Глава 8

Хантер

– Я встретил свою истинную.

– Поздравляю! Поэтому ты позвал меня отпраздновать эту новость в мужском кругу?

– Нет. Я, возможно, встретил свою истинную пару, – признаваться в таком Экроту было странно. Мы не друзья и даже не приятели, и еще в прошлом году я рассчитывал увести у него Чарли и забрать его стаю.

Моя приемная мать, женщина, которая меня вырастила, перед смертью рассказала мне, что дед Доминика Экрота – мой отец, и все нити моего расследования вели меня к нему. Так как дедушка почил с миром, моя ярость и моя месть перекинулись на Экрота. Я переехал в столицу, собрал по нему всю информацию и решил подобраться к Доминику через его любовницу – Шарлин Мэдисон. Я собирался стать ее другом, если понадобится втереться в доверие и узнать, насколько сильно Доминик заинтересован в обычной женщине. Но пропал практически сразу, когда приблизился к ней.

Чарли не была обычной, и она пахла так, что хотелось наплевать на все и утащить ее с собой. Поэтому мой план личной вендетты чуть не слетел под откос. Я посчитал Шарлин своей истинной парой, но оказалось, что дело в ее врожденной особенности. Ее аромат привлекал не только меня, он в принципе дурманил сильных вервольфов. Такой была моя настоящая мать. Имани. Пока я сходил с ума по Чарли, она ко мне ничего не чувствовала.

– Возможно? – Доминик приподнимает светлые брови. – Ты, и сомневаешься?

– Издеваешься надо мной?

– Учитывая, что ты буквально преследовал мою пару, имею право.

– Это было давно и неправда.

– Я злопамятный.

– Ни разу в этом даже не усомнился.

Мы смерили друг друга злыми взглядами, такими, что запахло жареным. Хотя, нет, это были аппетитные стейки, которые перед нами поставили официанты. И я сам себя осадил. Позвал Экрота, чтобы попросить совета, а ведусь на провокации. Может, у меня нервы ни к бесам, вот и контроль теряю?

– Так в чем дело?

– В стае есть девчонка, от запаха которой у меня напрочь слетел контроль. Я попросту полез на нее, не интересуясь ее согласием.

Глаза Экрота мгновенно вспыхивают желтым огнем, а черты заостряются.

– Я оторву тебе голову, если ты навредил ей! – угрожающе рычит он.

– Я сам оторву себе голову, если наврежу ей.

Такого ответа Доминик явно не ждет, поэтому немного подвисает, а я продолжаю:

– Меня вовремя оттащили от нее, но это не отменяет того, что я рассказал.

Доминик прищуривается,

– Прайер, я дал тебе власть и стаю, чтобы ты заботился о ней. С издевательствами прекрасно справлялся Август.

Имя, доставшееся недавно от отца, царапает слух.

– Нет, Экрот, все было не так. Ты попросил меня навести порядки в Черной долине, и я согласился.

– Теперь хочешь отказаться?

– Когда встретил свою пару? Нет.

Доминик принимается за стейк, отрезает кусочек, тщательно пережевывает, прежде чем поделиться своими мыслями:

– Если бы ты встретил истинную, то вряд ли бы сейчас обедал со мной. Не до того было бы. Но ты не уверен в том, что она та самая. Почему?

– Когда я вдохнул ее аромат, у меня сорвало крышу от желания, а у нее – нет. Она не почувствовала во мне своего истинного.

Я не стал вдаваться в подробности, что Алиша несколько дней маскировала свой запах. Будь я ее истинным, она бы пришла ко мне первой, как только уловила аромат своего волка. Образ обнаженной Али в моей постели, умоляющей взять ее, сгорающей от одного на двоих пламени, был настолько ярким, что кровь в венах буквально забурлила.

– Может, проблема в твоем контроле? У волчиц обычно очень притягательный запах. Ты долгое время избегал мира вервольфов, и тебя накрыло.

– Я встречал твою бывшую невесту, Экрот. Спас твою помощницу от моего братца. У меня целый дом с молодыми волчицами. Все они пахнут… – Я попытался подобрать нужное слово: – Приятно. Но это совсем не то, что я чувствую рядом с Али. Даже рядом с Чарли я сдерживался.

