Глава 7

Вана готова была поклясться, что участвующие в сваре ары, янры и нильфы успели совершенно позабыть о первоначальной причине, собравшей их вместе. Теперь все они смотрели на уроженца Гуннавейля с одинаковым недоумением на холеных лицах.

Вольтанг сориентировался быстрее всех:

— Нет! — рявкнул он, оглушив стоящую рядом дочь. — Не будет никакой свадьбы, можете начинать расходиться!

Вана в это время не отрывала взгляда от Иннеана Арраянсона и Локастрина Леддисона. Первый обвинял второго в том, что тот отдался Тьме и требовал, чтобы предводитель Звездной охоты женился на фьялахеймской принцессе, дабы доказать обратное.

Вана не знала, почему в качестве невесты была выбрана именно она, почему младшему принцу не позволили жениться на любой другой девушке в галактике. Она не понимала, каким образом заключенный брак поможет Золотому Чародею доказать свою невиновность и беспочвенность страшного обвинения янтарнского царя.

Она по-прежнему не хотела иметь ничего общего со вспыльчивым и жестоким аром.

Но если замужество с ним — единственный способ сохранить равновесие в Девяти мирах…

Она выйдет замуж за Локастрина Леддисона.

— Свадьба будет! — звонко крикнула Вана, привлекая всеобщее внимание.

Если вопрос неизвестного гунна вызвал всеобщее недоумение, то заявление фьялохеймской принцессы произвело эффект межгалактического взрыва: лица вытянулись у всех, включая жениха.

Пожалуй, именно предводитель Звездной охоты выглядел самым пораженным. Вана отчетливо поняла по его глазам, что он всерьез усомнился в ее душевном здравии.

Впрочем, чувства, охватившие принца, можно было понять: несчастный жених сделал все, что было в его силах, чтобы навязанная невеста, рыдая, сбежала, бросив его перед алтарем — а она вопреки всем стараниям, изъявила готовность немедленно выйти за него замуж!

Заглянув в растерянные фиолетово-алые глаза младшего наследника Ледда, Вана почувствовала себя отомщенной за пережитый по его вине позор.

— Прекрасно! — удовлетворенный возглас разом успокоившегося царя Иннеана совпал с полным ярости воплем Вольтанга:

— Не смей, Ваналина!

Одновременно с ними прозвучало восклицание ошеломленного жениха:

— Вы с ума сошли?!

— Вана, ты сейчас же пойдешь домой! — заорал взбешенный отец, делая попытку сграбастать дочь под мышку и унести прочь. Та, наученная горьким опытом, увернулась, отскочив за стоящего неподалеку гунна, и пока царь пытался вырваться от схватившего его от неожиданности краснокожего гиганта, бегом подлетела к будущему мужу.

— Вы что творите, безмозглая кукла?! — он ожег ее яростным взглядом.

— Пытаюсь выйти за вас замуж! — дерзко вскинув голову и топнув ногой, выпалила она, действительно ощущая себя сумасшедшей и упиваясь этим чувством. — Вы, ваше высочество, так старательно тянете время, привлекая к этому сразу пять миров, что я начинаю думать, будто вы намерены нарушить слово, данное моему отцу! Неужели аргардский принц готов стать клятвопреступником?!

Она могла поклясться, что услышала смешок, вырвавшийся у кого-то из царей, к которым стояла спиной.

Выражение лица Локастрина Леддисона было бесценным.

— Ах, значит, это я — клятвопреступник?! — склонившись к ней зашипел он, гневно раздувая ноздри. — А вы, оказывается, жаждете выйти замуж?.. Тогда скажите мне, в а ш е в ы с о ч е с т в о, — никогда прежде титул Ваны не произносили с такими язвительными и противными интонациями, — какого турса вы выглядите так, будто вас тащили до Аргарда за волосы?!

Сначала Вана не поняла претензии будущего мужа, но потом, бросив взгляд на подол своего платья и заметив на нем несколько черных полос, с ужасом поняла, что морок, наложенный Шиллином, спал, и она стоит перед лицом всех миров в своей сомнительной растрепанной красе.

Отступать было некуда. Она не могла позволить себе растеряться.

— Мне пришлось прорываться к порталу с боем! — гордо вздернула она подбородок. — Меня так сильно любят во Фьялахейме, что ни за что не желали отпускать замуж в другой мир!

Сзади вновь послышался смех, но Вана не оглянулась, продолжая убийственную дуэль взглядов.

— Не смейте мне лгать! — взъярился жених.

— Лгать в чем? В том, что меня любят дома?! Папа! — не оборачиваясь, крикнула она отцу. — Докажи ему!..

— Я всыплю тебе ремня, дурная девчонка, и тем докажу, насколько сильно люблю, тотчас, как только избавлюсь от этого проклятого краснокожего!!! — донесся придушенный ответ.

Вана не выдержала и бросила взгляд назад.

Глазам ее предстала дивная картина: гунн, за которого она спряталась, удирая от отца, без видимых усилий держал вырывающегося царя Фьялахейма, сияя ослепительной улыбкой.

— Красавица, хватай жениха и беги к алтарю! — подмигнул он, заметив взгляд Ваны. — Как Чоохан, владыка Гуннавейля, клянусь, что удержу твоего отца и не позволю ему встать на пути истинных чувств!

Ване стало плохо: незнакомец, с которым она поступила столь непочтительно, оказался царем одного из Древних миров.

