Глава 15

Алиша

Она мне никто.

Почему-то именно эти слова Хантера до сих пор звучали в голове. Когда я завтракала. По дороге в институт. На занятиях и после. Я прокручивала наш утренний разговор раз за разом и понимала, что правильный вопрос я так и не задала: «А кто для тебя я?»

Я знала, как отец Хантера поступил с ним. Отказался от него, лишил имени и поддержки стаи. Знала о его отношении к Августу. Но Сесиль ему ничего плохого не сделала. Ах да, она украла мое наследство. Которое я и в глаза не видела!

Но все это было ерундой по сравнению с вопросом, от которого больно жгло в груди, там, где сердце. Кто я для Хантера?

Истинная? Невеста? Друг? Просто игрушка?

На какой ступеньке лестницы к трону альфы я стою? На верхней или на нижней? Если его не интересуют ничьи чувства, то как нам дальше искать точки соприкосновения? На одном сексуальном влечении семейного счастья не построишь. А в том, что Хантер хочет создать пару, у меня не возникло сомнений. Не после нашего вчерашнего ужина и откровенных разговоров. Он действительно собирается на мне жениться, как и сделать меня главной волчицей Черной долины.

Но делает это не по правилам стаи, не так, как принято у вервольфов, а как ему удобно. По сути, он показывает, что ему плевать на их мнение, и самое печальное – ему правда плевать. Плевать на Сесиль, плевать на близнецов, на остальных. Единственное, на что я надеялась – что ему не плевать на меня.

Я пыталась ему все объяснить. Я честно хотела этого! И про мою репутацию, и про то, что авторитет первой волчицы не так просто заработать.

Но он предпочел приказы разговорам.

Как нам с ним общаться, если мы друг друга не слышим? По почте?

В какой-то момент я поняла, что просто больше не могу об этом думать. О Хантере тоже: его и так слишком много в моих мыслях. Я так злилась, сомневалась, скучала по нему, что все эти эмоции перекрыли чувство вины и неловкость после встречи с Калебом. К счастью, друг не стал делать вид, что все в порядке, и просто отсел от меня. К несчастью, я осталась одна, и теперь даже не с кем было поговорить, чтобы отвлечься.

Впрочем, этот момент я исправила после занятий. Заняла один из столиков в кафетерии и полезла в соцсети. Отыскала нужный мне номер, и чтобы не мучиться сомнениями, сразу его набрала:

– Привет, Венера. Это Алиша.

Я протараторила это так быстро, боясь, что она положит трубку. Все-таки после того, что рассказал о ней Хантер… Я бы ненавидела такую стаю. Но Венера трубку не бросила, а вполне бодро ответила:

– Привет! Ты по поводу праздника?

– Праздника?!

Какого еще праздника?

– В честь вашей с Хантером помолвки.

Из всего, что я могла ожидать от этого звонка – это самое невероятное. Я рассчитывала поговорить с Венерой о ней, а не на то, что мы будем говорить обо мне и Хантере.

Ничего не понимаю и никогда не чувствовала себя глупее.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Значит, он еще не успел тебе обо всем рассказать.

– Точно. Может, ты просветишь?

– Хантер попросил меня организовать для него праздник. Устроить вечеринку, на которой он официально назовет свою невесту, то есть, тебя.

Новости, которые в последнее время сыплются на меня, как густой снег, рискуют превратиться в лавину и окончательно сбить меня с ног. После появления Хантера они нарастали, как снежный ком. Смена альфы, назначение меня невестой, уход Августа из стаи, рассказ Хантера про брак Августа, переезд Сесиль, мое возможное наследство… Теперь это! Праздник в честь помолвки, созданный Венерой.

Предки, что вообще творится?!

– Алиша?

– Почему ты? – спрашиваю хрипло: голос сел от чувств, что бушуют во мне сейчас. – В смысле, почему ты организовываешь нашу помолвку?

– Странно было бы просить об этом невесту.

А Сесиль Хантер не доверяет. Понятно.

– Но ты из другой стаи. Или дело как раз в этом?

– Я хороший организатор. Думаю, Хантер вспомнил об этом, поэтому и попросил меня.

– А ты не смогла отказать, потому что работаешь на Чарли?

Вот и логичный ответ, почему Венера не послала Хантера лесом. Не смогла.

