Глава 59
…Локастрин проспал без малого сутки и проснулся лишь со следующим рассветом.
Вана, все это время почти неотступно просидевшая у его постели, улыбнулась, осознав, что затравленное выражение исчезло из фиолетово-алых глаз.
— Вана… — хриплым после сна голосом прошептал Локастрин, и, протянув руку, дотронулся до осунувшегося лица девушки. — Почему ты здесь? Почему не спишь в такой час?
— Ты просил не оставлять тебя, помнишь? Я хранила твой сон, — ответила принцесса.
На его лице промелькнул целый калейдоскоп эмоций, главной из которых была всепоглощающая нежность.
— Любимая… — он запнулся и просто раскрыл объятия. — Иди ко мне.
Девушка замялась:
— Твои раны… — неуверенно протянула она, с беспокойством глядя на него.
— Исчезли без следа, — успокаивающе улыбнулся он. — Марриин по просьбе Иннеана создал заклятие не просто усыпляющее, но и ускоряющее регенерацию.
Облегченно вздохнув, Вана переместилась с кресла, в котором сидела, на кровать и тесно прижалась к обнявшему ее мужу.
— Иннеан действительно был здесь? — спустя некоторое время, спросил принц, ласково зарываясь пальцами в тугие медовые локоны.
— Да, — подтвердила Вана, зажмурившаяся от удовольствия. Не сдержав снедающего ее любопытства, она заглянула в лицо мужу: — Локастрин, твой наставник ушел с Фенсалира без телепорта. Просто исчез…
— Это он умеет, — мечтательно улыбнулся принц и пояснил: — Иннеан единственный маг в Девяти мирах, способный перемещаться в любую точку пространства, не используя при этом силу Радужных камней. Никто кроме него не способен на такое.
— Мне показалось, что вы помирились… — задумчиво протянула девушка, впечатленная возможностями ледяного владыки.
— Знаешь, мне тоже так показалось… — согласился супруг, поднимая глаза к потолку. — Но я не уверен. Все так странно… и страшно.
— Ты в порядке? — несмело спросила девушка, почувствовавшая, как он напрягся.
— Я пришел в себя, — туманно отозвался ар. — После бойни на Рубеже я был… в шоке, наверное. Никогда, Вана, никогда в жизни мне не было так страшно. Несколько часов все мы были уверены, что не выстоим. Турсы будто от начала времен готовили этот прорыв, им не было числа. Не знаю как, но Иннеан помог мне справиться с пережитым.
— Он твой наставник, — прошептала девушка. — Для тебя очень важно его мнение, и вчера он, будто нарочно, не скупился на похвалы.
— Ты права, — в голосе супруга послышался сдерживаемый смех. — Пожалуй, я никогда в жизни не слышал от Иннеана столько хвалебных слов. Он сочинил целый гимн во славу великого меня.
Приступ веселья миновал, и улыбка пропала с острого лица предводителя Звездной Охоты. Вана могла поклясться, что он вновь вспомнил погибших Стражей Последнего Рубежа.
— Локастрин, что ты планируешь делать теперь? — спросила девушка, заглядывая ему в глаза.
Она не могла не заметить, как он изменился. Что-то легкомысленное, юношеское, навсегда умерло в новом предводителе Звездной Охоты, прошедшем страшнейшее испытание в своей жизни. Его взгляд заострился, в глубине фиолетово-алых глаз вспыхнул ледяной свет, похожий на тот, что горел в тонкой фигуре Иннеана Арраянсона.
Вана не сомневалась, что с течением времени ее муж будет все сильнее походить на своего наставника. Она чувствовала тихую грусть и вместе с тем — гордость.
Девушка была свято уверена в том, что он справится с возложенной на его плечи ответственностью, и когда-нибудь превзойдет Белую Звезду. Однажды Стражи Последнего Рубежа одержат верх над древним Злом, рвущимся в галактику из Черной Дыры, и Локастрин Леддисон будет тем, кто приведет Звездную Охоту к победе.
Вана верила в это всем сердцем.
Ее муж, верно, даже не подозревал о мыслях, владеющих девушкой. Его голос, когда он ответил на вопрос, прозвучал уверенно и твердо в предрассветных сумерках, окутывающих спальню мягким розовым полумраком:
— Я буду, как и прежде, защищать Девять миров от порождений Дыры, — торжественно поклялся он. — Совершенствоваться в магии. Хранить память о тех, кто отдал жизнь за галактику.