– Я понял ход твоих мыслей, – отрезает Доминик. – Не стоит приплетать сюда мою жену.

– Придется приплести. – Я принимаюсь за аппетитное мясо. – Вы единственная известная мне истинная пара.

– Что ты хочешь знать? Шарлин рассказала тебе свою историю сотню раз.

– Да. Вот только Чарли родилась не вервольфом, а имани, и всю сознательную жизнь считала себя человеком. Поэтому она далеко не сразу почувствовала в тебе своего истинного. Но что насчет тебя? Как и когда ты почувствовал, что она – твоя пара?

– При встрече, – отвечает Доминик, не раздумывая. – Я уже тогда понял, что хочу ее. Так хочу, что готов наплевать на Дэнвера, невестой которого она была. Наплевать на ее чувства, просто запереть в своей спальне.

– Но ты не запер.

Я действительно хорошо помню их историю.

– Нет. Я решил, что не позволю ни одной женщине иметь надо мной такую власть. Как там говорят? С глаз долой, из сердца вон. Примерно так началась наша история. Этому можно сопротивляться, Прайер. Притяжению пар. Но при этом я практически возненавидел Шарлин. Возненавидел за то, что она не моя.

– То есть если Али моя истинная, значит, тоже чувствует притяжение ко мне?

– Либо так, – хмурится Доминик, – либо ты путаешь истинность с простым влечением. Эта волчица могла просто тебе понравиться, вскружить голову. Я бы посоветовал тебе держаться от нее подальше…

Мне хочется рассмеяться, потому что подобный совет мне не дал разве что ленивый.

– Ты опоздал, Экрот. Сесиль мне это уже посоветовала. Только ответь: тебе это помогло? Ты забыл Чарли?

– Не забыл, – усмехается Доминик, – но она моя истинная, а ты можешь принимать желаемое за действительное.

– Я услышал достаточно, – отрезаю я и отправляю в рот последний кусок стейка.

У Экрота такой вид, будто он готов выругаться, но статус старейшины не позволяет.

– Послушаешь еще. По крайней мере, дослушаешь меня. Я бы правда посоветовал тебе держаться от этой Али подальше, но не стану этого делать.

Ему удается меня удивить, а заодно и задержать за столиком.

– Если волчица отвечает тебе взаимностью, то не вижу проблемы. Но, Хантер, Прайеры пойдут на все, чтобы выставить тебя и меня нагибаторами. Чудовищами, жадными до власти. Перед своей стаей, перед остальными альфами. Они сделают что угодно, только чтобы ты убрался с их земель, а я – с места старейшины. Уверен, что волчица, которой ты так внезапно увлекся, с ними не заодно? Что они ее тебе не подсунули?

Вопрос застает меня врасплох. Потому что Сесиль с самого начала уговаривала меня оставить Алишу в покое. Настойчиво убеждала, что она мне не подходит.

Слишком настойчиво.

Сама мысль, что моя пара обманывает и использует меня, заставляет зарычать.

– Нет. Они не могли знать, что именно из-за Алиши я потеряю контроль. Что выберу ее.

Или могли?

Поганый голос в голове напомнил, что волчонок слишком эффектно появилась в конце битвы с Августом, и смотрела она вовсе не с отвращением. Она откровенно рассматривала меня, позабыв о приличиях. А после без разрешения вернула Августа в дом. Пришла на ужин в простеньком платье, что выделило ее среди других. Всячески сопротивлялась статусу невесты альфы. Спорила. Дерзила. Стонала от моих прикосновений. Смотрела на меня большими серыми глазами и манила своей неискушенностью. Прятала собственный аромат.

Собственный ли?

Впрочем, безумная мысль об использовании каких-то феромонов для вервольфов так и осталась безумной. Синтетический искусственный запах я бы почувствовал, к тому же, его совершенно точно нельзя создать для какого-то конкретного вервольфа, только для всех, а другие мужчины на Алишу не бросались. К счастью, для них.

Отменять факта, что нас всегда «вовремя» прерывали, было нельзя. И в то же время совсем не верилось, что волчонок в курсе интриг Сесиль. Вероятнее всего, мать Августа решила использовать мой интерес в своих целях.

