Глава 20

Не все оценили поразительную проницательность синеглазого владыки: царь Чоохан вскочил, пылая праведным негодованием.

— Мы пинками гнали мальчишку к алтарю, Иннеан! — загрохотал краснокожий гунн. — За пятнадцать дней я услышал с его стороны столько хамства, сколько не слышал за все предыдущие годы вместе взятые! Все Стражи Последнего Рубежа выли, когда он появлялся на границе, с тех пор, как ты осчастливил его известием о грядущей свадьбе! Он устроил целое представление перед делегацией Фьялахейма! И э т о ты называешь «легко согласился»?! Прекрати провоцировать Локастрина — ты же видишь, что все и так пошло не по пла…

— МОЛЧАТЬ!!! — от полного бешенства крика царя янров звякнули стекла в оконных проемах. Гунн поперхнулся недоговоренной фразой.

Вана, которой последние слова Чоохана показались очень странными, и думать забыла об услышанном, после того как волна вышедшей из под контроля силы отбросила от снежного владыки огромное кресло, будто пушинку. Хрустальная люстра под потолком жалобно зазвенела подвесками. Во внезапно ставшем ледяным воздухе засеребрился иней.

— Иннеан, возьми себя в руки! — в ужасе выдохнул царь Марриин — по длинному подолу его расшитой мелкими сапфирами мантии зазмеилась тонкая корка льда.

Мех на богатых одеждах янра встал дыбом, делая своего обладателя похожим на разъяренную снежную кошку.

— Не смей приказывать мне, Марриин! — голос владыки янров стремительно упал почти до шепота. Руки, затянутые в белоснежные перчатки, сжались в кулаки.

Иней и снег исчезли столь же быстро, как и появились — о вспышке ледяной ярости свидетельствовал лишь холод, разлившийся в воздухе, да опрокинутое кресло.

— Я требую иного подтверждения свершившегося брака, — выплюнул удивительно быстро успокоившийся янр. Вздыбленные меха на его одеждах медленно опадали.

— Что значит «иного»? — прорычал Локастрин.

— Не связанного с магией радужных камней, — отрезал царь, игнорируя взгляды. — Существуют иные способы подтверждения консуммации брака.

— Прекрасно, — кивнул черноволосый принц. — Мне послать стражников за окровавленной простыней, или ты сам соизволишь явиться в мои покои?

Вспыхнувшая Вана потупилась. Великая Зажигающая Звезды, эти мужчины в самом деле обсуждают э т о?!

— Я уже видел простыню, — небрежно отмахнулся Иннеан.

Когда он успел?! И зачем?!

— Судя по количеству крови, ты, по меньшей мере, проводил на супружеской постели ритуальное жертвоприношение, — насмешливо продолжал янр. — И нет, меня не устраивает подобное доказательство. Подделать его проще простого.

В горле Локастрина заклокотало бешенство.

— Ах, и это тебя не устраивает?.. — зашипел он. Фиолетово-алые глаза молодого ара метали молнии. — В таком случае, остается лишь один способ. Неужели сам полезешь проверять? А если сейчас выяснится, что она все-таки осталась девственницей, ты принудишь меня взять ее прямо здесь? На этом столе?! В присутствии пары десятков свидетелей, чтобы уж точно не было никакой хитрости и обмана?!

Вана закрыла пылающее лицо руками. Голова закружилась.

ЧТО?!!

Такого унижения, как мануальная проверка, она не переживет. Лучше умереть!

Принц же сам сказал, что заклятие не затронуло ее тело на физическом уровне!!!

Окончательно перепуганная Вана поняла, что больше не может молчать:

— Владыка Иннеан, это оскорбление! — ее пронзительный крик сорвался до жалкого перепуганного писка. — Фьялахейм не допустит, чтобы со мной обращались подобным образом!.. Вы…

— Мне кажется, вы забываетесь, — царь без труда перекрыл ее голос. — Во-первых, я не давал вам права разговаривать со мной в таком тоне, принцесса, а во-вторых — неужели вы забыли, что вчера лишились покровительства своего мира и защиты соотечественников?

Он знал куда бить. Вана, задохнувшись, умолкла, почувствовав оглушающую беспомощность.

Она вдали от дома, среди врагов.

Царь Иннеан был тысячу раз прав. Она действительно осталась совершенно беззащитной перед любым произволом.

Или нет?..

— То, что Ваналина была изгнана из Фьялахейма, вовсе не означает, что за нее некому заступиться, — грозно прогудел царь Ледд, подходя к Ване и кладя руку ей на плечо. — Подумайте трижды, владыка, прежде чем произнести еще хоть одно непочтительное слово в сторону моей невестки.

Владыка Иннеан презрительно скривился.

— Ледд, вы, в самом деле, вздумали мне угрожать? — с иронией осведомился он. — Вы? Мне?!

— Наставник, если ты сейчас же не успокоишься, угрожать тебе возьмусь я! — прорычал Локастрин, на глазах теряющий остатки терпения. — Надеюсь, ты понимаешь, что это может плохо кончиться для нас обоих?!

Янр подобрался.

— Незачем нервничать, Локастрин. Здесь присутствует лучший в галактике целитель — если он проведет осмотр старым, традиционным способом, и подтвердит, что Ваналина Фьялахеймская действительно лишилась девственности и приняла в себя твое семя — я больше никогда не назову тебя Омраченным.

О, великая Зажигающая Звезды, это когда-нибудь закончится?!

Как может этот прекрасный ликом мужчина произносить столь чудовищно постыдные вещи с таким невозмутимым видом?!

— Я отказываюсь в этом участвовать! — царь Марриин вскинул голову. — Иннеан, тебе предоставили достаточно доказательств, я не понимаю причину твоего упорства. Не будет никаких старых и традиционных способов, тебе ясно? М о е м у слову ты, я надеюсь, еще доверяешь? Я проверю принцессу волшебством нильфийских врачевателей, коль скоро ты уверен, что Локастрин превзошел магию Радужных камней. Силу моей родины не способно обмануть ничто, ни в Девяти мирах, ни за их пределами. Она подчиняется лишь детям океанов Нильфирда.

Иннеан недовольно нахмурился, но потом, внезапно просветлев лицом, кивнул.

— Да. Я поверю твоему слову, Марриин, — синие глаза встретились с синими — похоже, между царями произошел еще один, неслышимый для других диалог, результат которого удовлетворил обоих.

Синевласый владыка шагнул в сторону Ваны, по бокам которой, как стражи, застыли ары.

— Принцесса Ваналина, вы позволите? — царь с мягкой улыбкой заглянул Ване в глаза. — Мне нужно прикоснуться к вам — ничего более.

Вана молча шагнула ему навстречу, выходя из-за спин своих защитников. Локастрин не подал ей никакого знака. На что он надеется? Неужели верит, что его чары победят волшебство обитателей синего мира?