Глава 8

Дальнейшее происходило словно в тумане. На алтаре вспыхнули Радужные камни, закурился благовонный фимиам. Жрец начал читать хвалу Зажигающей Звезды.

Вана не слышала ни слова, мысленно вознося свою собственную молитву богине, прося ее о заступничестве, о счастье, о любви.

Помощники жреца поднесли ей пластину, выточенную из радужной породы. Девушка не дрогнув приложила к ней ладонь, и по залу заплясало жемчужно-белое сияние — невеста доказала присутствующим, и в первую очередь мужчине, берущему ее в жены, свою невинность.

Если бы она лишилась девственности до брака, магическая субстанция, заключенная в пластине, окрасилась бы в багряно-алый цвет, а на голову гулящей девицы пал несмываемый позор.

Практика с пластинами давным-давно считалась в Девяти мирах пережитком прошлого.

Вана оценила вполне отчетливо продемонстрированное ей неуважение.

К жениху помощники жреца даже не сунулись. Впрочем, Вана и не надеялась, что предводитель Звездной охоты берег свое целомудрие в ее ожидании.

Обряд неумолимо двигался к завершению. Девушка будто со стороны слышала свой голос, вслед за жрецом повторяющий брачные обеты.

Она поклялась до конца жизни любить мужчину, до сих пор не удостоившего ее ни одним ласковым словом или хотя бы взглядом. Стать ему опорой и утешением. Быть матерью его детей и хранительницей его очага.

Она сошла с ума…

Сильный, красивый голос Локастрина Леддисона заставил ее очнуться от полусна.

— Клянусь любить эту женщину до конца моих дней, — уверенно зазвучали слова клятвы из его уст. — Клянусь защищать и оберегать ее ценой своей крови и жизни. Клянусь стать хорошим отцом своим детям. Клянусь быть нерушимым щитом для своей семьи.

Он тоже сошел с ума…

— Локастрин, сын Ледда! Ваналина, дочь Вольтанга! Объявляю вас мужем и женой отныне и во веки веков! Зажигающая Звезды зажгла любовь в ваших сердцах — храните ее! Да услышат мой глас Девять миров! Муж, поцелуйте свою жену.

Вана затрепетала, когда мужчина, ставший ее супругом, повернулся ней. Величие момента завораживало. Она знала, что сейчас способна простить ему всю боль, что он успел причинить ей — только бы он оттаял, дал знать, что она хотя бы немного ему не безразлична!..

Чуда не случилось.

Локастрин едва коснулся губами ее губ, запечатлев сухой протокольный поцелуй, и быстро отвернулся, будто ему было неприятно даже смотреть в ее сторону.

Мимолетный полный равнодушия взгляд ножом прошелся по сердцу новобрачной.

Так Ваналина Фьялахеймская стала женой аргардского принца.

Зал взорвался приветственными криками, поздравлениями, овациями. Грянула музыка: стражникам царя Ледда все же удалось разыскать разбежавшихся менестрелей.

Вана не замечала ничего, тяжело переживая разочарование, внезапно превратившееся в горе.

Что с ней не так?.. В родном мире в балладах воспевали красоту младшей дочери владыки Вольтанга, называя прекрасную принцессу Чаровницей — но чего стоила ее красота на самом деле, если муж старается не глядеть лишний раз на свою молодую жену?..

Почему все так?..

— Локастрин! Поздравляю, брат мой!!! — первым на возвышение ворвался громогласный Торрон, накинувшийся на младшего брата с сокрушительными объятиями.

Золотой Чародей вывернулся из рук могучего принца со злобным шипением.

— Убери от меня свои лапы, Торрон! Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу, когда ты вешаешься на меня!

— Да ладно тебе, сегодня такой день! — продолжал лучиться счастьем великан, не замечающего дурного настроения младшего.

Тут его взгляд упал на несчастную Вану, не знающую, куда себя деть.

— Ваналина! Малышка, я так рад, что моей сестрой стала такая красавица, как ты! Я клянусь, что буду тебе лучшим братом во всех Девяти мирах!!! — воин сгреб хрупкую невесту в объятия, и оторвав от пола, закружил.

Вана, не ожидавшая от новообретенного родственника такого бурного проявления чувств, с тихим писком обвила его шею руками, боясь, что деверь попросту уронит ее.

Обошлось.

— Ну вот, ты и улыбнулась! — довольно констатировал Торрон, поставив ее на место и заглянув в глаза. — Выше нос, сестричка. Локастрин на самом деле не так плох, как пытается показать.