Вроде бы он назвал своей невестой меня, но все равно внутри кусается ревность. Потому что Чарли знает, что у Хантера будет помолвка, а я нет. Потому что Венера знает. Потому что все знают, кроме меня.

– Я согласилась, – впервые за наш разговор вежливым тоном Венеры можно заморозить, – потому что отношусь к Хантеру с уважением. Но если тебя не устраивает моя кандидатура, ты всегда можешь сказать об этом ему.

Если бы это имело какое-то значение! Но к Венере это никак не относится.

– Я не имею ничего против тебя, – признаюсь честно. – Просто для меня это слишком неожиданно. Хантер ничего не говорил про официальную помолвку, тем более, про вечеринку. Мы с ним вроде как поссорились.

Не знаю, зачем говорю последнее. Наверное, всему виной дурацкое желание выговориться. Раньше я делилась всем с близнецами, но теперь мы по разные стороны ручья.

Впрочем, голос Венеры смягчается:

– Тогда, возможно, будущая вечеринка – его шаг навстречу.

Это действительно выглядит как желание помириться. Объявить о нас официально. После такого все изменится: стая примет его, примет меня как его волчицу. На это раз все будет по правилам.

Меня потряхивает от предвкушения. У меня даже ладони горят от вдохновения!

– Когда вечеринка?

– Я предлагаю следующие выходные.

– А что насчет этих?

Чем быстрее мы помиримся с Хантером, тем лучше.

– Хорошо. Я сегодня разошлю всем приглашения. Не забудь про наряд.

– У меня есть платье.

– Новое?

– М-м-м… нет.

– Тогда обязательно пройдись по магазинам. Нужно новое. Еще я могу записать тебя к своим мастерам. Косметологу, стилисту и визажисту. Невеста альфы должна выглядеть лучше всех.

От напора Венеры я слегка теряюсь.

– Это тоже приказ Хантера?

– Нет, – слышно, что она улыбается, – это уже моя инициатива.

Сейчас я дико завидую Чарли, потому что у нее такая помощница. Вот бы мне такую! Или просто подружиться с Венерой.

– Спасибо, что помогаешь мне.

– На здоровье. Я помогаю Хантеру.

Моя радость резко блекнет. Кажется, мы не подружимся, мне только что на это указали. И обсуждать прошлое, наверное, не лучшее время.

– Ладно, – говорю, чтобы сгладить неловкость. – Тогда до связи.

– Алиша, – не позволяет она нажать на отбой, – если ты звонила не по поводу праздника, то зачем?

Вопрос застает меня врасплох, но первый порыв отшутиться или придумать какую-то чепуховую причину я давлю на корню. Медленно выдыхаю и говорю:

– Я хотела перед тобой извиниться, но лучше давай оставим этот разговор для личной встречи…

– За что? – перебивает меня Венера. – За что ты хотела извиниться?

– За свою стаю и, в первую очередь, за себя. Хантер мне все рассказал. О том, что делал Август, и о чем я не догадывалась.

– Он не должен был рассказывать.

– Это не так. Я очень рада, что он рассказал всю правду. Мы не стали подругами, но я хочу сказать, что мне очень жаль. Надеюсь, что его не примут ни в одну стаю.

– Он ушел?

– Да. Не захотел быть вторым.

Венера молчит. Так долго, что я уже готова поинтересоваться, куда она пропала.

– Это все? – ее голос больше не дрожит. Он вообще безэмоциональный.

– Да. Если тебе нужна будет поддержка…

– У меня уже есть психолог. И подруга тоже.

Она не говорит кто, но понятно, что это Чарли. А еще очень вежливо, изящно меня посылает. У меня так никогда не получалось.

– Хорошо. Тогда не буду тебя задерживать. Замечательного вечера!

– И тебе всего хорошего.

Кажется, не только для меня этот разговор был сложным и полным сюрпризов, потому что Венера сразу же отключилась. А я забросила телефон в сумку и отправилась домой, по пути проигрывая раз за разом наш разговор. Несмотря на осадок от его последней части, снедающего меня чувства сожаления об упущенном времени и не сделанных поступках, чем ближе я была к дому, тем больше мне хотелось увидеть Хантера и сказать ему слова благодарности. За то, что организовывает для меня праздник.

