Глава 14

Хантер

Все вмиг изменилось. За одно утро.

Сначала я был готов разорвать на части того пацана, что прикоснулся к Алише. Потом выпороть строптивую девчонку за то, что провоцирует меня. Или, что было бы правильно, отказаться от нее. Оттолкнуть от себя как можно дальше, раз она упорно отталкивает меня.

Смелость Алиши удивила. Заинтриговала. Покорила. Именно поэтому я захотел на ней жениться. По-настоящему. Ах да, еще и сам предложил не заниматься сексом до свадьбы! Чем думал, спрашивается? Сейчас вот приходится делать воду попрохладнее, чтобы не вспоминать Али, между мной и которой всего лишь несколько комнат.

Жалел ли я о своем решении? Точно нет. Мне нравилась Алиша. Красавица, умница, горячая штучка. Она меня забавляла, веселила, вызывала во мне самые противоречивые чувства: от восхищения до раздражения, от яростной ревности до желания заботиться. Мне, привыкшему думать и заботиться исключительно о себе, это было непривычно, но, несомненно, приятно. Завоевывать ее тоже было приятно. Дразнить, соблазнять эту хорошую девочку, которая совершенно точно умела быть плохой.

Единственным ее недостатком были умеющие хорошо промывать мозги родственники, но здесь я сделал все, что мог. Рассказал правду про Августа и его семейку и предоставил делать выводы самой Алише. Насколько я успел ее узнать, ей действительно нужно сделать это самой. Приказы, давление с волчонком не работают. Я мог только убрать Сесиль и Августа из этого дома.

Нашего дома.

Замок в Мантон-Бэй тоже скоро закончат, и пусть Али сама выбирает, где захочет жить.

На этой мысли я усмехнулся и краем уха уловил волчий вой, полный ярости и страдания. Звук долетел до меня будто сквозь вату, вроде есть, а вроде бы и нет. Августовская антисадистская звукоизоляция, чтоб ее! Я выключил воду, прислушиваясь, но вой не повторился. Тогда я подхватил полотенце и босиком, как есть, прошел сквозь спальню, выглянул в коридор. Меня будто тянуло туда.

Никого не видно, а вот запахи еще можно уловить. Для моего острого обоняния они были как отпечатки пальцев для опытного криминалиста. Один из них я ни с чем бы не спутал: яркий, дурманящий аромат Алиши и еще два. Принюхавшись снова, я нахмурился. Близнецы. Они здесь что забыли? И кто из них выл?

Запахи эту тайну не открывали, но воображение мигом нарисовало воющую Али. Грудь сдавило, будто я сам провалился под воду и не мог вдохнуть, волк внутри беспокойно заворочался, зарычал. Поэтому я уже через минуту был возле комнаты Алиши и без предупреждения толкнул двери.

Волчонок была здесь, куталась в белый сугроб одеяла, но при моем появлении подскочила, уставилась на меня огромными мокрыми от слез глазами. От нее настолько сильно несло отчаяньем, как от любителя выпить – алкоголем.

– Хантер, – скорее увидел, чем услышал, как она прошептала мое имя. Прочитал по подрагивающим губам.

Мне захотелось крови.

Крови тех, кто расстроил или обидел ее, довел до такого состояния. Заставил моего волчонка плакать. Я бы порвал их на части, если бы это только помогло. Все это казалось пустым по сравнению с тем, что моя девочка заливала подушку слезами. Глядя в глаза Алиши, я чувствовал себя бессильным.

Мне хотелось крови ее врагов, но еще больше мне хотелось ее утешить, поэтому я вмиг оказался на ее постели, заключил Али в свои объятия. С такой нежностью, на какую я даже не представлял, что способен. Прижал ее голову к своему плечу, губами коснулся волос.

Но вместо того, чтобы прижаться в ответ, Алиша сначала замерла, словно заледенела в моих руках, а затем оттолкнула меня. Да так сильно, что обладай я реакцией похуже, свалился бы с кровати.

– Что ты здесь делаешь? – шипит она.

– Пришел узнать, почему ты перекинулась и выла.

– Захотелось! Ты не должен быть здесь. Ты вообще голый!

Кажется, последний факт Алиша заметила только сейчас, но вместо того, чтобы, как обычно, покраснеть, побледнела еще сильнее. Особенно когда бросила взгляд за мою спину. Я даже обернулся, чтобы убедиться, что там не стоит Сесиль с фонариком и камерой. На в проеме двери, которую я оставил распахнутой, никого не было. На этаже вообще было тихо.

