчера... А сегодня, — Арно де Буа умолк. Спустя несколько секунд он вновь заговорил. — Сегодня кто-то приложил руку к исчезновению тела герцогини!

Лезвие меча сильнее врезалось в кожу несчастного. Он поджал губы, беззвучно шепча слова, разобрать которые я была не в силах.

— Я ведь говорил вам, мисс Донахон, что птица, разбившая окно — дурной знак, — вполголоса произнес мистер Скотт, который подкрался ко мне со спины тихо и незаметно. Словно тень. — Не иначе, как кто-то прибегнул к запрещенной магии.

Сердце мое пропустило удар. Взгляд короля впился в мое лицо на мгновение, а после переместился на старшего советника.

— Что ты сказал? — обратился он к Эльберту Скотту, опуская оружие. Герцог вздохнул с облегчением. — Повтори.

Его величество по-прежнему обладал острым слухом и зоркими глазами. Возраст словно только иссушал его тело, делал кожу дряблой, а волосы седыми, но вот душу и сердце не трогал.

— Ваше величество, это всего лишь домыслы, не подкрепленные доказательствами, — стушевался старший советник.

— Вполне разумные домыслы, — ворвался в разговор двух мужчин женский голос.

Патрисия. Она шагнула вперед, отделилась от перепуганной толпы. Уверенная женщина, несмотря на свой недуг. Сильная и независимая, хоть и обремененная узами брака с бездушным зверем.

Король перевел свой взгляд на нее, тяжело дыша.

— Боюсь, тело ее светлости герцогини Сарской могли использовать для ритуала, — не спеша произнесла супруга мистера Бэнкса, поглаживая тонкими пальцами стакан, к содержимому которого едва ли притронулась. — Те, кто прибегают к замогильной магии, не имеют морали.

Франциск побледнел. Изменился в лице. Упоминание запрещенной магии стало для него ударом. Не только для него. Мои ноги подкосились, и я судорожно сжала руку старшего советника, чтобы не упасть. Мистер Скотт счел это за душевную слабость и испуг от упоминания тайных знаний, которые несут в себе страшную разрушительную силу — возбраненную и недозволенную.

— Вам известно, леди, кто мог прибегнуть к колдовству? — сухо поинтересовался король. Он изо всех сил старался держать себя в руках, но эмоции то и дело сочились наружу сквозь маску равнодушия.

Патрисия кивнула. Поманила пальцем одну из служанок и что -то шепнула ей на ухо. Через пару секунд перепуганная девушка устремилась вверх по лестнице, глядя себе под ноги.

— Доподлинно мне неизвестно, ваше величество, но есть неоспоримые доказательства, которые заставляют меня думать о том, что человек, имя которого я назову, имеет прямое отношение к запрещенной магии и, как следствие, исчезновению герцогини. Смею предположить, что и руки его по локоть в крови. Неизлечимый недуг мог стать последствием жестокого ритуала, — сказала Патрисия. Лицо ее при этом оставалось невозмутимым.

Я сильнее стиснула руку мистера Скотта. Сердце в груди зашлось в бешеном ритме, на лбу выступила испарина. Я оказалась в очень неудобном и уязвимом положении. А все из -за своего любопытства и желания во всем разобраться.

На лестнице вновь появилась служанка. В руках ее был небольшой сверток из белой ткани. Что было под ней разглядеть мне никак не удавалось.

— Для ритуалов часто используют различные предметы. Это могут быть свечи, камни и даже куклы, олицетворяющие определенного человека, — продолжила говорить девушка, а все гости, в том числе и король, слушали ее словно завороженные. — С помощью такой куклы можно запросто извести человека. Воздействуя на нее, губят выбранную жертву, которой в данном случае скорее всего была герцогиня Сарская. Взгляните, — сказала Патрисия и жестом велела служанке поднести сверток королю Франциску.

Тот взглянул на него с опаской.

— Что здесь? — бросил он, переводя взгляд на леди. — Открывай, — уже для служанки.

Девушка дрожащими руками принялась разматывать сверток. Через мгновение белая ткань упала к ее ногам, а в руках осталась лишь...

— Детская кукла? — лицо короля исказила гримаса недоверия. Во взгляде читалась настороженность. Мой же взгляд сочился страхом и непониманием. В руках служанки была кукла Бетти, которую я еще вчера забрала из покоев малышки, не обнаружив там ее саму.

— Глаза порой обманывают, ваше величество, — ответила Патрисия.

Меч короля уперся в куклу. Нет! Как же так?! Ведь эта Марта! Подарок герцогини. Единственная память, которую она оставила для осиротевшей дочери!

— Стойте, ваше величество! — Я шагнула вперед. — Не нужно этого делать!

Король мазнул по мне коротким взором и вспорол мечом живот тряпичной куклы, не внемля моим словам. Из туго набитого живота тут же посыпалась сухая трава, мелкие черные камушки и красные птичьи перья.

Я отшатнулась.

— Чье это, леди Патрисия? — спросил король, брезгливо отбрасывая ногой куклу. Все ее содержимое рассыпалось по мраморному полу.

— Эту куклу нашли в покоях мисс Донахон — гувернантки леди Бетти. Поэтому я настоятельно рекомендую, ваше величество, тщательно обыскать покои девушки, а ее бросить в темницу до выяснения обстоятельств.