О, великая Зажигающая Звезды!..

— На пути истинных чувств, значит?.. — сверкнул глазами Локастрин и нехорошо улыбнулся. — Великолепно. Будут вам истинные чувства, принцесса! И свадьба — будет!

И схватив ахнувшую Вану за локоть, он повлек ее в сторону возвышения, на котором располагался позабытый всеми алтарь.

Кажется, такого исхода не ожидал вообще никто.

Локастрин, с едва поспевающей за его стремительным шагом Ваной, приблизился к возвышению, не снижая скорости, взбежал по шести пологим ступеням и, наконец, выпустил локоть невесты из стальных пальцев.

Она отпрянула, растирая пострадавшую руку. Похоже, жених только что добавил синяков в коллекцию, оставленную отцом.

— Где жрец? — сильный голос младшего принца зазвенел под высокими сводами зала.

Вана, не верящая в реальность происходящего, потеряно огляделась по сторонам.

Воистину, ее свадьбе суждено было стать одной из самых странных во всех Девяти мирах.

В зале остались только мужчины: дамы сбежали давным-давно, в тот момент, когда зазвенела обнаженная сталь. Лишь прекрасная половина гуннов осталась рядом со своими воинами: женщины этой расы, не боящиеся войны и крови, были сплошь воительницами.

Многие гости — не успевшие осознать, что побоище откладывается — по-прежнему судорожно сжимали эфесы мечей и с подозрением поглядывали на стоящих рядом соседей. Музыки не было: менестрели обратились в бегство, и возвращаться не собирались.

Ближе всех к подножию алтаря расположились цари: Чоохан продолжал зорко приглядывать за потерянным Вольтангом, наконец-то прекратившим рваться к дочери. Ледд, то и дело удивленно поглядывающий в сторону Локастрина, в обществе Торрона отдавал приказания кучке стражников.

Почувствовав на себе чей-то сочувственный взгляд, Вана обернулась и увидела янра со странным узором на лице, который не сводил с нее удивительно красивых, ярко-голубых, с васильковым отливом, глаз.

Диковинная метка, переливающаяся всеми оттенками синего, тянулась от уголка его глаза до края плотно сжатых губ и занимала всю левую сторону совершенно неподвижного лица. Отдельные ее завитки спускались на подбородок и вились по виску, почти касаясь кромки слегка кудрявых платиновых волос.

Вана поежилась: ледяное равнодушие, написанное на лице неизвестного янра, совершенно не вязалось с теплым, полным неподдельного участия взглядом. Интересно, кто он?

Вслед за тем внимание Ваны переместилось на Иннеана Арраянсона, застывшего в гордом одиночестве на расстоянии нескольких шагов от прочих высокопоставленных гостей.

Белоснежные, сияющие льдинистым серебром волосы владыки окутывали его стройную фигуру драгоценным покровом и свободно струились до гибкой талии, перетянутой широким, украшенным древними янтарнскими рунами поясом, пошитым из того же слабо мерцающего материала, что и белый длиннополый камзол.

Вопреки всем обычаям, владыка Янтарна явился на свадьбу в перчатках, и не избавился от них даже теперь, стоя пред алтарем Зажигающей Звезды. Царь Иннеан не мог не знать, что скрытые перчатками ладони свидетельствуют о нечистых помыслах. Неужели он специально бросал Аргарду и Фьялахейму неприкрытый вызов?..

Высокая мифриловая корона венчала надменно поднятую голову синеглазого, поразительно прекрасного мужчины. Он был высок — выше любого присутствующего в зале, тонок и безумно горделив.

Особая печать властности лежала на аристократическом лице Иннеана Арраянсона, выдавая в нем лидера, которому повинуются с полувзгляда. И как только принцу Локастрину хватило смелости дерзить и хамить этому ледяному айсбергу?..

Владыка древнейшего из Древних миров не спускал задумчивого и… оценивающего взгляда с невесты. Ваналина вздрогнула, почувствовав себя до крайности неуютно под этим холодным цепким взором, и поспешила отвернуться.

Царь Марриин негромко разговаривал с сыном. Нильфийский принц, перехватил взгляд Ваны и внезапно ободряюще улыбнулся в ответ. Приложив ладонь к груди, Эдрэн коротко поклонился и обвел широким жестом зал, в котором больше никто не стремился поубивать друг друга.

«Спасибо», — прочитала Вана по его губам.

На душе потеплело. Она не зря решилась на все это…

Тепло сменилось жгучим холодом, когда она перевела взгляд на своего будущего мужа. Несмелая ответная улыбка, адресованная Эдрэну, увяла на губах.

Локастрин Леддисон смотрел на нее изучающе, оценивающе, совсем как царь Иннеан. В темных глазах Золотого Чародея не отражалось ни тени приязни.

Вана потупилась, чувствуя комок в горле. Она здесь по своей воле. Встать у алтаря рука об руку с предводителем Звездной охоты было ее выбором. Ей не на что жаловаться и некого обвинять.

Неужели ему сложно в такой момент улыбнуться ей хотя бы уголком губ?!..

Стражи аргардского владыки привели с трудом найденного беглого жреца: сухонький старичок был бледен и дрожал от страха. На его долгой памяти еще не случалось таких безумных свадеб.

— Подойдите ближе, дети мои, — продребезжал он, делая приглашающий жест.

Вана зажмурилась, вдохнула поглубже — и сделала роковой шаг.