Поэтому я опрокинул свою невесту на простыни.

– Ты тоже, – выдохнул ей в губы. – Совершенно обнажена под этим одеялом.

Я собирался просто поцеловать ее – один маленький поцелуй! – но Алиша этого не оценила: она забилась подо мной, вырываясь, а во взгляде мелькнула такая паника, какой я не видел даже после того случая с бассейном.

– Хантер, ты сошел с ума. Это неприемлемо. Это ужасно. Вдруг нас кто-то увидит! Отпусти меня.

Слова в ней закончились, Али всхлипнула и расплакалась.

– Что с тобой, волчонок? Что случилось?

За те бесовы полчаса, что мы не виделись! Ведь все было нормально.

– Уходи. Уходи немедленно.

– Уйду, когда расскажешь, что здесь произошло.

Глаза Алиши снова широко распахнулись, а затем отчаянье сменилось холодом. Она посмотрела на меня взглядом приговоренной к казне королевы и поинтересовалась.

– Это приказ, альфа?

Моя кровь вскипела, как перед оборотом в волка. Ярость вспыхнула в груди, разрастаясь и засасывая меня целиком.

– Нет, бес меня забери, простой вопрос.

– Тогда я не буду на него отвечать.

Меня смело с кровати. Чтобы не касаться ее. Не сейчас.

Оглянулся и заметил разорванную одежду, валявшуюся на полу. Значит, трансформация Алиши была спонтанной и быстрой.

– Что тебе сказали близнецы?

– Это мое дело.

Это ее дело.

Я до боли стиснул зубы и покинул ее комнату, хлопнув дверью. И своей в том числе. Хотелось, безумно хотелось вернуться и на правах альфы потребовать, чтобы она сказала правду. Приказать. А смысл? На приказ она снова закроется, только-только перестала воспринимать меня как врага. Или мне это показалось.

Что между нами наконец-то что-то есть. Ключевое слово здесь «показалось», потому что доверия между нами как не было, так и нет.

Я не хотел приказывать, я не хотел послушную зверушку рядом. Мне нужна волчица, такая какая она есть. Мне нужна Алиша, так какого беса она этому сопротивляется!

Я хочу, чтобы она мне доверяла. Отдалась мне целиком и во всех смыслах.

Ни Август, ни Сесиль, ни близнецы тут ни при чем. Али сама должна все решить. Но почему-то всегда решает не в мою пользу.

С такими злыми мыслями я уснул, с такими же проснулся. Не знаю, как начинается утро Доминика, но мое начиналось с дел альфы, которых оказалось совсем немало. И в которые я закопался, чтобы не думать об Алише. Пока юристы официально переводили все документы на мое имя, я отвечал на письма и заявки членов стаи. Это были самые разные вопросы: просьбы о строительстве дополнительных домов, финансовые сделки, запросы на вступление в брак, поздравления со вступлением в стаю… В общем, я очень быстро понял, что мне понадобится секретарь, хотя бы для ответов на поздравления.

Объединяло стаю одно – всех интересовал я, а еще то, какую политику управления я выберу. Буду добрым волком или злым.

– Хантер, не побеспокою? – Сесиль вплыла в кабинет, когда я подумал о том, что пора закругляться. Все равно тут еще разгребать и разгребать. Сейчас нужно позавтракать, а потом отправляться в институт: преподавание никто не отменял.

Я сохранил документ и захлопнул лэптоп.

– Нет, я уже закончил.

– Мой дом готов, так что я сегодня перееду.

Сесиль так выразительно на меня посмотрела, что пришлось уточнить:

– Это вопрос?

– Нет. – Она скрыла мелькнувшее разочарование за улыбкой. – Просто решила рассказать тебе об этом лично.

– Хорошо. Надеюсь, там тебе будет комфортно.

– Девочкам тоже, я так понимаю.

– Ненадолго. Мне нужна твоя помощь в поиске для них мужей. Близнецам давно пора выйти замуж. – Заодно перестать доставать мою невесту. – Составь список кандидатов, а я его посмотрю. Потом устроим что-то вроде вечеринки, пригласим тех, кого я одобрю. Они смогут познакомиться, пообщаться, понравиться друг другу.