Радость от этого знания плавно переросла в желание как можно скорее его увидеть. Поэтому я буквально летела в Черную долину на максимальной скорости внедорожника, обгоняя одного водителя за другим, не следя за тем, где там мое сопровождение. Они, кстати, не отставали, и вели меня до самого особняка. Из машины выходили с недовольными лицами: это я успела заметить, когда оглянулась, взбегая на крыльцо. А в холле неожиданно натолкнулась на Руперта.

Мы никогда особо не ладили с главным по безопасности вервольфом. Точнее, не то, чтобы не ладили, он всегда относился ко мне свысока. Хотя, возможно, это было отражением чувств Сесиль, ведь он во всем слушался ее. Теперь мне казалось, что он даже Августу подчинялся исключительно для галочки. Его альфой всегда была тетя.

Но если раньше меня это не касалось, то сейчас, как будущей первой волчице, нужно было искать точки соприкосновения не только с новым альфой, но и со старой стаей.

– Добрый вечер, Руперт! Ты не знаешь, где я могу найти Хантера?

– В постели.

– В такое время?

Вервольф окидывает меня высокомерным взглядом и наконец-то снисходит до нормального объяснения:

– На альфу напали другие вервольфы, и ему понадобится время на восстановление.

Моя радость лопается как воздушный шар от иголки.

– Хантер ранен?! Когда это случилось?

– Утром.

– И никто не догадался мне позвонить?

Ответ я уже не слушаю, взбегая по лестнице и перепрыгивая через ступеньки. Предки, ненавижу эту стаю! Волк волку волк.

Я врываюсь в его спальню без стука и вмиг оказываюсь возле кровати. Хантер полностью обнажен: сильное большое тело прикрывают лишь бинты. На груди, плече и бедре. В нос ударяет густой противный запах антисептика и… Сигарет?! На тумбочке действительно пепельница с окурками. Он, что курил?

Воняет так, что у меня слезятся глаза. А может, они слезятся от чего-то другого.  Я взбираюсь на постель с ногами, прямо как он прошлой ночью. Впиваюсь взглядом в лицо, невесомо касаюсь кончиками пальцев его щеки.

– Волчонок?

Хантер распахивает глаза, и я понимаю, что до этого момента не дышала. А еще – что меня колотит. От нервов. От облегчения. От того, что я пережила, когда неслась сюда, опасаясь исполнения своих самых страшных картин.

– Кто тебе разрешил курить? – это не тот вопрос, с которого стоит начинать, но это хоть что-нибудь.

– А кто-то может мне это запретить?

Он усмехается. Так привычно, беззаботно. Будто на него никто не нападал, а судя по бинтам и по тому, что он еще в постели, все было более чем серьезно.

– Не надо тут! – рычу рассерженной кошкой, и волчица внутри вторит мне. – Не надо снова давить на меня своим авторитетом альфы.

– Не буду, если перестанешь плакать.

– Я не плачу! – шмыгаю носом и быстро моргаю. – Это все от дыма.

– Конечно, – кивает Хантер и трется щекой о мою ладонь. Это настолько интимно и так нежно, что я теряюсь, вскакиваю на ноги.

– Я открою окно.

Распахиваю сразу два, и холод врывается в комнату, быстро вытесняя духоту и табачный дым. Ком в горле тает, и плакать действительно не хочется. А вот задавать вопросы – очень, поэтому я возвращаюсь к кровати, присаживаюсь на самый краешек.

Хантера это не устраивает, поэтому он просто хватает меня за талию и подтягивает к себе. Только его бинты, а еще морщинка на его лбу и совесть не позволяют мне начать вырываться, когда меня опрокидываю на постель.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

– Слегка потрепанным.

– Слегка?

Он не отвечает, зарывается лицом в мои волосы, вдыхает мой запах, словно это самый желанный аромат.

– Тебе нужно что-то? Где болит?

– Сердце, волчонок. Ранила меня беспощадная волчица.

– Издеваешься?

– Если бы я знал, что ты так будешь обо мне заботиться, давно бы с кем-то подрался.

– Надеюсь, ты шутишь! Я ведь и правда испугалась.

– Шучу, малыш, – говорит он примирительно, а я запрокидываю голову, заглядываю ему в глаза, чтобы не смотреть вниз. Бинты не спасают положение, и факт, что он ранен тоже.

– Может, я укрою тебя простыней?

– Мне не холодно, Али.

