Глава 4

— Прибыли!.. — раздался оглушительный крик, разом подхваченный десятком голосов, и делегация тотчас оказалась в плотном кольце встречающих.

— А ну-ка разойдитесь! Пустите меня к невесте, кому говорю! — прогремело над разом притихшей толпой, впрочем, тут же загомонившей громче прежнего.

Вана съежилась, мертвой хваткой вцепляясь в отцовскую руку: ей подумалось, что это, вероятно, ее будущий муж мечет громы и молнии в попытке пробиться к ней.

Когда ары расступились, пропуская светловолосого гиганта, облаченного в парадные доспехи, девушка едва удержалась от того, чтобы с писком не броситься обратно в закрывающийся портал.

Кудрявый незнакомец был высок и широкоплеч настолько, что тонкая и хрупкая Вана на его фоне выглядела малолетним ребенком. Его нижнюю челюсть скрывала знаменитая аргардская борода, не оставляющая шансов оценить овал лица и придающая и без того мужественному воину откровенно пугающий вид.

Огромный меч, габаритами вполне соответствующий хозяину, с громким лязгом бился о сапоги при каждом движении, лишь усугубляя неизгладимое впечатление, которое произвел аргардский принц на полуобморочную Вану.

И с ним ей предстоит обвенчаться с минуты на минуту?!

— С прибытием, ваше величество! — оглушительно взревел незнакомец и, к изумлению принцессы, заключил крякнувшего царя Фьялахейма в сокрушительные объятия.

Отец, которого Вана всегда считала очень крупным мужчиной, внезапно показался ей маленьким и… старым.

— Принцесса, рад знакомству! — гигант порывисто схватил Вану за руку и запечатлел на тыльной стороне ладони пламенный поцелуй. — Скальды не лгали, восхваляя ослепительную красу Ваналины Чаровницы!

— Я… тоже… рада… — через силу пролепетала девушка, во все глаза глядя на голубоглазого ара.

Похоже, внешность в самом деле бывает обманчива: никогда прежде ей не доводилось видеть такого открытого, прямого взора.

Этот мужчина понравился ей — пусть и не с первого взгляда. Разве существо с такими искренними глазами может причинить вред своей супруге?.. Да ни за что!

Он действительно был похож на Принца Света.

— Ваше величество, ваше высочество, скорее! — заторопился воин, подхватывая Вану под левую руку и увлекая в сторону огромных двустворчатых дверей. — Делегации Гуннавейля, Янтарна и Нильфирда начали нервничать еще час назад. Сейчас они наверняка закапали ядом весь Мраморный зал!

— Не так быстро, Торрон! — рыкнул тяжело отдувающийся Вольтанг. — Не забывай, что я давно уже не мальчик!..

Торрон?!

Вана споткнулась, почувствовав жестокое разочарование. Значит, вовсе не этот солнечный воитель станет ее мужем… А она, глупая, успела обрадоваться!!!

— Прости, государь, но Древние действительно рвут и мечут! — на бегу извинился старший сын царя Ледда. — Да и мой брат того и гляди снова встанет на дыбы… Ты же помнишь, чего стоило уговорить его на свадьбу!

Ване стало горько. Вот так, при всех — при ней! — будущий деверь признался, что жених вовсе не рвется к алтарю…

Как и она сама.

О, великая Зажигающая Звезды!

Впереди послышалась музыка. Безумный свадебный кортеж, не снижая скорости, вылетел на открытую галерею, с которой открывался потрясающий вид на огромный богато украшенный золотом и росписями зал, в котором собралось, по ощущениям, несколько тысяч богато разодетых мужчин и женщин.

Ближе всех к возведенному у дальнего окна алтарю находились ары, выделяющиеся среди гостей ярко сияющими в солнечных лучах доспехами. Вана знала, что по аргардской традиции воители, присутствующие на торжестве, обязаны быть облаченными в латы, но вид закованного в орихалк воинства, плотно обступившего эфемерно-воздушный алтарь Зажигающей Звезды, произвел на нее тягостное и тревожное впечатление.

У западных окон расположились свободолюбивые нильфы. Их невозможно было перепутать с кем-либо: волосы уроженцев Нильфирда поражали обитателей других миров насыщенной лазурно-синей палитрой, вобравшей в себя цвета от призрачно-голубого до темно-аквамаринового.

Краснокожие гунны в пестрых одеждах рассредоточились по всему залу. Их речь, похожая на птичий клекот, с легкостью заглушала голоса других приглашенных.

