Глава 16

Хантер

В зале пусто.

Не считая официантов, вервольфов-секьюрити возле дверей, среди всего великолепия цветов и столов с закусками, я вижу лишь Сесиль, Руперта и юриста с супругой и маленькой дочерью. Правда, следом за нами тут же вплывает доктор со словами:

– Извиняюсь за опоздание. Заработался и перепутал время… – при виде большого, высотой в два этажа и рассчитанного на человек двести, не меньше, но сейчас пустынного зала он осекается и застывает на пороге.

– Тут все либо слишком заработались, либо часы выбросили, – удивительно, как спокойно звучит мой голос, когда внутри по ощущениям рычит и ворочается ярость с силой вулкана.

– Я не знаю, как такое могло произойти, – сдавленно выдыхает Венера. – Я всем отправила приглашения, и все его получили. Более того, большинство ответили согласием.

– Но после передумали.

Принесли клятву альфе, а после передумали подчиняться.

– Я тебя подвела.

– Не ты. Стая.

Венера едва не всхлипывает, но я поворачиваюсь к Алише. Волчонок не плачет, она смотрит на все это расширившимися глазами. Будто не может поверить.

Будто отказывается верить.

Я же понимаю, что это бунт на корабле. Вот только не тот момент выбрали эти бесовы шакалы, чтобы показать мне свои мохнатые задницы. Если в отношении себя я мог что-то спустить, то в отношении моей пары – совершенно точно нет.

– Я все исправлю, волчонок, – обещаю я ласково, хотя зверь внутри меня готов располосовать когтями любого, кто причинит ей боль. Еще больше, чем уже причинили.

Пусть только попытаются!

– Хантер, не нужно, – говорит она, но посмотрев мне в лицо, тоже осекается. Сама понимает, что еще как нужно.

Я в несколько шагов оказываюсь возле Сесиль:

– Что это значит? Где все?

Очевидно, жажда крови читается в моем взгляде, потому что волчица бледнеет и едва ли не шагает за спину защитника. Правда, тут же расправляет плечи:

– Очевидно, заняты своими делами.

– В вечер, когда я пригласил всех на праздник в честь нашей с Али помолвкой?

– Они показывают, что не считают это праздником.

Зверь внутри рычит, и я не сдерживаю себя, рычу вместе с ним:

– Твоя идея? Решила отыграться на то, что подвинул твоего сыночка? Или за то, что подарил симпатичный домик в поселении?

Сесиль едва не вжимается в ближайший стол, и Руперт все-таки ее заслоняет:

– Остынь, альфа. Присутствующие здесь пришли сюда поддержать твой выбор.

Замешана в этом Сесиль или нет, но алиби у нее есть! В любом случае боится она меня по-настоящему.

– То есть это – вся стая? – моим сарказмом можно подавиться. – Когда я принимал клятвы, было больше. Обещали во всем поддерживать своего альфу. Посмотрим, как теперь.

Я запрокинул голову и, трансформируя связки, по-волчьи завыл. Одновременно с этим надавил на сознание сотен вервольфов, подвластных мне, отправляя зов во все стороны. Тем, кто был в особняке, зов не повредит, потому что они так или иначе выполняли свое обещание. Для остальных же это было сравнимо с тем, что я дернул за поводок.

Велел немедленно явиться ко мне.

– Я хочу получить объяснения, и я их услышу.

Сесиль и Руперт опускают глаза, на них тоже прессом падает воля альфа, а я возвращаюсь к Алише, беру ее за холодную руку и веду к столу у противоположной стены. Здесь нас хорошо видно, но плохо слышно, и я хоть немного могу побыть с ней.

– Когда ты последний раз ела?

– Днем, но я не хочу.

– Составь мне компанию, пока ждем. Ты такая красивая в этом платье, – я беру кусочек сыра, отправляю его в рот, а еще говорю обо всем подряд, чтобы не сорваться. Моя выдержка идет трещинами, как лобовое стекло влетевшего в столб автомобиля. – Скучал по тебе безумно.

– Я тоже, – признается она. – Ты не должен был пополнять мой счет. Дарить такие подарки.

– Я готов подарить тебе все, что у меня есть, волчонок. Как твой жених имею право.

– Пока еще не жених.

– Ничего. Сейчас вернем стаю на путь истинный, и стану им.

– Хантер, – шепчет Али. – Это из-за меня.