– Если не можешь держаться подальше, держись к ней поближе, – предлагает Доминик, очевидно, придя к тем же выводам. – Сесиль захочет использовать эту ситуацию против тебя, и если твоя волчица здесь ни при чем, то первая попадет под раздачу. Помни, что она в твоей стае, и ты поклялся ее защищать. В любом случае, постарайся не делать того, о чем потом можешь пожалеть.

– В кои-то веки я с тобой согласен.

Встреча с Экротом была днем, а после я прождал Алишу на парковке. Волчонок не хотела ехать домой, тянула так долго, как могла. Я не знал, в курсе она интриг Сесиль или нет, но сегодня она испугалась. Испугалась меня, того, кто должен ее защищать. И я действительно готов был отгрызть себе, что угодно, только бы она не смотрела на меня напуганной мышкой.

Стоило ей приблизиться, волк внутри утробно зарычал. Он хотел присвоить себе свою волчицу, зверь не понимал, почему она его боится. Почему его не принимает. А мне оставалось разгадать эту тайну.

Выйти на новый уровень контроля.

Разобраться с заговором в стае.

Завоевать доверие Алиши.

Выяснить, как и почему она сражается с влечением ко мне.

Прямо список дел на ближайший месяц!

С первым я отлично справлялся. Ровно до того момента, пока Али не полезла за сумкой через сиденье, показывая упругие округлые ягодицы. Я тогда сцепил зубы и закрыл глаза, мысленно припоминая все известные ругательства. Потому что хотелось скользнуть ладонями по внутренней части бедер, задрать юбку, стянуть белье и целовать ее там, где мне хочется. Трахнуть ее языком, а потом просто трахнуть. Зверь внутри бесился от невозможности прикоснуться к ней. Но еще больше он бесился о того, что она не признавала очевидное.

Но в то мгновение я почти поверил, что она сделала это нарочно.

Нарочно злила меня, отрицая очевидное. Пара мы друг другу или нет, меня к ней влекло так, как не влекло ни к одной женщине. Хотя возможно, дело в том, что ни одна так яростно не сопротивлялась моему интересу. Но это мешало. Мешало сосредоточиться на цели, ради которой я вообще согласился стать альфой.

Я зациклился на Алише.

Ее аромат, ее близость, ее дерзость будили моего зверя во всех смыслах. Дурманили разум. Заставляли думать не головой, а тем, что ниже пояса.

Мне нужно остыть. Иначе я снова взорвусь и наворочу дел. Не сдержусь рядом с ней или со стаей, что, конечно, сыграет на руку Прайерам. Мне просто необходима разрядка. Если не в постели волчонка, то по-другому. Поэтому по пути в Крайтон я набираю Мэверика.

– Сегодня буду. Есть кто-то для меня? Почесать зубы?

– Зубы вряд ли, – новый управляющий Волчьим рингом совсем не удивляется, привык за несколько месяцев к моим звонкам и просьбам, – на сегодня запланированы бои в человеческой ипостаси. Бокс. Но у меня есть подходящий вариант.

Вервольф отключается, очевидно, спешит подтвердить мое участие в волчьих боях, а главное – принять ставки. Я успеваю завернуть домой, переодеться и пересесть в другую машину (просто во внедорожнике витает легкий аромат волчицы), но это слабо помогает. Кажется, она сама въелась мне в кожу. А моею быть не хочет. Даже подарки принимать отказывается!

Я выхожу на Волчий ринг под рев толпы. Когда битва проходит в другой ипостаси, здесь камни, трава и песок – в общем, имитация природы. Но сегодня ринг самый обычный, человеческий, если так можно сказать про тех, кто не человек вовсе.

Мой противник на голову ниже, но мощный и далеко не новичок. Его удары быстрые, отточенные, красивые, и блоки он ставит мастерски. Но ему сегодня не повезло, потому что в свои атаки я вкладываю всю злость неудовлетворенного волка. Поэтому его проигрыш – лишь вопрос времени.