Бледные, как снежные сугробы, янры, чьи острые лица обрамляли платиновые локоны, лишенные любого намека на пигмент, держались особняком и были единственными из гостей, кто хранил гробовое молчание.

— Слушайте все! Фьялахеймская делегация прибыла! Невеста здесь! — набрав в грудь воздуха, гаркнул во все горло Торрон, оглушив фьялов, стоявших с ним на галерее.

Вопль ара с легкостью облетел весь зал. Вана не удивилась бы, скажи ей кто-нибудь, что громогласного принца услышали во всех Девяти мирах.

Присутствующие оглянулись, и тысячи взглядов скрестились на Ване.

— Фата!.. — судорожный вздох Шиллина раздался откуда-то сзади. — Государь, вы забыли опустить фату!

Вольтанг дернулся, по всей видимости, намереваясь тотчас исправить допущенную оплошность, но был остановлен грозным шипением своего мага:

— Оставьте как есть! Не хватало только начать наводить марафет перед лицом всей галактики! Мы и без того попрали все мыслимые нормы приличия, опоздав на свадьбу целой делегацией!..

— Не нервничай, Шиллин! — не оборачиваясь осадил зарвавшегося подданного царь. — Мы явились вовремя: видишь, свадьба еще не началась!

— Было бы странно, если б церемонию начали без невесты! — громко захохотал Торрон, делая маленькую пикировку государя и советника достоянием всех миров.

Шиллин застонал и умолк. По залу пронеслись смешки.

— Я пойду к своим, — заявил широко улыбающийся Торрон, довольный шуткой. — Вот-вот грянет торжественный марш — спускайтесь под него.

— Я знаю порядок проведения свадебного обряда! — проворчал сконфуженный Вольтанг в спину Торрона, резво сбегающего по ступеням монументальной лестницы. — Дочка, ну как ты? Готова вступить во взрослую жизнь?

Вана едва удержалась от того, чтобы не замотать головой. Она не была готова, не хотела находиться в Аргарде, не хотела замуж… Увы, вопрос отца безнадежно запоздал.

Да и не желал царь услышать ее правдивый ответ.

Девушка окинула отчаянным взглядом возвышение у алтаря: там не было никого, кроме жреца Зажигающей Звезды, нервно переминающегося с ноги на ногу.

Где ее будущий муж? Неужели тоже опоздал?.. И как она будет выглядеть, стоя там, внизу, и дожидаясь нерасторопного жениха?!

Великая Зажигающая Звезды, не дозволь свершиться такому позору!..

Грянула торжественная музыка и фьялахеймская принцесса почувствовала, как отец потянул ее вперед.

Ноги, внезапно налившиеся свинцом, отказывались идти, и Вана не знала, что было бы худшим из зол: свалиться с лестницы на глазах у Девяти миров, или благополучно достичь последней ступеньки, дойти до алтаря и встать там одиноким и нелепым столбом.

Жениха не было.

Смутившийся Вольтанг, тоже осознавший вопиющую проблему, с каждым шагом замедлял поначалу стремительный ход, но алтарь неумолимо приближался.

Фьялахеймцы уже достигли аров, стоящих у самого возвышения.

Вана, которая еще недавно была готова отдать все на свете за возможность никогда не встречаться с пугающим Золотым Чародеем, теперь молила богиню, чтобы он, наконец, появился.

Насмешливые шепотки гостей звучали все громче и уже почти заглушали музыку.

Гневный крик, раздавшийся от окна, привлек всеобщее внимание. Музыка смолкла.

— Локастрин, засоси тебя Дыра, если ты сейчас же не прекратишь дурить, я клянусь, что подниму тебя сам и за шкирку отволоку к алтарю!!!

Толпа расступилась, и Вана увидела ара, как две капли воды похожего на внезапно состарившегося Торрона, который, уперев руки в бока, грозно нависал над кем-то, бесцеремонно расположившимся на подоконнике. Ване с ее места были видны только нахально скрещенные длинные ноги в высоких сапогах.

— Проклятие… — обреченно выдохнул государь Фьялахейма, по всей видимости, вполне опознавший личность смутьяна по этим ногам. — Начинается, спаси наши души Зажигающая!..

Старик, услышавший эти слова, оглянулся.

— Вольтанг, — кивнул он на удивление спокойно. Будто и не орал только что изо всех сил.

— Ледд, — столь же немногословно поприветствовал его фьял, и Ване стало ясно, что она видит перед собой царя Аргарда.

А это значит…

Сместившийся в сторону Ледд освободил обзор, и глазам Ваны наконец-то предстал загадочный Локастрин Леддисон, пятнадцать дней назад ставший олицетворением всех ее бед и несчастий.