Нет, крошка. Ты этих шакалов совершенно не интересовала, пока я тебя не выбрал.

– Этой стае просто необходимо напомнить, кто здесь альфа.

Пульс грохочет в висках, как перед спонтанной трансформацией. Как перед битвой на волчьем ринге, и у меня не получается успокоиться. Я даже не собираюсь никого убеждать в том, что спокоен.

– Хантер, это не лучший вариант, – теперь Али касается моей руки. – Делать все силой. Ты можешь по-другому. Мы можем по-другому.

– Я могу по-всякому, волчонок, и здесь сам решу, как именно нужно. Это моя стая. А ты можешь встать на мою сторону.

Алиша одергивают ладонь и смотрит укоризненно:

– Я уже на твоей стороне, альфа.

Я не отвечаю, тем более что из холла доносятся шаги. Множество шагов, человеческих и волчьих, и спустя пару мгновений в зал подтягивается стая. Кто-то бежит в зверином обличье, кто-то входит как человек. Они прибывают и прибывают, постепенно заполняя все пространство. Напряженные, настороженные, с недружелюбными взглядами. Когда их становится много, а после последнего вошедшего никто долгое время не появляется, я беру Алишу за руку и шагаю вместе в ней в центр.

– Приветствую, моя стая, – я делаю акцент на «моя». – Лучше поздно, чем никогда.

Вперед выступает мощный вервольф на полголовы выше меня, привыкшему со своим ростом над всеми возвышаться.

– Зачем ты призвал нас, альфа?

– Что еще остается делать, если на электронные письма вы не реагируете?

Вервольф молчит, стая тоже, и когда я думаю, что никто не ответит, в кружке пространства, на котором стоим мы с Алишей, появляется одна из близнецов. Внешне я бы ни за что их не различил, но волчьим чутьем, по запаху, узнаю Таю. Она смотрит прямо, не прячет взгляд.

– Мы получили письма, но считаем, что весь этот праздник – фальшивка.

– Это неподчинение клятве.

– Неправда. Мы уважаем клятвы, которые приносили.

Стая с ропотом подтверждает.

– Тогда почему пошли против меня?

– Мы не против тебя, альфа. – Она указывает на Алишу. – Мы против нее.

Волчонок вздрагивает и пытается разжать ладонь, но я не позволяю, держу крепко.

– Объяснись, – приказываю зарвавшейся волчице так, что Тая опускает руку, отступает на полшага.

– Ты выиграл бой честно. Ты стал альфой по праву сильнейшего. Поэтому мы присягнули тебе.

– А еще в клятве была такая строчка, – напоминаю я, – что вы не станете вредить мне или моей волчице.

– Мы не вредим ей, – вмешивается в разговор верзила. – Мы отказываемся принимать Алишу как первую волчицу. Она заняла свое место обманом. Из-за нее стаю покинул Август. Соблазнила тебя, выгнала из дома Сесиль и своих кузин.

Алиша с шумом выдыхает, я улавливаю дрожь в ее пальцах, и у меня просто срывает предохранители.

– Кто придумал этот бред? – я не рычу, спрашиваю, но все присутствующие по-звериному склоняют головы.

– Это же очевидно! – теперь это говорит другой волк, один из безопасников. – Она применила на тебе силу волчиц. Очаровала. Поэтому ты сразу назвал ее невестой, поэтому тогда сорвался в бассейне.

У кого-то слишком длинный язык!

– Алиша изображала из себя скромницу, – продолжает Тая, – и мы все ей поверили. Поверили, пригрели ее в стае, Сесиль и Август столько ей всего позволяли, чего не было у меня и у моей сестры.

– Дело в зависти? – голос моей пары сухой, надтреснутый, будто она сорвала горло в немом крике. Но если Али и кричала, то только внутри себя.

– Есть немного, – хмыкает Тая. – Очень завидую твоей способности подстраиваться под обстоятельства, наплевав на честь и самоуважение. Строишь из себя недотрогу, а сама… Сначала ты завлекала Августа, и у тебя даже получилось – он сделал тебе предложение. Правда, тогда уже перестал быть альфой, и ты взялась за нового. Отлично, между прочим, взялась. Платье от «Билли Кинли» ты не на стипендию купила, и машинку новую тоже, и в комнату предусмотрительно поближе к альфе переехала.