– Но Хантер, это так быстро не делается…

– Поэтому они до сих пор здесь? Я это исправлю.

Сесиль поджала губы.

– Делай, как знаешь. Но про себя тоже не забывай. Если ты решил сделать Алишу главной волчицей, то объяви об этом официально.

– Так положено?

– Да.

С этой волчьей помолвкой куча нюансов!

– Спасибо, что предупредила.

Неужели все дело в этом? В том, что я не сделал все официально?

Почему нельзя было просто об этом сказать? Гордость? Страх? Что-то еще?

Оказалось, что я слишком мало знаю о традициях вервольфов. По крайней мере, современных. Потому что всей стае и так известно, что Алиша моя невеста. Что им еще нужно, но главное – как все сделать правильно?

Можно спросить у стаи, у любого из них. Но проблема в том, что все они не испытывали ко мне особой любви. Сесиль могла рассказать об этом раньше, но не стала. Она ждала, когда я сяду в лужу, и приказами здесь не поможешь. Нужен незаинтересованный человек.

Или вервольф.

Поэтому я нахожу нужный контакт и нажимаю кнопку вызова. Отвечают спустя пару гудков, что неудивительно – на том конце связи лучший ассистент.

– Я вас слушаю.

– Здравствуй, Венера.

– Хантер? – Она меняет деловой тон на подозрительный. – Откуда ты знаешь мой номер?

– С тех времен, когда присматривал за тобой и Чарли.

– Ты хотел сказать – когда ты следил за нами?

– Не цепляйся к словам, Ви, – я умышленно называю Венеру так, как зовет ее только Шарлин. – Мы оба знаем, что я тогда пришел вовремя.

Она молчит. Очевидно, вспоминает тот поздний вечер, когда Август нашел ее и пытался повторить их маленькие игры. Пришел он тогда на своих двоих, а уполз на пузе, благодаря мне.

– Что тебе нужно? – возвращается к деловому образу Венера.

– Консультация специалиста по организационным вопросам. Оказалось, что я не так хорошо знаю про отношения внутри стаи.

– Поэтому ты решил позвонить мне? Почему – мне?

– Во-первых, ты в этом профи. Во-вторых, работаешь на женщину, которую я считаю своим другом. И в третьих…

– Знаю стаю, о которой речь, – заканчивает за меня Венера. – Нет, Хантер. Я очень хорошо отношусь к Доминику с Чарли, и к тебе, в принципе, тоже. Но об этой стае, об этих вервольфах даже говорить не хочу. Я перечеркнула ту страницу моей жизни.

– Даже в качестве благодарности за спасение?

– Ты собираешься шантажировать меня?!

– Что ты! – смеюсь я. – Просто взываю к твоей совести.

– У тебя ее нет!

– Но у тебя есть, а я всего лишь извлекаю из этого выгоду.

Венера снова молчит, но ее молчание настолько красноречивое, что кажется, будь я рядом, она запустила бы в меня как минимум телефоном. Впрочем, не зря она работает на Чарли и Доминика, потому что спустя долгую паузу сдержанно интересуется:

– Чем я могу тебе помочь?

– Я собираюсь жениться на волчице из моей стаи. На Алише.

– Я помню.

– Хочу все сделать правильно.

– А что ты уже сделал, Хантер?

– Объявил ее своей невестой, подарил машину, поселил в лучшую спальню в доме, выгнал из него родственников.

– Августа и Сесиль? – изумление Венеры можно было почувствовать даже через сотовую связь.

– Только Сесиль, Август сам ушел из стаи.

– Хм… Весело у вас там. Но я не вижу проблемы, если ты представил Али стае, как свою женщину.

– С этого момента поподробнее? Я считал, что достаточно просто объявить, и начать относиться к ней, как к невесте. Но Сесиль сказала, что требуется официальное представление.

– Постой. Ты же сказал, что объявил перед всей стаей.

– Нет, – отрезаю я, понимая, что накосячил. – Я такого не говорил. Я вообще только сегодня об этом узнал. Поэтому позвонил тебе. Мне нужна честная информация, а не закулисные игры Сесиль.

– Это как вечеринка в честь помолвки у людей, – включается в «работу» Венера. – Собираешь всю стаю, заказываешь фуршет, приглашаешь диджея. Когда вся стая собирается, объявляешь Али своей женщиной, даришь подарок…

– Какой?

– Что-нибудь дорогое и роскошное. Это подтвердит твои намерения.