– Но ты голый.

– Кажется, в нашу первую встречу я тоже был голый, а ты очень мило краснела. – Его ладонь сползает ниже, на ягодицу.

– Хантер, ты же ранен!

– Поэтому нужно пользоваться моментом.

– Ты что, пьяный?!

– Местный доктор дал мне какую-то настойку, и она странно на меня влияет.

– Настойка асеи, обезболивающее. От нее вервольфы слегка дуреют.

– Я дурею от тебя.

Он пытается лизнуть меня в шею.

– Хантер-р-р!

Он все-таки возвращает ладонь на место, а я кладу голову ему на плечо. Назвать наши объятия приличными вряд ли получится, даже несмотря на его раны, но и оторваться от него я сейчас не в силах.

– Что произошло? Как так случилось, что на тебя напали?

– Я решил побегать в лесу, перешел границу, но не учел того, что кое-кто решит пойти против альфы.

– Кто?

– Те вервольфы, которые решили не приносить мне клятву. По крайней мере, трое из них точно. Остальные сбежали, но эти были в отключке, когда я отправил за ними Руперта. Он должен был заняться их допросом.

Звучит ужасно. Дико! Чтобы бы кто-то нападал на альфу, толпой, да еще практически на пороге его дома. Я ежусь и как раз вспоминаю про Руперта.

– Очевидно, он уже закончил, потому что я встретила его в холле. Почему ты мне не позвонил?

– Мой телефон остался вместе с одеждой где-то на первом этаже.

– Почему не попросил кого-то еще? Не приказал?

– Зачем, Али? Я рассчитывал, что к твоему возвращению встану на ноги, но с шестью волками я еще одновременно не сражался! Они хорошо меня потрепали.

– Шестью?! – по ощущениям мои глаза готовы выкатиться из орбит. Так бы сейчас и стукнула его! Но нельзя. – Затем, что я не хочу больше терять близких и узнавать об этом самой последней!

Я закрываю глаза, чтобы не смотреть вниз и не смотреть в глаза Хантеру. Не хочу никуда смотреть. Вот только меня разворачивают к себе.

– Бесы, волчонок, я не подумал о твоих родителях. Прости.

Угу, не подумал он. И я не подумала, что меня это так зацепит.

Он касается губами моей щеки, и я обнимаю его, настолько осторожно, насколько могу. Хантер все равно охает, но не позволяет отстраниться со словами:

– А в мазохизме что-то есть. Что касается нашей утренней ссоры… Али, ты не гостья в моем доме.

– Я теперь первая волчица, – перебиваю его я. – Знаю. Осталось только об этом официально объявить.

– Венера звонила?

– Нет, я ей. Но она все равно проговорилась.

– Больше не сердишься?

Я приподнимаю брови:

– На то, что мы все делаем правильно? Конечно, нет. Спасибо тебе.

– Пожалуйста, волчонок, – улыбается он.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Меня вырубает от этой дряни.

– Завтра тебя еще и похмелье ждет, – поддразниваю его.

– Зашибись!

Мы смеемся, но у Хантера действительно слипаются глаза, а я лежу и наблюдаю за тем, как мой большой и сильный альфа безуспешно борется со сном.

– Есть еще какие-то правила? – зевает он. – Из тех, что мы нарушаем.

– Мне нужно платье, – вспоминаю я. – К вечеру.

– П-ф-ф, ерунда.

– Я бы хотела узнать подробности того, что случилось в лесу и почему.

– Договорились.

Хантер все-таки засыпает, а я с сожалением высвобождаюсь из его объятий. Успокаиваю себя тем, что через три месяца смогу спать рядом с ним на правах его супруги. И не только спать.

От этой мысли становится так горячо, что хочется немедленно отправиться в прохладный душ, но я сначала прикрываю окна в спальне Хантера, а затем спускаюсь на первый этаж. У дворецкого узнаю, что Руперт в гостиной. Он как раз разговаривает с отцом Макса. Не знаю, о чем, но при моем появлении они замолкают. Надеяться на то, что мне расскажут про нападение, не приходится. Впрочем, я здесь не за этим.

– В следующий раз сообщайте мне о таких происшествиях с альфой, Руперт. Немедленно. У вас есть мой номер телефона.

Во взгляде начальника безопасности вспыхивают желтые искры.

