Глава 29

…Жизнь в Болотистом чертоге не отличалась разнообразием, но Ване, привычной к неторопливому течению фьялахеймских дней, нравилась сонная нега, окутывающая лесной особняк.

Несмотря на размеры дома, новой хозяйке с первого раза удалось выучить расположение комнат: утром второго дня пребывания на Фенсалире Одд устроил ей весьма познавательную экскурсию.

Львиную долю первого этажа занимала огромная библиотека, заставленная книгами от пола до потолка. Там же располагались небольшая гостиная, столовая и телепортационная комната. Большая часть второго этажа была отдана обширной открытой террасе, увитой ползучими растениями.

Остальное место отводилось под вечно пустующие гостевые комнаты: Локастрин Леддисон не жаловал незваных пришельцев. Покои хозяина и хозяйки, занимающие отдельное крыло дома, объединял просторный балкон. Вана полюбила проводить на нем вечера, вглядываясь в бескрайнюю галактику, мерцающую всеми мыслимыми и немыслимыми цветами.

Звезды и туманности завораживали юную принцессу. Отчего-то во время жизни во Фьялахейме она никогда не замечала, сколь прекрасно ночное небо. Возможно потому, что не знала, что ей уготовано стать супругой Хранителя Звезд?..

Где-то на просторах Фенсалира возвышался замок, являющийся официальной резиденцией принца и местом обитания положенного ему по статусу двора. Вана никогда там не бывала: Одд рассказал, что его высочество Золотой Чародей на протяжении многих лет не появляется в своем дворце, совершенно начхав на обязанности, налагаемые титулом принца.

Уединенная жизнь в доме на болоте привлекала Локастрина гораздо сильнее светской суеты, лишенной, в его глазах, всякого смысла. Все, включая царя Ледда, давно смирились с образом жизни склонного к отшельничеству принца. Никто не предпринимал новых попыток призвать своевольного ара к порядку и заставить его блистать в высшем свете, не вызывающем в младшем царевиче ничего, кроме невыносимой тоски.

Ване редко становилось скучно в Болотистом чертоге, несмотря на то, что большую часть суток она проводила в одиночестве. Книги из огромной библиотеки Локастрина стали ей прекрасными собеседниками.

Обыкновенно утро начиналось с раннего завтрака, к которому отчаянной лежебоке Ване волей-неволей приходилось просыпаться, если она желала застать мужа дома.

После приема пищи, за время которого молодые супруги едва ли обменивались десятком слов, предводитель Звездной Охоты взмахом ладони призывал флайер, коротающий ночи в саду, взбегал по трапу в кабину и, пилотируя в своем собственном неповторимом стиле, всякий раз заставляющем сердце Ваны сжиматься от ужаса, отбывал на Последний Рубеж.

Оставшаяся в одиночестве принцесса отправлялась досматривать прерванные сны, и во второй раз просыпалась уже поздним утром. Приведя себя в порядок, она отправлялась на прогулку; в намеченном маршруте обязательно значилась Цветочная Гряда, случайно выращенная Локастрином в час их первого и последнего задушевного разговора.

Девушка любила сидеть на том самом поваленном дереве, на которое усадил ее муж в первый день их брака. Лишенная возможности аккомпанировать себе, потому что в Болотистом чертоге не было ни одного музыкального инструмента, Вана часто пела в лесу, соперничая звонкостью и чистотой голоса с крылатыми обитателями магической тайги.

В доме она старалась не музицировать, даже когда оставалась в нем единственной хозяйкой. Ледяная отповедь принца, сделанная им на свадьбе, крепко засела в голове; Ване не хотелось, чтобы слуги донесли Чародею о том, будто Фьялахеймская Чаровница в отсутствие господина очаровывает его дом своим пением.

К слову, слуг в Болотистом Чертоге было исчезающе мало: всего-навсего два мальчишки-пажа, в чьи обязанности входило следить за домом и садом, дворецкий Одд и престарелая кухарка. Все они жили во флигеле, стоявшем на некотором удалении от дома, и в самом чертоге появлялись только для выполнения своих непосредственных обязанностей. Принц Локастрин не желал, чтобы ему почем зря мозолила глаза толпа, мающаяся от безделья.

Разумеется, супруг еще в первый день спросил жену, нужны ли ей личные горничные и камеристки, но Вана, почти не задумываясь, отказалась. Ей неплохо удавалось справляться с внешностью собственными силами, и кроме того… она не хотела, чтобы в доме появилась еще одна молодая женщина.

Абсурдно, но она, к собственному изумлению, осознала, что ревнует мужа, с которым ее не связывало ничего, кроме прозвучавших брачных обетов.

Вполне достаточно было того, что он целыми днями пропадает на Рубеже, в непосредственной близости от Валькирий и Охотниц. Слова сестер о том, что Локастрин Леддисон является мечтой всех женщин, защищающих Рубеж от турсов, упали на неожиданно благодатную почву.

Утешением служило лишь то, что Айла и Кейра ясно дали понять, что предводителя Звездной Охоты нисколько не интересуют по уши влюбленные в него воительницы. В противном случае глупое сердце Ваны, никогда не бывавшей на Проклятой Границе и не видевшей воочию того, как муж в действительности относится к прекрасной половине подчиненных, точно сошло бы с ума.