– Это все?

– Да. Но Хантер… – она осеклась, и пришлось переспросить:

– Что?

– Я действительно слишком хорошо знаю эту стаю. Они не любят перемены и чужаков.

– Я заметил.

– Я тебя предупредила.

Слишком много предупреждений за одно утро. Впрочем, главное, чтобы весь этот цирк и прочие церемонии сработали.

– Поможешь мне с организацией?

– Что? Нет! Я же сказала…

– Ты правильно сказала насчет стаи. Они все не волки, а шакалы. Просить Алишу подготовить ее же помолвку – странно. Я могу доверить организацию праздника Сесиль, но с ее легкой лапки все может снова пойти не так. Остальные волчицы подчиняются ей, а значит, единственный вариант – это ты.

– Не боишься, что я захочу отыграться? – совершенно серьезно спрашивает Венера.

– На стае? Всегда пожалуйста.

Она тяжело вздыхает и делает последнюю попытку:

– Я работаю с Чарли.

– С которой я договорюсь за две минуты.

Венера раздумывает еще долгую минуту, но потом все-таки отвечает:

– Профессиональная этика не позволит мне испортить праздник. Я сделаю все по правилам.

– На это я и рассчитывал.

Мы прощаемся, и я, сунув в карман сигареты и телефон, выхожу из кабинета. Чтобы в холле столкнуться с мрачной, как зимние тучи, Алишей.

– Доброе утро, волчонок, – получается тоже мрачно. Между нами будто кошка пробежала, хотя больше всего на свете мне хочется схватить ее и целовать, пока не помиримся. Но чутье подсказывает, что сейчас это не сработает.

– Нам надо поговорить.

– Обычно за этой фразой не скрывается ничего хорошего.

– Это касается моей тети.

Единственное, что мне хочется сделать с этой тетей – послать куда подальше. Ее и разговоры о ней тоже. Я бы лучше обсудил случившееся вечером. Какого беса волчонок меня оттолкнула. Но можно начать и с Сесиль.

– Хорошо. Идем в гостиную.

Алиша входит первая, но когда я собираюсь закрыть дверь, нервно просит:

– Оставь, пожалуйста.

Я замираю, смотрю на нее, а затем на дверь. Так и хочется распахнуть последнюю и проверить, вдруг за ней кто-то прячется. Хотя я знаю, что это не так. Почувствовал бы.

– Почему?

Алиша отводит взгляд. Я вообще ее сегодня не узнаю. Где ее смелость? Где румянец на щеках? Почему любимые джинсы она сменила на чопорный деловой костюм?

– Я так хочу.

– Не хочешь оставаться со мной один на один?

– Да.

Волк внутри утробно рычит, и я вместе с ним. Поэтому следующий вопрос звучит грубо:

– Что с Сесиль?

Али вздергивает подбородок и переплетает пальцы перед собой.

– Она рассказала мне, что ты приказал ей покинуть особняк. Это правда?

– Правда, – я складываю руки на груди и специально не подхожу ближе – слишком велик соблазн прикоснуться к ней. – Теперь это мой дом, и я не хочу жить с Сесиль под одной крышей. Достаточно того, что мы в одной стае.

– Но это неправильно. Она прожила здесь большую часть своей жизни, долгое время была первой волчицей. Волчицей, которую все любят и уважают. Нельзя ее прогонять!

– Потому что на меня криво посмотрят?

– Нет, потому что ей от этого больно.

Так вот откуда лапы растут! Хитрая бестия нажаловалась Алише, и та пришла за нее просить. В другой раз я бы, наверное, подумал. Минуты две. Но после такого точно нет. Оставить главную крысу у себя под боком? Ни за что!

– Честно? Меня не интересуют чувства Сесиль. Она мне никто.

Алиша даже задыхается от возмущения.

– Тогда кто будет помогать тебе управлять стаей?

– Ты. Традиционно эту роль выполняет женщина альфы. Невеста или жена.

Не знаю, об этом ей тоже Сесиль рассказала, или сама додумалась, но это для волчонка не новость.

– Они не станут меня слушать.

– Тебе так кажется. Станут, если хотят остаться в стае.

– Все не так просто…

– Сесиль считает так же. Но я привык, что чем проще, тем лучше.

– Она моя тетя.

– Которая потратила твое наследство.

– Возможно, – яростно поправляет меня Али. – А возможно, она здесь ни при чем. У тебя нет доказательств.