– На каких правах?

– На правах первой волчицы.

– Официального объявления не было.

– Будет в субботу. Считайте, что вам повезло и вы узнали об этом первыми.

Из гостиной я ухожу с прямой спиной и гордым видом.

Первый шаг сделан.

Без Сесиль и близнецов в доме стало тихо. Я ощутила это в тот же вечер, когда спустилась поужинать. Повар приготовил много еды, но все оказалось для меня одной. Спустя минут десять мне захотелось сбежать в свою комнату, но я уговаривала себя, что без перемен не обойтись, если я хочу быть с Хантером. Теперь, когда я знала, что его намерения насчет нас самые серьезные, подготовиться к этим переменам стало проще. К нему я заглянула после ужина, но альфа спал, и я не стала его будить, а на следующий день все изменилось окончательно.

Проснулась я от пиликающего несколькими входящими сообщениями телефона. Потерла глаза и заглянула в первое, чтобы надолго так зависнуть. Банковское приложение уведомляло, что от клиента Хантера Бичэма на мой счет зачислен миллион крайтов. Я даже нолики пересчитала на всякий случай, с уверенностью, что ошиблась. Но там действительно был миллион. Целый миллион! Для сравнения год моего обучения в институте стоит четыреста тысяч.

– Предки!

Второе и третье сообщения были от Хантера:

Сегодня буду занят. Нужно решить кое-какие дела, так что увидимся на вечеринке в субботу.

Возьми сопровождение и купи себе самое красивое платье.

Еще сумку, туфли, диадему и часы «Прайор». Только так я, возможно, смогу потратить миллион, который мне выдали. Хотя, как сказала Венера, теперь я первая волчица и невеста альфы, поэтому должна выглядеть на миллион.

Кстати, последние сообщения как раз были от нее:

Пятница в 18.00 косметолог. Жанин. Аббот-лейн, 18/46

Суббота в 12.00 стилист и визажист. Робер, Тихий сад, 20

Лаконично, сухо, но и на том спасибо. Не знаю, чего я ждала, но все получилось так, как получилось. Я быстро напечатала спасибо в ответ, а потом вернулась к сообщениям от Хантера.

Я: Эх, я рассчитывала еще немного поухаживать за раненым волком.

Не имело смысла спрашивать, все ли с ним в порядке. Особенно, когда он уже на ногах и при делах. Это отличительная черта всех вервольфов – болеем мы редко и быстро выздоравливаем. Но я действительно немного жалела, что не застала его дома.

Отправила сообщение и пошла в душ, а когда вернулась, прочитала ответ и чуть не подавилась воздухом:

Хантер: Есть гораздо более приятные поводы оказаться в постели, волчонок. В следующий раз покажу.

Я: Ловлю на слове.

Я: Кстати, спасибо за деньги на платье.

Хантер: Этого достаточно?

Я: Более чем. Но разве ты не станешь контролировать выбор платья? Вдруг я выберу что-то непристойное?

Хантер: Али, боюсь, что-то непристойное выберу я, а нам это не нужно. Но я не против наведаться вместе с тобой, например, в магазин нижнего белья.

От такого предложения у меня загорелись щеки. От предложения, а еще от эротичной фантазии, которая вмиг возникла в моей голове. Мы с Хантером в тесной кабине примерочной, его ладони на моем теле, его губы на моих губах. Возбуждение вспыхнуло в крови так ярко, что пришлось до боли закусить щеку, чтобы унять расшалившееся воображение.

Я: После свадьбы все, что пожелаешь, милый.

Написала и ответ посмотрела только на выходе из комнаты.

Хантер: Дожить бы до нее.

Я на это только рассмеялась. Альфа ворчал, но я чувствовала, что ему нравится происходящее. Нравится наша игра. Как же приятно себя отпустить!

Выбирать наряд для субботы тоже оказалось приятным. Я еле досидела до конца практики, прежде чем отправиться за покупками. Спасибо маме, а после Сесиль и Тае, вкус у меня был, так что для праздника я выбрала длинное темно-розовое платье с открытыми плечами, красиво подчеркивающее грудь и талию. К нему подошли изящные черные лодочки и миниатюрная сумочка-мешочек, а из украшений – тонкая цепочка с кулоном-ключом и сережки-рыбки. Несмотря на тонкость работы, гарнитур стоил достойно невесты альфы. Подумав, я купила белый брючный костюм: на случай, если мы все-таки пойдем на ту вечеринку в день весеннего равноденствия, а еще кроссовки, джинсы и новый телефон.

