Глава 51. Танец, который всегда с тобой

Бал в честь возвращения Ксева обещал стать событием года. Ещё бы — легендарный инквизитор, усмиритель Западных земель, герой, о котором слагали баллады, собственной персоной почтил столицу своим присутствием. Придворные дамы надели лучшие украшения, кавалеры начистили медали, а повара готовили такие яства, что запахи долетали до самых дальних уголков замка.

Большой тронный зал сиял тысячами свечей, отражаясь в зеркалах и драгоценных камнях. Оркестр, усиленный лучшими музыкантами королевства, играл так, что ноги сами пускались в пляс. И всё же главным украшением вечера были не свечи и не музыка, а атмосфера — та особенная, теплая, почти домашняя, которая возникает только когда собираются по-настоящему близкие люди.

Дэриан и Лия открывали бал. Это стало традицией — первый танец короля и королевы, но с годами он перестал быть официальной церемонией и превратился в нечто большее. Они двигались в центре зала, и сотни глаз смотрели на них с восхищением. Дэриан в темно-синем камзоле, расшитом серебром, выглядел как воплощение северной мощи — строгий, величественный, но в его взгляде, обращенном к жене, таяли все ледники мира. Лия в платье цвета слоновой кости с золотой вышивкой, с диадемой в волосах, казалась лунным светом, воплощенным в женщине.

Они не говорили ни слова. Им это было не нужно. Каждое движение, каждый взгляд говорили сами за себя. Дэриан вёл её твердо, но бережно, и когда Лия, смеясь, кружилась в его руках, в зале раздавались восхищенные вздохи. Уже больше пяти лет брака, двое детей, сотни споров и тысяч примирений — а они все еще смотрели друг на друга так, будто только что встретились.

Ксев наблюдал за ними с балкона, где устроился подальше от толпы. Он держал в руке бокал с вином, но не пил — просто смотрел. Смотрел и чувствовал, как внутри что-то оттаивает, сжимается и расширяется одновременно.

«Вот оно, — подумал он. — Вот как выглядит счастье, когда его не прячут».

И в этот момент, как удар молнии, его накрыло понимание. То самое, от которого его новая магия Понимания, казалось бы, должна была защитить, но не защитила. Он любит Белинду. Не той больной, противоречивой страстью, что раздирала его на части, а настоящей, глубокой, спокойной любовью. Любовью, которая хочет не победить, а быть рядом. Любовью, которая готова принять всю ее придурь, все ссоры, все бессонные ночи — лишь бы она была рядом.

— Черт, — прошептал он одними губами. — Черт, черт, черт.

— О чём задумался, герой? — раздался голос Лии за спиной.

Он обернулся. Она стояла, чуть запыхавшаяся после танца, с блестящими глазами и улыбкой, которая могла растопить что угодно.

— О том, что я идиот, — честно признался Ксев. — Самый настоящий.

— Это мы и без тебя знали, — усмехнулась Лия, вставая рядом. — Но сейчас ты о чем говорил сам себе?

Ксев помолчал, глядя, как внизу Дэриан разговаривает с каким-то послом, но то и дело бросает взгляд на балкон, проверяя, где они.

— Я понял, что люблю ее, — сказал он тихо. — Не потому что должен. Не потому что у нас метка, которую не разорвать. А просто… люблю. Всю. С её упрямством, с её прошлым, которое темное, глубоко мне ненавистное. И не знаю, что с этим делать. Но я хочу быть только с ней рядом.

Лия взяла его за руку. Просто так, по-дружески.

— Делать? Жить. Поехать к ней и сказать. Не воевать, а сказать — поймать ее и улыбнуться.

— Лия, ты всегда даешь советы, с которыми не поспоришь.

— Я реалистка, которая вышла замуж за властного ледяного дракона и до сих пор жива. Это о чём-то говорит.

Внизу оркестр заиграл новую мелодию. Ксев узнал её сразу — ту самую, под которую когда-то, в старой оранжерее, учил Лию танцевать. Лёгкий джаз, который так не вязался с пафосными балами, но который они оба любили.

— Потанцуем? — вдруг спросил Ксев. — Как в старые добрые времена? Без обязательств, без подтекста. Просто танец.

Лия улыбнулась и протянула ему руку.

Они спустились в зал, и публика изумленно загудела, когда королева приняла приглашение от своего бывшего… кого? Соперника собственного брата? Друга? Теперь уже просто родственника. Ксев вел её легко, почти невесомо, и в этом танце не было ни капли прежней опасной игры. Только благодарность, только светлая память о том, что было, и радость от того, что стало.

— Спасибо тебе, конфетка, — сказал Ксев, кружа ее в плавном повороте. — За всё. За то, что не отвернулась. За то, что верила. За то, что научила меня, что можно быть разным и оставаться собой.

— Ты сам себя научил, — ответила Лия. — Я просто была рядом. Как и ты — рядом с нами.

Когда танец закончился, зал взорвался аплодисментами. Кто-то кричал «браво!», кто-то просто хлопал от души. А Лия, чуть смущаясь, присела в шутливом реверансе перед Ксевом, и тот галантно поклонился в ответ.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Ксев, с хитринкой в глазах, повернулся к брату, который как раз подошел ближе, и, отвесив самый церемонный поклон на свете, произнес:

— Ваше величество, не окажете ли честь недостойному брату? Скромный танец? Подданные будут в восторге.

В зале воцарилась тишина. Придворные замерли с открытыми ртами. Дэриан замер тоже, и на его лице отразилась сложнейшая гамма чувств: от шока до едва сдерживаемого смеха.

— Ты с ума сошел. Тебя твоя ведьма беленой на обед кормит? — сказал он.

