Глава 6

Взревели все. В мгновение ока толпа разделилась на две половины — с одной стороны встали ощетинившиеся клинками янры и гунны, чьи ряды взорвались диким воинственным кличем, с другой оказались ары, мгновенно построившиеся боевыми колоннами и растерянные фьялы, пришедшие на праздник, но внезапно очутившиеся посреди поля брани, готового ороситься кровью.

Синевласые нильфы застыли между двух огней, а потом внезапно разделились на две неравные части — большинство влилось в ряды Древних, а оставшаяся немногочисленная группа примкнула к арам.

На красной ковровой дорожке остались трое: Локастрин Леддисон и Иннеан Арраянсон, гипнотизирующие друг друга взглядами, в которых бесновалась жажда крови и готовые вцепиться друг другу в глотки при малейшем движении, и невысокий нильф, с невероятно длинными сине-фиолетовыми волосами, собранными в высокий хвост.

— Остановитесь! — нильф бросился между разъяренными воинами. На его запястье ярко сверкнул наруч Звездного Охотника. — Вы совершаете чудовищную ошибку!

— Не лезь, Эдрэн! — рявкнул на него предводитель, не спуская горящего взгляда со снежного владыки. — Я долго терпел Первую Триаду, но мое терпение не безгранично. Если Древние хотят войны — они ее получат!

— Древние хотят мира в галактике, — пропел царь Иннеан и положил затянутую в белоснежную перчатку кисть на эфес узкого длинного меча. — А ты, дерзкий выскочка из низшего мира, являешься угрозой, которую следовало устранить еще в зародыше!..

— Ты заплатишь за эти слова, Иннеан!

Лязг сотен мечей, разом покинувших ножны, оглушил Вану.

На ее глазах разворачивалась жуткая катастрофа. В зале собрались представители всех пяти Открытых миров — если сейчас они сойдутся в сече, то уже к вечеру война, бессмысленная и беспощадная, охватит всю галактику.

У Фьялахейма, незрелого мира с нестабильной магией, не будет в этой войне ни шанса. Идея отнять у молодого звездного рукава Радужный Покров уже зародилась в умах Древних — и они претворят ее в жизнь, чтобы лишить Аргард единственного, если не считать кучки нильфов, союзника.

— Шиллин, защищай мою дочь! — крикнул Вольтанг, толкнув Вану в руки придворного мага и, взревев, тоже обнажил меч.

— Ваше высочество, нужно выбираться отсюда! — в воцарившемся гвалте голос царского советника был почти неразличим.

— Шиллин, нет!!! — уперлась Вана, когда фьял попытался утянуть ее в глубину зала, прочь с передовой. — Их нужно остановить!

— Невозможно! — отрезал старик, продолжая тащить ее за руку к выходу. — Мы должны бежать, пока не стало слишком поздно!..

Поздно могло стать в любую секунду. Обернувшись, Вана успела заметить, как в руке Локастрина Леддисона материализовался высокий скипетр, на вершине которого ярко сверкал большой Радужный камень. Взмах — и фигуру Золотого Чародея окутало слепящее сияние, а когда оно спало, младший принц Аргарда был уже в полном боевом доспехе.

Нет…

Решение пришло внезапно, и Вана, не давая себе ни мгновения на раздумья, точно зная, что совсем скоро пожалеет о своем безумном поступке, вырвала ладонь из цепкой хватки Шиллина. Подобрав пышные юбки свадебного платья, она опрометью кинулась к предводителю Звездной охоты.

— Стойте!!! — так громко, как только смогла, закричала она, бросаясь ему на грудь. Удар об орихалковый панцирь выбил остатки воздуха из легких.

Молодой мужчина, в последнюю секунду успевший отвести в сторону меч, на который Вана едва не напоролась, машинально обнял пошатнувшуюся девушку за талию рукой, в которой был зажат золотой скипетр.

— Что вы творите?! — пораженно выдохнул он. — Откуда вообще вы здесь взялись, безмозглая девчонка?! Почему до сих пор не сбежали?!