Единственным минусом моего шопинга было то, что разделить все это мне было не с кем. В такие места ходят с подругами, а не с тремя вервольфами, которые отныне должны были везде меня сопровождать. Это, пожалуй, было вторым минусом. Но близнецы теперь со мной не дружили, а других друзей в моем окружении не наблюдалось, поэтому радость от покупок получилась смазанной.

Чего не скажешь о визите к косметологу. Мне казалось, что я попала в рай, где ведунья из сказок творит своими ласковыми руками какую-то невероятную магию. Жанин сделала меня не просто красивой, а расслабленной и довольной собой. Из зеркала на меня смотрела совсем другая Алиша: с сияющей кожей, томным взглядом и легкой улыбкой. С волшебством мы закончили поздно, так что я в полной мере оценила свое сопровождение и уступила одному из своих телохранителей место водителя. Расположилась на заднем сидении и спала до самого возвращения в Черную долину. После меня хватило лишь на то, чтобы подняться в спальню, развесить костюм и платье и принять душ. Я почти не помнила, как дошла до постели, а разбудило меня снова сообщение Хантера:

Доброе утро, волчонок. Готова стать моей невестой?

Я: Нет.

Я: Сначала мне нужно к стилисту, чтобы стать красивой.

Хантер: Еще красивее, чем ты сейчас. Моей выдержке конец!

Я: Ты это придумал, не я.

Хантер: Это придумали бывшие старейшины. Правила, традиции и бла-бла-бла.

Я: Все готово? Или нужна моя помощь?

Хантер: Венера справляется, а ты делай то, что нужно.

На то, что нужно, я почти опаздываю. Влетаю в салон на всех парах. Хорошо, что сегодня выходной, и ни занятия, ни заторы на дорогах не могут мне помешать. В салоне красоты или, как гласит вывеска, эстетической мастерской, вчерашнее волшебство продолжается. От окрашивания я отказываюсь, но мне делают уход с натуральной косметикой специально для вервольфов. У нее почти нет аромата, но мне почему-то вспоминается лимонная свежесть и Хантер.

Я по нему скучаю, несмотря на насыщенность всего происходящего, я очень сильно по нему скучаю. Не знаю, как так получилось, что я успела к нему привыкнуть, проникнуться им.

Влюбиться?

Эта мысль оглушает, и я отгоняю ее прочь.

Сейчас не время об этом думать. Впереди официальное объявление, после которого все окончательно изменится.

Пока Робер колдует над моими волосами, мне делают маникюр и педикюр, а завершающим штрихом – вечерний макияж. В зеркале отражается серьезная, уверенная в себе волчица, и сейчас я чувствую себя именно такой. Настоящей невестой альфы.

Когда я уезжала в особняке было относительно тихо, но, когда вернулась, он напоминал потревоженный улей. К основной прислуге добавились приглашенные официанты, которые проносились мимо с подносами, наполненными разнообразными закусками. Были люди, которые украшали белыми и нежно-розовыми живыми цветами зал для торжеств и большую гостиную. Сцена с музыкальными инструментами говорила о том, что на вечере будет живая музыка.

Всем этим хаосом управляла Венера. В строгом темном платье она стояла в центре зала и раздавала указания. Заметив меня, сдержанно улыбнулась:

– Привет! Отлично выглядишь.

– Спасибо. То же можно сказать о тебе.

– Начинаем через пару часов, но не волнуйся, мы все успеем.

– Даже не сомневаюсь.

– Или к себе и настраивайся на вечер.

– Легко тебе говорить, – я оглядываюсь, пытаясь представить количество гостей. Стая огромная, хоть бы все поместились. – У меня при виде всей этой красоты дрожат колени. А это еще приглашенные не пришли.

Венера бросает на меня изумленный взгляд.

– Разве это не твоя стая? Та, которую ты знаешь с детства.

– Моя. Но до этого дня я была в ней качестве незначительного винтика, а сегодня Хантер представит меня первой волчицей. Это, по меньшей мере, волнительно. Но если честно, у меня от паники живот сводит.

Я говорю это просто так, больше для себя, чем для нее, но черты Венеры смягчаются.