– Пока нет. Но одно никак не связано с другим. Сесиль в любом случае сегодня переезжает в симпатичный домик в центре Черной долины. Вместе с близнецами.

– С близнецами? – выдыхает Али, ее глаза расширяются. – Но это неправильно. Так не должно быть. Это окончательно уничтожит мою репутацию. Я не могу оставаться с тобой в одном доме. Я должна уйти вместе с ними.

Чтобы они окончательно промыли моей паре мозги?

Рычание волка уже вырывается наружу.

– Ты остаешься, они переезжают. Теперь этой твой дом, привыкай.

– Нет, – взглядом Алиши можно прожечь в моей голове дырку. – Этот дом твой, альфа. А вот я тут теперь гостья.

Она собирается уйти, но я преграждаю ей путь.

– Куда? – спрашиваю спокойно, хотя внутри готов взорваться вулкан.

– Собирать вещи.

– Ты остаешься в этом доме, Алиша. Приказ альфы.

Волчонок вздрагивает. В серых глазах бушует буря посильнее той, с которой сражаюсь я. Вижу, что она готова сказать, где она видит меня и мои приказы. А мне хочется, чтобы она это сказала. Чтобы дала мне повод захлопнуть бесову дверь, прижать Али к ней и целовать, пока у обоих не загорятся губы. Это безумие. Моя тяга к этой девчонке. Это ли не истинность? Притяжение, от которого отключаются мозги. Злость, превращающаяся в страсть. И любой повод, чтобы быть к ней ближе.

Но не в этот раз. Алиша опускает взгляд, морщинка между ее бровей разглаживается, и голос звучит до противного покорно:

– Как скажешь, альфа. Можно я пойду? Хочу успеть позавтракать перед учебой.

Я киваю. На большее меня не хватает. Если скажу еще хоть одно слово в ближайшие минут пять, то вряд ли оно будет цензурным!

Когда Али вылетает из гостиной, стаскиваю, почти срываю с себя одежду, а потом падаю на ковер уже волком. Гнев, бурлящий в моей крови, требует выхода, и лучше всего ему поддаться. Боль в быстро изменяющихся костях почти нестерпимая, но я к ней привык, довел трансформацию практически до идеала.

Вспышка – и я совершенный хищник.

Веду носом, улавливая аромат Али, который по-прежнему везде. Волк утробно рычит, призывая отправиться за ней, за своей волчицей. Но я направляю его прочь, от нашей встречи ничего хорошего не вышло, и сейчас точно не лучшее время.

Мне надо остыть.

О собственном завтраке можно забыть. О перемирии тоже. Пока моя ярость не утихнет, а разум не возобладает над чувствами.

Я выбегаю из особняка и углубляюсь в лес, срываясь со всех лап, петляю между деревьями. По снегу, по камням и старой листве. Жалящий гнев внутри ведет меня вперед и только вперед. Стоит покинуть Черную долину, я окончательно выпускаю зверя на свободу. Теперь он за главного, я отдаюсь на волю инстинктов, не выключаюсь, но будто отступаю на второй план.

Волк не просто зол, он еще и голоден. Так что он быстро берет след. Сначала я улавливаю ее запах, а спустя какое-то время могу увидеть изящную косулю, что склонилась к ручью и пьет. Красивая картина, но ей мог бы любоваться человек. Волка интересует только стук ее пока что бьющегося сердца и сладкий аромат будущей жертвы. Я захожу с подветренной стороны, ступаю бесшумно, подхожу как можно ближе, но где-то на половине пути от хруста ветки косуля вскидывает голову, смотрит куда-то за мою спину, а потом срывается с места и огромными прыжками скрывается за деревьями.

Недовольное рычание волка перерастает в угрожающее, когда он наконец-то улавливает еще запахи. Осознав, что больше нет надобности скрываться, они приближаются быстро: к ручью выходят другие волки. Не просто волки —вервольфы. Первый, второй, третий… Я насчитываю пятерых.

Все они чужаки, и настрой у них далек от миролюбивого. Рычание внутри затихает, мой волк замирает, не двигается, даже дыхание затаил. Но когда один из вервольфов бросается вперед, он будто оживает и огромной лапой припечатывает того о камень. Раздается хруст, в воздухе растекается запах крови, а с другой стороны нападают одновременно двое.

Я рычу и вступаю в бой.