Публика ревет, но для меня окружающий мир, этот бой всего лишь смазанное пятно. Мысленно я во внедорожнике, летящем по магистрали, ловлю улыбку Али, которая наслаждается быстрой ездой. Улыбается, пугается, спорит со мной. И не чувствует ничего.

Нет, не может не чувствовать.

Кулак моего противника попадает мне в скулу, и в голове будто щелкает. Я вспоминаю слова Доминика о том, что он зверел от потери контроля. Что возненавидел Чарли. Али же рядом со мной как минимум нервничала, а по сути – боялась.

Но чего именно? Меня или себя?

Стоит это проверить.

А заодно проверить ее связь с Прайерами.

Новый удар я не пропускаю, блокирую, и ударяю в ответ. Мой кулак встречается с челюстью вервольфа, несколько стремительных движений, и он валяется у моих ног.

Трибуны взрываются радостным воем. Толпа скандирует мое имя, и я улыбаюсь, вскинув руки вверх. Ажиотаж не стихает, даже когда я разворачиваюсь и ухожу. Только приближаясь к раздевалкам, улавливаю легкий приятный аромат, а войдя внутрь, вижу незнакомую девушку, которая разместилась на узкой скамье. Впрочем, при моем появлении, она поднимается, быстрым движением поправляет платье, едва прикрывающее бедра.

Волчица.

Молодая и холеная. Шоколадные локоны до талии, темные глаза, высокая грудь, длинные стройные ноги. Красивая, как картинка, чем-то неуловимо похожа на Одри Конелл. Но сейчас это только раздражает: раньше фанатки не забирались так далеко.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя, Хантер, – мое имя она шепчет с придыханием.

– Мы знакомы?

– Нет, но я тебя знаю. Ты легенда. Звезда.

– А ты считаешь, что лучший способ познакомиться со звездой – в раздевалке.

Волчица искренне смеется, подбирается ближе и закидывает руки мне за шею, прижавшись к моей обнаженной, влажной от пота груди. Не просто так Сесиль и Доминик беспокоились о моем контроле: волчицы могут усиливать свой аромат, чтобы завлечь в свои сети нужного волка. Вот и эта на полную мощность включила «обаяние», на которое невозможно не реагировать. После ярости боя, после неудовлетворенного желания. Поэтому я цежу через зубы:

– Как тебя зовут?

– Джин, – выдыхает она, бросая на меня кокетливый взгляд и поглаживая мои плечи. – Я заставляю пьянеть, как алкоголь.

Она встает на носочки и пытается меня поцеловать, но я толкаю ее к стене. Вот только волчицу это не смущает, в ее глазах возбужденный блеск. Ее возбуждение ни с чем не спутаешь, которое только усиливается, когда я сжимаю пальцы на тонкой шее.

– Какой ты грубый, – дуется волчица, – но мне нравится. Чемпион не может быть другим.

– Твоя проблема в том, детка, что выбираю здесь я.

– Так выбери меня, альфа.

Я отпускаю ее так резко, что девушка едва не падает, споткнувшись на каблуках.

– Откуда ты знаешь?

Она точно не из Черной долины и не приносила мне клятву.

– Все знают, Хантер. Все стаи. Молодой, сильный, – она проводит пальчиком по моему плечу, – красивый альфа. Еще и старейшина. Думаешь, волчицы тобой не заинтересовались? Еще как! Они объявили на тебя негласную охоту.

– У меня есть невеста.

– Алиша? Любой ясно, что эта серость для отвода глаз. Официальной помолвки не было, старшая волчица в стае по-прежнему Сесиль. Никто тебе не верит.

У нее вырывается короткий смешок.

– Я влюбилась в тебя прежде, чем ты стал альфой. Когда впервые попала на Волчьи бои.

– Значит, сделаешь для меня все, что угодно? – криво усмехаюсь я.

– Все что захочешь!

Она снова пытается повеситься на меня, но я перехватываю ее за талию и выставляю из раздевалки. Здесь хорошая задвижка, так что Джин назад не попадет.

– Мерзавец! – слышу истерическое через массивные двери, но мне сейчас не до любви-ненависти какой-то девчонки.

Пора серьезно разобраться со стаей, и я это сделаю. Завтра, после того, как Алиша принесет мне клятву.