Нет, муж вовсе не давал повода заподозрить себя в супружеской неверности. Он всего-навсего был Хранителем галактики и свято исполнял свой долг по защите Девяти миров от бесконечных вторжений кровожадных чудовищ. Стражи Последнего Рубежа нуждались в своем предводителе, и он не мог оставить границу даже ради медового месяца с юной и прелестной супругой.

Да и не было у них никакого медового месяца. Все общение молодоженов сводилось к молчаливым утренним завтракам и столь же немногословным ужинам. За время, прошедшее со дня свадьбы, принц и принцесса нисколько не сблизились. Вана до сих пор робела и стеснялась в присутствии молодого ара, а что происходит в душе мужа, ей и вовсе было неведомо.

Девушка довольствовалась ночным присутствием Локастрина в доме. Служба вынуждала младшего аргардского принца пропадать на Рубеже целыми днями, и Вана была благодарна за то, что Чародей, по крайней мере, возвращается домой с наступлением вечера.

Это происходило когда раньше, когда позже, но всегда прежде, чем сумерки, наползающие из леса, успевали укрыть Болотистый Чертог темным покрывалом мрака. Над крышей раздавался гул стремительно приближающегося флайера, и почти сразу с небес камнем падал неубиваемый «Клок Кометы», из которого появлялся хмурый хозяин.

Вана всегда выходила на крыльцо, чтобы встретить его.

— Добрый вечер, принц, — несмелая улыбка, адресованная сумрачному мужчине.

— Добрый вечер, ваше высочество, — нечитаемый взгляд в ответ.

Вот и все супружеские нежности.

Но, не смотря на иррациональное огорчение от холодности мужа, Вана не могла сказать, что она несчастлива в браке. Локастрин не обижал ее. Никогда не грубил, не повышал голос. Вообще почти не говорил с нею… но и не избегал встреч за столом.

Какое утешение!

Вана, понимала, что дальше так продолжаться не может. Отчаявшись дождаться инициативы от нелюдимого Локастрина, она рискнула взять дело в свои руки.

Набравшись решимости и тщательнейшим образом продумав линию поведения, Вана, чувствующая себя полководцем, разрабатывающим стратегию предстоящей битвы, приступила к подготовке.

Для начала принцесса поинтересовалась у госпожи Фандр, какое из блюд пользуется особенной любовью принца. Узнав, что это мясное жаркое в кисло-сладком соусе, девушка поручила поварихе приготовить на ужин именно это блюдо, дополнив его шоколадным тортом — за время жизни в Болотистом чертоге она выяснила, что муж уважает только один десерт.

Убив время до обеда прогулкой и чтением, Вана занялась своей внешностью: приняла ванну, завила и без того буйные кудри тугими спиральками, решилась даже тронуть глаза и губы косметикой, обнаружившейся среди вещей, с некоторым опозданием все-таки отправленных из Фьялахейма в Аргард.

Платье насыщенного темно-изумрудного цвета, пошитое уже после объявления о помолвке, чудесно гармонировало с зелеными глазами девушки.

Заглянув в зеркало, принцесса беззвучно поблагодарила мать, занявшуюся обновлением гардероба дочери, столь внезапно ставшей невестой. Самой Ване в те дни и в голову не пришло бы озаботиться новыми нарядами.

Царица Леда оказала Ване большую услугу, велев портнихам обеспечить повзрослевшую дочь достойной замужней женщины одеждой. До того момента фьялахеймские мастерицы, повинуясь желаниям младшей принцессы, шили ей одни только легкомысленные детские платьишки с волнами кружев и оборок.

Вана, очутившаяся в Болотистом чертоге, стеснялась новых платьев — они были очень элегантными, с интригующими, но вполне целомудренными декольте и облегающими корсажами. Теперь же, приняв решение привлечь внимание мужа, она горячо благодарила мать за предусмотрительность.

Отчего-то Вана была уверена, что Локастрин не воспринял бы ее всерьез, будь она наряжена, точно кукла, в розовое платьице с бантиками и безбрежным океаном кружевных нижних юбок.

Вана не собиралась соблазнять Золотого Чародея, вовсе нет. Но она чувствовала, что обязана попытаться установить с ним хоть какой-то контакт. С течением времени это желание превратилось в настоятельную потребность.

Ей до визга хотелось, чтобы из глаз Локастрина навсегда ушло удивленное выражение, которое порой мелькало в них, когда он видел супругу, спускающуюся по утрам к завтраку.

Мужу не должно забывать о том, что у него есть жена!

Застегнув на шее тонкую цепочку золотого кулона, сделавшего акцент на вырезе платья, и тронув запястья и шею капелькой любимых духов, Вана завершила приготовления к вечеру.

Подарив отражению сияющую улыбку, Вана выпорхнула из спальни. Настроение было великолепным: она знала, что невероятно красива сегодня и была уверена в успехе затеи.

Кажется, она все-таки влюбилась в своего мужа…