Значит, происходящее между новоиспеченными супругами не укрылось от внимания даже такого простодушного и ненаблюдательного создания, каким был старший аргардский принц.

— Спасибо… милый брат, — выдохнула Вана, смаргивая внезапно вскипевшие на глазах слезы.

Как она могла испугаться, впервые увидев этого славного здоровяка?..

И почему ее мужем не мог стать он?!

— Торрон, позволь другим хотя бы посмотреть на невесту! — раздался дружелюбный голос нильфийского принца и, заглянув за широкую спину деверя, перекрывающего собой всякий обзор, Вана увидела мягко улыбающегося Эдрэна.

— Поздравляю, ваше высочество, — поклонившись, негромко произнес наследник нильфийского трона, и осторожно взял ладони Ваны в свои руки. — От всего сердца желаю вам счастья. Вы поступили сегодня очень храбро… И уберегли галактику от непоправимой ошибки. Я верю, что мой друг сумеет стать вам хорошим мужем. Пусть Зажигающая Звезды и божества нильфийских океанов хранят вашу с Локастрином семью!

— Благодарю вас! — сдавленно отозвалась Вана.

Полные искренности слова синекудрого нильфа бальзамом пролились на ее сердце.

— Это Девять миров должны благодарить вас, маленькая принцесса, — серебристо рассмеялся звездный Охотник, и, склонившись, запечатлел на тыльной стороне ладони Ваны невесомый поцелуй.

Завидев приближение царей, Торрон и Эдрэн, не сговариваясь, подтолкнули Вану к сумрачному Локастрину, сверлящему владыку Иннеана недобрым взглядом.

Этот турсов Чародей вообще умеет улыбаться?!

Первым к молодоженам подошел Ледд. От внимания Ваны не укрылось, что, несмотря на прикладываемые усилия, царь, желающий выглядеть довольным и благодушным, смотрел на младшего сына мрачно и… виновато?

Скупые вымученные поздравления дались царю нелегко — оба, и отец и сын ощутили облегчение, когда они отзвучали.

Когда вперед шагнул Марриин, к отцу подошел мягко улыбающийся Эдрэн. Слова нильфов звучали искренне, но было видно, что царь предпочитает отмалчиваться, отдавая право говорить своему обаятельному сыну. Синевласый принц не повторился ни единым словом, и его новая речь была даже краше первой.

Лучший друг Локастрина снова растрогал невесту почти до слез.

Чоохан, царь Гуннавейля, взошел на возвышение под руку с супругой. Смуглая, ослепительно прекрасная женщина с тяжелыми черными косами, уложенными сложной короной, по-доброму улыбнулась, заглянув в лицо Ване, потом перевела исполненный спокойной мудрости взгляд на ее мужа:

— Древние боги поведали мне, что этот брак был благословлен самими звездами, — мягким грудным голосом сказала она. — Ваша жизнь будет полна света и счастья. Локастрин! Ваналина! Храните друг друга. Немногим в Девяти мирах дано столько, сколько даровала вам в своей милости Зажигающая Звезды!

Вана могла бы поклясться, что на лицах абсолютно всех, кто слышал уверенные слова царицы Гуннавейля, включая Эдрэна и Торрона, совсем недавно уверявших новобрачную в том же самом, отразились тяжкие сомнения.

Чоохан посмотрел на кислых гостей, перехватил несколько полных недоверия взглядов, направленных на застывшего в ледяном бездушии Чародея и его несчастную юную супругу, и покачал головой:

— Вы зря сомневаетесь в пророчестве моей жены. Боги гуннов никогда не лгут тем, кто способен беседовать с ними. Ну же, выше голову! — он подошел к Ване и по-отечески приобнял за плечи. — Девочка, не расстраивайся! Полюбит он тебя, обязательно! Не обращай внимания на его мину — она у него всегда такая — с детства от наставника нахватался!

— Наставника?.. — не удержалась от вопроса Вана, уверенная в глубине души, что никогда не лгущие гуннские боги жестоко ошиблись на этот раз.

Какое счастье ее может ожидать рядом с этим холодным и бесчувственным мужчиной?..

— Чоохан, ты закончил, или собираешься до ночи отнимать время у всех присутствующих? — раздался ледяной голос Иннеана, и царь гуннов, уже открывший рот для ответа, обернулся к снова недовольному чем-то янру. — Если ты привык маяться от безделья, то у меня уйма дел. Я и без того целый день потратил на эту свадьбу.