– Я попрошу прислать тебе успокаивающий чай.

– Спасибо. – Разворачиваюсь, чтобы уйти, но не могу не спросить: – Ты тоже нервничала?

– Конечно, – мягко улыбается она. – Но это как тест-драйв перед свадьбой.

Ой! Лучше пока не думать про свадьбу. Мне бы пережить помолвку.

Поэтому я сбегаю в свою комнату. В другой раз я бы приняла душ, чтобы вода забрала волнение, но с изящными волнами, над которыми долго колдовал Робер, это сделать сложно. Чтобы отвлечься, я выбираю чтение, и даже успеваю прочитать несколько глав про детские травмы.

У меня они тоже были. Потеря родителей наложила свой отпечаток на мою жизнь. Я с детства боялась подпустить кого-либо к себе настолько близко, чтобы потом панически бояться потерять. Нет близости – нет потерь. Ни с близнецами, ни с Максом, ни с Калебом, ни с кем-то из стаи я по-настоящему не дружила, всегда держала дистанцию. Поэтому даже в огромной стае я чувствовала себя одинокой, но всеми силами хотела это исправить. Наверное, это было основной причиной пойти на психологию. Я в первую очередь хотела помочь не только другим, но себе.

С Хантером так не получилось: отодвинуть его, оттолкнуть. Он сломал мои барьеры, увидел меня истинную. В том самом смысле, когда обнажена душа.. Это было безумно страшно и настолько же увлекательно. Настолько увлекательно, что хотелось попробовать снова быть счастливой.

Когда до праздника осталось полчаса, я отложила книгу и достала из чехла платье. Погладила дымчатую ткань, чувствуя себя как во сне. Я вообще в последнее время не верила во все со мной происходящее. Поэтому и платье надевала словно в тумане, застегивала молнию, влезала в новые лодочки, которые добавили мне роста.

Как раз в тот момент, когда я поправляла прическу перед зеркалом, в дверь постучали.

Повела носом и уловила аромат альфы.

Хантер.

Я только успела повернуться, когда он уже вошел.

При виде меня его глаза вспыхнули, загорелись голубым пламенем. Но не от ярости, а от желания. Он хотел меня.

– Будь мы уже женаты, я бы никуда тебе не отпустил.

Я рассмеялась и позволила притянуть себя к груди.

– Я тебя понимаю.

В черном костюме и в белоснежной рубашке Хантер выглядел невероятно сексуальным. Первозданная сила, звериная энергия с обманчивым налетом цивилизованности.

Он натурально рычит:

– Бесовы пр-р-равила! – Хантер склоняется и едва касается моих губ поцелуем. Ключевое слово – едва, потому что он застывает в миллиметре от меня. К моему величайшему разочарованию. – Но некоторые из них мне нравятся.

– Какие? – нахмурилась я.

– Пусть даже это не по традициям вервольфов, а по человеческим.

Он запустил руку в карман и достал оттуда кольцо, изящное, но с прекрасным цветком, выложенным бриллиантами и аметистами, переливающимися даже в приглушенном электрическом свете.

Пока я стояла как громом пораженная, Хантер взял меня за руку и надел кольцо на палец.

– Теперь идеально, – прокомментировал он, переплел наши пальцы и повел меня вниз.

– Я даже не знаю, что сказать…

– Скажи, что тебе понравилось.

– Мне понравилось.

– Вот и славно. – Меня одарили такой ленивой улыбкой, что пульс окончательно сбился со своего ритма.

А может, дело было в том, что Хантер весь наш путь до первого этажа поглаживал большим пальцем мою ладонь. Чертил там узоры, известные только ему, и тем самым запускал цепную реакцию в моем теле, до мурашек возбуждения.

Я так этим увлеклась, что чуть не подскочила, когда из гостиной вылетела бледная Венера.

– У нас небольшая проблема, – сообщила она.

– Насколько небольшая? – тут же стал серьезным альфой Хантер.

– На праздник пришли не все приглашенные гости.

Меня будто холодной водой окатило, а мурашки по коже побежали уже по другой причине.

«Насколько не все?» – захотелось спросить, но вместо этого я вмиг оказалась перед залом для торжеств и толкнула прикрытую дверь.

Количество присутствующих вервольфов можно было пересчитать по пальцам.

Одной руки.