Глава 47

Да уж, такой прыти от изначально тихой, робкой и склонной к подчинению девушки мы с Аделиной не ожидали! Элианна с лёгкостью вырывается из наших рук, да ещё и расшвыривает нас в стороны. С какой-то нечеловеческой силой, непредставимой для столь хрупкой на вид особы.

Похоже, без магии тут не обойтись, — соображаю я. Вот только эта идея приходит не мне одной. Я даже защитное заклятье не успеваю толком сплести, как пропускаю удар. Совершенно неожиданный, и очень сильный, хоть и ослабленный моей недоделанной защитой.

Что происходит? Ведь Элианна всегда была слабачкой!

Аделина тоже терпит совершенно позорное поражение. Аж вскрикивает, отброшенная с неожиданной силой прямо в стену. Ещё и вещи с полки под потолком на неё падают.

Ставший свидетелем нашего провала Хранитель немедленно исправляет ситуацию. Обездвиженная пространственной магией Элианна окидывает его такими взглядами, от которых мороз разливается по коже. Эта нечеловеческая злоба абсолютно не вяжется с её милым внешним обликом.

Хранитель взглядывает на нас с Аделиной с лёгкой укоризной. Но ничего не говорит. Да и чего тут говорить — мы сами всё понимаем. Не справились. Недооценили. Растерялись.

— Наглядный урок того, что могут сделать тёмные духи через одержимых ими людей! — произносит он.

Лицо Элианны искажает чудовищная гримаса. Хранитель склоняется к ней и проводит рукой вокруг головы. Тело несчастной судорожно изгибается и вздрагивает. На это даже смотреть страшно! Наконец, она обмякает.

— Идите сюда! — зовёт нас с Аделиной Хранитель. — Вы сами пока не справитесь, но хотя бы поймёте, как это делается!

Он принимается объяснять технику освобождения от встроенного в тело артефакта. Сложно. Тут не только сила нужна, но и способность очень тонко чувствовать малейшие напряжения и искажения эфирного поля и ауры пострадавшего.

Элианна теряет сознание. Мы с Аделиной подхватываем её и укладываем на лавку. А на полу валяется крошечный оплавленный камушек.

— Остаток того самого артефакта! — объясняет Хранитель.

Когда Элианна приходит в себя, начинает горько плакать. Мы с Аделиной искренне пытаемся ей помочь. Только от этого она почему-то рыдает ещё громче.

— Мне нет прощения! — произносит она, как только обретает способность говорить. — Не могу и не хочу жить после всего!

Её настрой откровенно нас беспокоит. Бегу за Хранителем.

— Зачем тебя наказывать? — искренне удивляется он. — Хочешь наладить нарушенную гармонию мироздания — искупай содеянное зло добром! Помогай, спасай! Находи свой путь и твёрдо ступай вперёд!

Он абсолютно прав! — размышляю я, прислушиваясь к их разговору.

Там, в обители Ордена, мы толком и не общались. Не та атмосфера, чтобы разговаривать по душам. Только теперь мы узнаём друг друга по-настоящему.

Как же здорово увидеть истинную Элианну, такую, какая есть — добрую и нежную, всегда готовую помочь и поддержать. Такое чувство, что здесь, в чудесном лесу, все, кого он принял, раскрывают свою истинную суть. Это самое настоящее волшебство! И, пожалуй, самое драгоценное!

Тем временем подходит праздник зимнего солнцеворота. Я окончательно выверяю текст разоблачающей культ Изначального листовки. Не хочу больше откладывать печать. Он мне уже во сне снится! Каждая фраза тщательно подобрана и отшлифована.

Зову с собой в Эрдин и Аделину с Ульрикой. Увы, они не слишком горят желанием куда-то ехать. С большим трудом мне удаётся уговорить лишь последнюю. Но и то хорошо!

Первым делом идём в библиотеку. Перед тем, как отдать текст в типографию, хочу лишний раз перепроверить все ссылки на источники. Да и Ульрике надо показать, какие сокровища здесь хранятся. Она тоже интересуется целительством. Даже посещает некоторые занятия в нашей школе.

Кладу перед собой листок с текстом и вношу последние правки. Я так погружена в это, что не сразу замечаю стоящего за моей спиной человека.

— Не знал, что вы интересуетесь такими вещами! — удивлённо произносит граф дель Марно.

Я вздрагиваю и сажаю кляксу. Впрочем, всё равно ведь на чистовик переписывать!

— Простите, я, кажется, напугал вас! — извиняется граф.

— Просто слишком неожиданно! — улыбаюсь я в ответ.

— Позвольте? — спрашивает он, указывая на соседний стул.

Я слегка киваю в знак согласия.

— Смотрю, вы тоже не благоговеете перед Изначальным! — начинает он.

— Вот ещё! Я прекрасно знаю, чего стоит как он сам, так и его служители!

— Кажется, у нас с вами много общего!

Так-то оно так, вот только у меня появляется лёгкое беспокойство. К чему он клонит? Кажется, я опять играю с огнём! Как бы это остановить?

— Позвольте представить вам мою подругу! — решительно говорю я.

— Похоже, Хранитель собрал в своём лесу настоящий розарий! — шутливо произносит граф после того, как я представляю их друг другу.

Ульрика улыбается и слегка краснеет.

— Но дайте же мне, наконец, прочитать! — просит меня граф, кивая на листок с кляксой. — Я успел пробежать глазами пару фраз и горю нетерпением, что там дальше!

Что ж, мне даже интересно, как он это оценит.

— Великолепно! — с восторгом произносит дель Марно. — Неужели вы сами это написали?

Мне даже обидно становится. Он что, полагает, раз я девушка, значит, неспособна к таким вещам, или как?

— Да, я написала это сама! После того, как изучила хранящиеся здесь древние свитки!

Кажется, он заметил, что ляпнул что-то не то. Слегка смутился даже.

— Примите моё искреннее восхищение! — произносит, наконец, он.

Это точно не комплимент, он действительно говорит совершенно искренне! — соображаю я и решаю его простить.

— Лиэнна — умница! — замечает Ульрика. — Этот ужасный Орден — угроза всему королевству! То, что они творят…

— Увы, — разводит руками граф. — Та жалоба на похищение девицы… Мне пришлось переслать её в столицу! Потому что от здешней стражи никакого толку. Местная обитель Ордена успела подсуетиться! Слишком многие в Аркоре недооценивают коварство служителей Изначального. Должен признать, я тоже оказался в их числе. Но что вы собираетесь сделать с этим текстом?