— Остановитесь!!! Не надо!!! — мертвой хваткой вцепилась в его руку, сжимающую меч, Вана и вскинула голову, впервые заглядывая в лицо суженного со столь близкого расстояния и умоляюще повторяя: — Прошу вас, принц, во имя Девяти миров, не делайте этого!!!

Их взгляды встретились.

Вана содрогнулась всем телом в его руках, ощутив почти физическую боль от соприкосновения с огнем, который полыхал в глубине фиолетово-алых глаз Золотого Чародея.

Она переступила черту невозврата, по собственной воле бросившись к нему.

Теперь дороги назад не будет.

Она решила свою судьбу. Сама…

Звенящая, как натянутая струна, тишина воцарилась не только внутри фьялахеймской принцессы, с ужасом и затаенным восторгом осознающей собственный поступок.

Замер весь зал.

Слишком неожиданным оказалось появление хрупкой девушки в белом подвенечном платье, внезапно бросившейся с отчаянной мольбой к воину. Красота и беззащитность принцессы, не устрашившейся обнаженной стали, бальзамом пролилась на ожесточившиеся сердца, смягчая их.

Белая невеста, олицетворение невинности, чистоты, женственности, заставила мужчин вспомнить о вещах, несоизмеримо более важных и ценных, чем кровь и война.

Каждый из тех, кто только что готов был нести смерть, вспомнил о матерях, женах, дочерях.

Горестное «Не надо!!!» Ваналины эхом отозвалось в каждой душе.

И клинки опустились.

— Вана!.. — услышала принцесса крик отца.

Вольтанг подбежал к так и застывшим в растерянном полуобъятии жениху и невесте и вырвал дочь из рук молча отпустившего ее Золотого Чародея.

— Мы уходим! Немедленно!.. — тяжело дыша, проговорил царь. — Пусть рассыплются в прах все Девять миров, если еще хоть раз моя нога ступит на земли Древних!.. С этого дня Фьялахейм обрывает все контакты с прочими мирами, и любой пришелец, явившийся в мой звездный рукав, будет уничтожен. Видит Зажигающая Звезды, я сделал все, чтобы избежать конфликта, пошел на поводу у бесчестного шантажа — но теперь с меня довольно!

— Владыка Вольтанг, вы рубите сгоряча, — ледяным тоном заявил Иннеан Арраянсон, одним стремительным движением вбрасывая свой длинный тонкий клинок в богато украшенные ножны. — Фьялахейм не в том положении, чтобы объявлять конфронтацию всей галактике. Ваше заявление смешно, и вы сами прекрасно это осознаете.

— Владыка Иннеан, я был смешон до сих пор, пока исполнял ваши нелепые требования, — ожесточенно отозвался фьял. — Что я получил в итоге, кроме оскорблений и угроз?

— Нам всем следует успокоиться, прежде чем принимать решения, от которых в дальнейшем будет зависеть судьба Девяти миров, — примирительно начал синеволосый нильф, тот самый, который пытался остановить кровопролитие.

Его вмешательство вызвало недовольство со стороны белокурого янра:

— Эдрэн, с какой стати ты позволяешь себе вмешиваться в беседу владык? — раздраженно поинтересовался он и обвел раздраженным взглядом толпу. — Где твой отец?..

— Я здесь, Иннеан, — раздался спокойный голос и из рядов нильфов выступил владыка Марриин, облаченный в стелящуюся по полу темно-синюю мантию, текучую, как вода. Во время движения нильфийского государя по дорогой ткани звездами разбегались голубые искры. Буйные ультрамариновые локоны царя Марриина сдерживала тонкая золотая тиара с крупным сапфиром в центре. — Мой сын правильно сказал. Мы все перенервничали и должны взять себя в руки, прежде чем…

— Если ты не заметил, Марриин, — ядовито перебил его Иннеан, — то спешу обратить твое внимание на тот факт, что твой сын только что предал тебя, присоединившись к воинству аров!