Если можно побледнеть больше, Алиша это сейчас делает:

– Я не обязана перед вами оправдываться.

Стая гудит, усмешка Таи становится издевательской.

– Конечно, не обязана. У тебя же особое положение.

– Ты переходишь все границы, – говорю я и обвожу стаю злым взглядом. – Вы все переходите. Моя пара права. Вас не касается моя личная жизнь.

– Нас касается, кто будет первой волчицей! – выкрикивает кто-то из толпы. – Это должна быть волчица с лучшими моральными качествами.

– Вы еще кастинг проведите. Или мне взять в жены Сесиль, которая нравится вам больше?

Повисшая в воздухе пауза через мгновение взорвалась многоголосьем:

– Ты не думаешь о стае, альфа.

– Ты на ней помешался.

– Она управляет тобой, и стаей тоже будет управлять!

Мое рычание разнеслось по всему залу, ударило по резко притихшей и склонившей головы толпе вервольфов.

– Я альфа этой стаи. – Я киваю на наши сплетенные с волчонком пальцы. – Алиша – мой выбор и моя пара. Кто с этим согласен, пусть выйдет вперед.

Первым в круг шагает один из вервольфов, следящий сегодня за порядком, темноволосый парень примерно одного возраста с Али.

– Я знаю Алишу с детства. Она будет тебе достойной парой.

Следом подходят юрист с семьей и Руперт с Сесиль. Последняя с укором смотрит на близнецов, но Тая только вздергивает подбородок. Еще несколько вервольфов присоединяется к нашему кругу.

– Я объявляю Алишу Лортон своей невестой и первой волчицей, – говорю я и целую тыльную сторону ее ладони. Глаза Али расширены до предела, но она будто чувствует, что лучше мне довериться. А может, на нее, как и на остальных, давит моя сила. – Теперь вы свободны. Заберите присутствующих здесь детей, и можете заниматься своими делами. Что касается остальных…

Я обвожу взглядом стаю. Напряжение такое густое, как шоколадное суфле, из которого сделан праздничный торт.

– Венера?

Мой организатор без труда пробирается через толпу: волки расступаются в стороны.

– Проводи Али в ее комнату.

– Хантер, – шепотом, хотя это бессмысленно среди стаи вервольфов, зовет меня Алиша. – Что ты собираешься делать?

– Напомнить стае, кто тут альфа.

– Тогда я останусь, – заявляет упрямо. – Я тоже часть стаи.

Было бы чем гордиться, волчонок! Эта стая прогнила насквозь.

– Лучшая ее часть. Но сейчас ты уйдешь. Это приказ.

Ей не нужно этого видеть.

Али упрямо сжимает губы, но потом все-таки подается вперед, на мгновение прижимается к моей груди.

– Я не вправе тебе указывать, но, пожалуйста, не делай того, о чем можешь потом пожалеть.

В этом жесте нет ничего чувственного, возможно, поэтому он бьет в самое сердце и заставляет поколебаться. Но потом я поднимаю голову и вижу брезгливые, осуждающие морды вервольфов. Пусть даже они выглядят как человеческие лица.

Волк внутри рвется наружу, волны звериной мощи закручиваются вихрем так, что даже Венера с Алишей бессознательно торопятся уйти. Стоит двери закрыться за теми, кто выбрал мою сторону, я обвожу стаю уже звериным взглядом.

– Если по-хорошему с вами не получается, будет по-плохому.

– Альфа, ты не посмеешь!

– Мы никогда ее не примем.

– У вас был выбор, – напоминаю я.

И отпускаю силу.

Не просто силу альфы. Силу сына имани.

Она падает на тех, кто пошел против меня. Давит на их спины, выкручивает кости и сухожилия. Заставляет бояться и буквально пригибаться к земле.

Стая воет, как единый организм, пока не начинает задыхаться. Тогда я останавливаюсь, даю пару мгновений передышки, а затем заставляю распластаться по полу от следующей волны. Прекращаю, только когда у них уже нет сил на вой боли, не говоря уже о том, чтобы отползти в сторону.

– По-прежнему считаете, что мною можно управлять?

– Ты хочешь построить свою на власть на страхе? – сипит Тая, свалившаяся на пол прямо у моих ног. – Не такого альфу мы ждали.

– Я тот альфа, которого вы заслужили, – говорю я.

Разворачиваюсь и ухожу.