— Хорошо, — успокоено прикрыла глаза Вана.
Четкий ответ убедил ее в том, что принц смог пережить свалившееся на него испытание, и готов двигаться дальше. Беспросветное отчаяние, владевшее им после битвы, осталось в прошлом.
— Вана… — негромко позвал Локастрин.
Она посмотрела ему в глаза.
— Произошедшее заставило меня переосмыслить многие вещи, — серьезно произнес принц, погладив ее по бледной щеке. — Я осознал, как легко можно потерять жизнь. Наверное, мне стоит научиться ценить каждое мгновение, каждый миг… Я был неправ, когда запрещал тебе общаться с сестрами. Сегодня же я перенастрою защиту Фенсалира так, чтобы они могли приходить к тебе в любое время.
Вана растерянно улыбнулась.
— Спасибо, Локастрин! — прошептала она.
Ему удалось приятно удивить — девушка не ожидала от него подобной уступчивости и почти заставила себя смириться с мыслью о том, что увидится сестрами еще очень не скоро — не раньше, чем отец позволит ей вернуться во Фьялахейм.
Локастрин лукаво улыбнулся и, коснувшись ее лица, вынудил взглянуть на себя.
— Я коварно не озвучил еще один пункт своего плана, не менее важный, чем все прочие, — признался он, нежно скользнув костяшками пальцев по заалевшей щеке девушки.
— В самом деле? — заинтересованно протянула Вана, заражаясь игривым настроением. — И в чем же он заключается?
Улыбка аргардского принца стала запредельной.
— Я собираюсь соблазнить прекраснейшую девушку в Девяти мирах, — заговорщически сообщил он, согревая дыханием ее губы.
Сердце сладко замерло в груди.
— Это какую же? — наигранно удивилась принцесса, борясь с непреодолимым желанием покрыть его лицо тысячью поцелуев.
— Тебя, любовь моя, — выдохнул Локастрин, не сводя восхищенного взгляда с ее просиявшего улыбкой лица.
— Уверен, что получится? — со смехом поддразнила она, сокращая и без того ничтожное расстояние между их лицами и носом касаясь кончика его носа.
— Абсолютно, — подтвердил Хранитель Звёзд и запечатал уста Ваны долгим поцелуем, полным нежности и сдерживаемой страсти.
Разговор оборвался сам собой.
Восходящее солнце, с любопытством заглянувшее в спальню, вызолотило комнату, запуталось в медовых локонах фьялахеймской принцессы и зеркальным бликом отразилось от антроцитово-черных кудрей ее мужа.
Самозабвенно целующиеся ар и фьяла, всецело поглощенные друг другом, не обратили внимания на ослепительно-прекрасный рассвет, разгорающийся за окнами Болотистого Чертога.
Там, за пределами Фенсалира, простиралась галактика Девяти миров, охваченная вечной войной. Черная Дыра, сосредоточие беззвездной тьмы, пульсировала от бессильной ярости, охваченная ярким ожерельем Последнего Рубежа.
Внезапно белая сверкающая зарница вспорола черную ткань небытия, и края Дыры конвульсивно дернулись — угроза, рвущаяся в обитаемый космос, узнала крылатый всполох.
Первый Страж, первый предводитель Звездной Охоты, олицетворение сил Света, тот, кто на протяжении тысячелетий сдерживал наступление тьмы, вернулся на Последний Рубеж, и Дыра задохнулась от ненависти.
Сияние, исходящее от мага, слепило и причиняло боль порождениям беззвездного мрака. И только один из детей Дыры смотрел на ледяного воина, не отводя взора.
— Скоро, Белая Звезда, очень скоро ты потеряешь всё, что тебе дорого! Легионы тьмы вторгнутся в твою галактику, и Черная Дыра поглотит звёзды!.. — резонирующий шепот, полный неизбывной ненависти, отравил пространство. — Час моей победы близок!
Синие глаза, пылающие как сверхновые солнца, без страха заглянули в темные глубины, исторгающие злобу.
— Этого не случится, темнейший, — обнаженный тонкий клинок звездным пламенем сверкнул в руке белого воина. — Никогда!