— Во имя Зажигающей Звезды, какой же ты зануда, янр!.. — не выдержал Чоохан, заставив платинового блондина сердито сверкнуть глазами. Не обращая внимания на его раздражение, гунн повернулся к Ване и подмигнул: — Поговорим позднее, малышка. Не падай духом, ты еще станешь самой счастливой девчонкой во вселенной!

И он посторонился, давая дорогу царю Янтарна.

— Я удивлен, что ты все-таки сделал это, мальчишка, — Иннеан проигнорировал Вану, будто та была пустым местом, обращаясь исключительно к Локастрину. — Думаешь, тебе удастся обмануть всех и на этот раз?.. Уже завтра вся галактика узнает, кто ты есть на самом деле, Золотой Чародей!

Лицо Локастрина своей неподвижностью напоминало застывший каменный лик.

— Завтра всей галактике станет окончательно ясно, что ты просто свихнувшийся древний царь, — негромко и бесстрастно отозвался он, глядя прямо в холодные синие глаза врага. — Не боишься нового позора, Иннеан? На этот раз все это слишком даже для тебя. И потом: если твои подозрения внезапно подтвердятся — чего, разумеется, не случится — скажи, тебе совсем не жалко девчонку? Ведь если подумать — ты отдаешь ее, будто жертвенную овцу, в лапы кровожадного турса.

Вана содрогнулась. Опять эти намеки, предрекающие смерть! Почему никто, ни одна живая душа не скажет, что ждет ее на брачном ложе, которое грозит стать смертным одром?!

Как же она устала!..

Иннеан усмехнулся.

— Чего стоит одна жизнь, в то время, как по твоей вине в смертельной опасности пребывают все Девять миров? — пренебрежительно бросил он. — Эта смерть не будет напрасной.

Локастрин покачал головой.

— Мне не о чем больше разговаривать с тобой, Иннеан, — в его голосе просквозил намек на тщательно скрываемую горечь. — Я пытался достучаться до твоего разума… пытался много раз. Но ты ослеп и оглох. Мне жаль тебя.

— Как трогательно. Наверное, сейчас мне следует умилённо прижать тебя к груди и слезно молить о прощении, раскаиваясь в несправедливых обвинениях? Ты этого ждешь, Локастрин? — распаляясь с каждым словом все больше, прошипел ледяной царь.

Ване снова показалось, что меха на его богатых белых одеждах встали дыбом, резонируя с настроением хозяина.

— Я уже давно не жду от тебя совершенно ничего, — четко, почти по слогам проговорил принц. — Я хочу только, чтобы ты, наконец, оставил меня в покое и позволил сохранить остатки уважения, которые я до сих пор испытываю к тебе… наставник.

Фьялахеймская принцесса вздрогнула. Наставник?! Супруг назвал наставником Иннеана Арраянсона, царя Янтарна, своего заклятого врага?!

Великая Зажигающая Звезды!

— Не смей называть меня так, аргардский выродок! — отчеканил янтарнец, вне себя от ярости.

— Ты утратил право отдавать мне приказы, когда сошел с ума, Иннеан, — прищурился Локастрин. — Я буду называть тебя так, как сочту нужным, — и припечатал с мстительным удовольствием: — Наставник.

— Будь ты проклят, турсово отродье! — в горле царя явственно заклокотало рычание, и он, резко развернувшись на каблуках, покинул возвышение.

Что должно было произойти, чтобы между учителем и учеником, вспыхнула ненависть, подобная той, что свивалась удушающими кольцами вокруг владыки янров и сыном царя Ледда?..

Вана искоса взглянула на мужа. Локастрин смотрел в спину удаляющемуся владыке, до побелевших костяшек стискивая свой посох, и в глазах его плескалась злость, смешанная с жестокой обидой. Так смотрят на своих родителей несправедливо наказанные дети.

Сострадание шевельнулось в сердце девушки. Даже она, впервые увидевшая сегодня этих двоих, поняла, как сильно младший аргардский принц был привязан к своему бывшему учителю, который снова и снова жалил его страшными нападками.

Что же у них случилось?..

— Что вы так смотрите на меня? — враждебно спросил Локастрин, перехватив взгляд Ваны.

Испугавшись его агрессивного тона, она обняла себя руками за плечи и молча отвела взгляд в сторону.

Похоже, супруг не нуждается в ее сочувствии.

Завидев медленно поднимающегося по ступенькам отца, она заставила себя улыбнуться, загоняя рвущийся на волю плач в глубины души. Потом. Она выплачет всю свою боль потом, когда останется одна…

— Папа… — шагнула Вана к царю, ожидая, что он обнимет ее, прижмет к широкой груди и на несколько мгновений позволит почувствовать себя маленькой девочкой, защищенной ото всех горестей надежными отцовскими руками.