— Она да, ядом травит, брат. И я абсолютно ненормальный, — подтвердил Ксев. — Но когда это мне мешало?

И, не дожидаясь ответа, он схватил брата за руку и вытащил в центр зала. Оркестр, получив отчаянный знак Лии, грянул что-то весёлое, народное, что обычно играли на деревенских свадьбах.

То, что произошло дальше, вошло в легенды придворных сплетен. Два дракона, король и его легендарный брат, выделывали такие па, что даже опытные танцоры попадали в обморок от смеха. Дэриан, с брутальным видом короля, который предпочел бы сейчас сражаться с драконами дома Багрового когтя, с которыми пока назначено перемирие, чем плясать под эту дурацкую музыку, тем не менее послушно выполнял все кульбиты, которые выделывал Ксев. А Ксев, наслаждаясь моментом, кружил его, поднимал руку, заставлял приседать и даже, кажется, попытался изобразить что-то похожее на поддержку. Но Дэриан его быстро пнул.

Когда музыка стихла, зал лежал. В прямом смысле — некоторые дамы от смеха сползли по стульям, кавалеры держались за животы, и даже суровая стража у дверей утирала слёзы.

— Вы… вы… — Лия пыталась говорить, но её душил смех. — Это было прекрасно. Это было самое прекрасное, что я видела в жизни.

Дэриан стоял, пытаясь восстановить дыхание и достоинство одновременно. Ксев, напротив, раскланивался перед публикой, как заправский артист.

— Спасибо, спасибо, я старался! Особенно благодарен моему партнеру, который доказал, что даже ледяной дракон может танцевать, если его как следует попросить.

Дэриан посмотрел на него. Долго. Пристально. А потом шагнул вперед и обнял. Крепко, по-настоящему, прижав брата к груди так, что у того хрустнули рёбра.

— Я всегда любил тебя, олух, — прошептал он ему на ухо. — Даже когда ненавидел. Даже когда готов был убить. Ты — мой брат. И ты — часть меня. Всегда был. и будешь.

Ксев замер. А потом, очень осторожно, обнял в ответ.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Я тоже. Всегда.

Они стояли так посреди зала, под изумленные взгляды придворных, и никто не смел нарушить эту тишину. Даже Лия, прижав руки к груди, смотрела на них со слезами на глазах.

— Ладно, — Дэриан отстранился первым, пряча смущение за привычной маской властителя. — Хватит сантиментов. У меня для тебя кое-что есть.

Он щелкнул пальцами, и один из советников поднес тяжелый свиток с королевской печатью.

— Что это? — Ксев подозрительно уставился на брата.

— Дарственная, — пожал плечами Дэриан. — Замок на восточном побережье. Старый, крепкий, с видом на море. Рядом — земли, леса, пара деревень. Нужно только привести в порядок, но это уже по твоей части.

Ксев замер.

— Ты… ты даришь мне замок и земли?

— Не тебе. Вам. Если, конечно, твоя ведьма не прибьёт тебя раньше, чем вы туда доедете. Это для вашей будущей семьи. Если она, конечно, согласится терпеть твой дурной нрав и дальше.

Ксев смотрел на свиток, потом на брата, потом снова на свиток.

— Я… — голос его дрогнул. — Дэриан, это…

— Я говорю тебе спасибо, — сказал король. — За то, что отдал свой голос, чтобы наш мир зазвучал. За то, что вернулся. За то, что ты есть. И за то, что теперь мы — семья. Настоящая.

Лия подошла и встала рядом, обняв обоих за плечи. Получилось неловко, но трогательно.

— И если ты не пригласишь нас на свадьбу, — добавила она, — я лично приеду и заставлю тебя жениться. Даже если придётся привязать тебя к алтарю.

— Сдаюсь, — поднял руки Ксев. — Вы меня дожали. Ладно, поеду, сделаю предложение. Если она не убьет меня раньше, чем я открою рот.

— Не убьёт, — уверенно сказала Лия. — Она тебя любит. Иначе давно бы уже отравила.

Народ в зале, видя такую трогательную сцену, зааплодировал. Кто-то крикнул «Виват, братья!», и все подхватили. Дэриан поморщился, Ксев расхохотался, а Лия просто сияла, глядя на свою странную, безумную, но такую родную семью.

Музыка заиграла снова, и бал продолжился. Но этот момент — объятия двух братьев в центре зала, дарственный свиток на герцогство в руках Ксева, счастливые глаза Лии — остался в памяти всех присутствующих навсегда. Как напоминание о том, что даже после самой долгой зимы приходит весна. Что даже самый глубокий лед может растаять. И что семья — это не кровь, а выбор. Который они сделали. И не пожалели.

— Знаешь, — сказал Ксев, когда они снова выбрались на балкон, подальше от шума, — я ведь никогда не думал, что буду вот так… счастлив. По-настоящему, без дураков.

— А теперь? — спросила Лия, протягивая ему бокал.

— А теперь — думаю, что всё было не зря. Все эти битвы, все эти слезы, все эти наши общие ночи. Ради этого момента. Ради того, чтобы стоять здесь, с вами, и знать, что впереди — целая жизнь. И что она будет… нашей.

Дэриан поднял свой бокал.

— За семью, — сказал он просто.

— За семью, — отозвались они хором.

Внизу, в зале, гремела музыка. Где-то в детской Аэлин, наверное, снова рассказывала брату сказки, рассыпая бабочек. А на далеком острове рыжая ведьма, может быть, в этот самый момент смотрела на луну и думала о том, что пора перестать кидаться тарелками и начать кидаться, например, поцелуями.

Новая глава начиналась. И она обещала быть самой лучшей.