— Эдрэн действовал по моему приказу, — спокойно парировал нильфийский владыка. — Мои подданные не обнажали мечей. Ты прекрасно знаешь, что Нильфирд желает мира, а не крови.

— Жаль, что вы желаете мира лишь на словах, государь, — горько отозвался Вольтанг. — Где вы были со своими громкими заявлениями в тот момент, когда Древние предъявили Фьялахейму ультиматум? Почему молчали?

Владыка Марриин смутился и опустил глубокие, как море, полуночно-синие глаза. На удивительно красивом лице нильфа застыло мученическое выражение. Ване подумалось, что синевласый царь готов провалиться в Черную Дыру от неловкости — настолько не по душе ему происходящее в Мраморном зале.

— Вы сами вынудили нас перейти к угрозам, Вольтанг, — холодно прищурился царь Иннеан, бросивший раздраженный взгляд в сторону резко замолчавшего нильфийского владыки. — Поначалу мы по-хорошему просили вас отдать дочь предводителю Звездной охоты. Вы проявили опрометчивость и заупрямились. Нам не оставалось ничего иного, кроме как оказать на вас давление.

— Иннеан, ты переоцениваешь свои силы, если считаешь себя вправе диктовать свою волю владыкам сразу двух миров! — отчеканил Локастрин Леддисон, внезапно вставший на сторону ошарашенного лицемерием ледяного царя Вольтанга.

В синих глазах владыки Иннеана сверкнула ярость.

— Всем присутствующим здесь прекрасно известно, п о ч е м у я вынужден это делать! — прошипел он, неосознанным движением снова сжимая рукоять меча. — Девять миров не будут в безопасности, пока во главе Стражей Последнего Рубежа стоишь ты!..

— Вижу, мы возвращаемся к тому, с чего начали, — холодно кивнул Золотой Чародей. — Иннеан, неужели ты не понимаешь, что заражая галактику своими параноидальными страхами и внося смуту в умы ее обитателей, ты лишь облегчаешь задачу турсам?

— Не смей оскорблять меня, мальчишка! — взвился царь Янтарна.

— То же самое я могу сказать и тебе… старикашка! — с мстительным удовольствием парировал принц Аргарда, с вызовом глядя в побелевшие от бешенства глаза владыки древнейшего из Древних миров, который выглядел ровесником его старшего брата.

Чем дольше существовал мир, тем продолжительнее становилась жизнь его обитателей… Владыки Первой Триады выглядели очень молодо, хотя жили уже не первую тысячу лет, в то время как Ледд и Вольтанг, цари миров Второй Триады, давно превратились в убеленных сединами старцев.

Между тем, ссора стремительно разгоралась с новой силой.

На вскинувшем магический скипетр Локастрине с двух сторон повисли Торрон и Эдрэн, к пылающему ледяным бешенством владыке Иннеану стремительно шагнули царь Марриин и молчаливый янр с синим узором на щеке, так и оставшийся неназванным.

Вольтанг дернул назад Вану, стоящую слишком близко от готовых поубивать друг друга мужчин.

— Отец… — беспомощно оглянулась она на него.

— Мы уходим, — негромко повторил царь.

— Но…

— Разве ты не видишь, что тут творится? Хочешь, чтобы и Фьялахейм оказался втянут в это побоище? Древние жаждут вцепиться друг другу в глотки — пускай! В галактике станет спокойнее, если они уничтожат друг друга!

— Как ты можешь такое говорить, отец?! — выдохнула Вана. — Они… они ведь и в самом деле способны на это!.. Нельзя стоять в стороне и смотреть, как они убивают друг друга!!!

— Еще как можно! — рыкнул Вольтанг.

— Так состоится сегодня свадьба или нет? — громко пророкотал вышедший из толпы соотечественников высоченный гунн, покрытый бронзовым загаром. Его красноватая кожа была сплошь испещрена затейливыми татуировками, свидетельствующими о воинской доблести их обладателя.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что замолчали все.