— Не подходи ко мне, Ваналина.

Приказ владыки прозвучал хлестко, как пощечина. Девушка шокировано замерла в нескольких шагах от Вольтанга, уверенная, что ослышалась.

— Что?..

— Я сказал, чтобы ты не приближалась, — жестко повторил царь. — Теперь у тебя есть муж. Вот к нему и ластись.

— Папа, что ты такое говоришь?.. — в ужасе прошептала Вана, уже понимая, что следующие его слова станут для нее приговором.

— Ты слышала мои слова, но все равно вышла замуж за того, кого я объявил врагом Фьялахейма, — отчеканил Вольтанг. — Больше я тебе не царь, ведь ты ослушалась моего приказа, и не отец, коль скоро, мое слово — пустой звук для тебя. Отныне ты ара, вольная распоряжаться собственной жизнью… в пределах той свободы, которую предоставит тебе супруг, разумеется. Отныне сомнительное удовольствие разбираться с последствиями твоих сумасбродных поступков всецело принадлежит ему. С чем я его и поздравляю.

Фьялахеймский владыка бросил короткий взгляд на Локастрина и снова взглянул в глаза дочери, мокрые от хлынувших неудержимым потоком слез.

— Надеюсь, ты будешь счастлива с тем, кого сама выбрала. Прощай.

— Папа!.. Нет!.. Папочка, остановись! Не бросай меня!!! Не оставляй меня здесь одну!!! — с отчаянным криком бросилась вслед за ним Вана, не задумываясь, как со стороны выглядит ее поступок, свидетелями которому стали цари враждебных миров и новообретенный супруг.

Ничто на целом свете не имело значения, кроме удаляющейся спины отца.

Каблуки сыграли с принцессой злую шутку: на ступеньках туфелька поехала и девушка, не удержавшись, полетела вниз, нелепо взмахнув руками. Похоже, сейчас она окончательно расквасит отбитые утром коленки… Страха перед болью не было — не было ничего, кроме волн захлестывающего, всепожирающего ужаса, посеянного в душе безжалостными словами отца.

Чьи-то сильные руки подхватили, не дав разбиться. Вана рванулась, даже не взглянув на спасителя, не обращая внимания на вспыхнувшую огнем лодыжку, желая во что бы то ни стало догнать отца — но мужчина не отпустил.

— Позволь нильфийскому мальчишке, — прозвучал над ухом голос царя Иннеана. — Он способен уговорить кого угодно.

В это мгновение Эдрэн, синим стремительным вихрем слетевший со ступенек, бегом бросился вслед за владыкой Фьялахейма, успевшим миновать половину зала.

— Государь! Постойте, прошу вас! — звонкий голос принца прозвучал под высокими сводами.

Вольтанг остановился только после того, как Звездный Охотник, обогнав, заступил ему путь.

— Уйди с дороги, нильф! — угрожающе пролаял фьял.

— Владыка, пожалуйста! — не устрашился его гнева принц. — Вы оскорблены, я понимаю ваши чувства! Но вы совершаете ошибку, карая ту, что менее всех повинна в случившемся. Ваналина, ваша дочь, вышла замуж за Локастрина не из собственной прихоти, она уберегла своим поступком Девять миров от страшной войны. Мы все сегодня были способны поубивать друг друга! Не гневайтесь на принцессу, умоляю вас!..

Царь даже не взглянул в сторону Ваны, умоляюще протянувшей к нему руки. Владыка Иннеан отпустил ее, и она опрометью кинулась к отцу.

— Послушай меня, нильф, — тяжело проговорил Вольтанг, не глядя сбросив с себя руки с плачем прижавшейся к нему Ваны. — Я повторяю в последний раз: мое слово твердо — Фьялахейм уничтожит любого пришельца, ступившего на его землю. Абсолютно любого.

Подчеркнув голосом последние слова, Вольтанг в упор посмотрел на Вану и резко отвернувшись, зашагал к широко распахнутым дверям. У выхода к нему присоединились Шиллин и немногочисленная горстка придворных, оставшихся в Аргарде до конца. Никто из них не оглянулся младшую принцессу, так и оставшуюся стоять посреди красной ковровой дорожки.

Когда плащ последнего из фьялов скрылся из виду, свет в глазах Ваны померк.

— Иннеан, во что же ты всех нас втравил?! — донесся до слуха тоскливый голос царя Марриина, и все поглотила тьма.